Эпилог

Отложил старец слепой гусли, потянулся за кружкой с квасом. Притихли дети у печи, с отца на мать глазами бегают. Ухмыльнулся хозяин, ус золотой закрутил, хлопнул в ладоши.

– А ну-ка, Мира, подай сказителю щей горячих да хлеба свежего!

Подскочила девочка с пола, куклу брату сунула, принялась из печи котелок доставать да хлеб ароматный, румяный нарезать. А хозяин жене подмигнул и гусли свои взял.

– Благодарствуем за песни твои, старец! Отдохни теперь, отведай щей горячих да послушай нас. Много историй про гусляра и осень ходит по миру, не все они с правдой дружат, да не в том смысл. – Хозяин подозвал дочь, ласково потрепал ее по голове. – Главное, что помнят люди про Гришука и Ясну, да черное с белым не путают. Твоя же песня, старец, ближе всех к правде подобралась, а если запамятовал чего, мы с зорькой моей ясной напомним.