Глава 19. Два в одном

Вода, кругом вода. Я лежала на дне, придавленная морской толщей, и не могла пошевелиться. Родная стихия вместо того, чтобы ласково перебирать волосы и нежно гладить тело, обхватила со всех сторон и сжала, обернувшись невыносимой тяжестью. Впервые в жизни я чувствовала себя под водой в ловушке. Попыталась сделать глоток и не смогла. Воздух не захотел покидать легкие. Вода продолжала давить на грудь, будто надеясь силой выжать его. Казалось это длилось вечность. Или по крайней мере так долго, что я привыкла. И даже удивилась, когда хватка воды ослабла. Сквозь нее попытался пробиться какой-то звук, но до меня дошел только неразборчивый гул. Я зажмурила крепче глаза, надеясь, что он утихнет, но тот только нарастал, снова и снова назойливо пробираясь в уши. Пока в очередной раз звуки неожиданно не сложились в знакомое слово. — С-е-л-и-н-а. Это же мое имя. Кто-то зовет меня. Нет, не хочу ничего слышать. Пусть лучше вода продолжает давить. Не хочу ничего вспоминать, ничего чувствовать, кроме уже привычной, безопасной тяжести. — Сели-и-ина. Голос продолжал звать меня. И он был… знакомым. А когда я его узнала, он стал еще громче и сильнее. Если раньше мне не казалось, что он доносится откуда-то сбоку, теперь звук был повсюду. Я почувствовала, как он пробрался за спину и начал толкать меня, словно пытаясь поднять со дна. Сначала мягко, но со временем все более настойчиво. — Селина. Две противоположные силы боролись. Вода давила сверху, а голос толкал снизу. Пока я наконец не сделала выбор, полностью отдавшись во власть зова. Давление воды тут же прекратилось. Я открыла глаза и поняла, что сижу на кровати, а напротив стоит Анкер и вкладывает что-то горячее мне в руку. Было сложно поверить, что это не очередной сон. И я сомневалась, пока он не притянул мою ладонь к своему лицу и не пошутил, что у привидений не бывает щетины. Я засмеялась, и от этого смеха будто завибрировала всем телом, так, что внутри лопнула туго натянутая нить. Потом Анкер подхватил меня на руки и понес прочь из ненавистной комнаты, и с каждым его шагом пустота в груди заполнялась пенящейся радостью. Пока в кабинете я не разглядела темные круги у него под глазами и ставшие еще более острыми скулы. И внутри снова появился страх, но впервые за долгое время не за себя, а за кого-то другого. Я так внимательно разглядывала Анкера, что не заметила, как распахнулась дверь и в кабинет ворвался бургграф. Вообще не поняла, что происходит, когда Анкер неожиданно вскочил и повернулся спиной. Только потом увидела руку с кинжалом, но мужчины уже начали драться, а я замерла, пытаясь уследить за их движениями. Когда Анкер смог схватить бургграфа сзади за горло, я ликовала. Но длилось это долю мгновения, потому что в следующий момент бургграф бросился к стене, ударив Анкера спиной об стену, а потом приложил локтем в живот. Так сильно, что тот сполз по стене и упал, перестав двигаться. И тут я не смогла сдержать крик. Звук, вырвавшийся из моего горла, был таким чужим и страшным, что я сама испугалась. Бургграф обернулся на меня. Его лицо раскраснелось, на скулах играли желваки, из рассеченной брови по виску текла струйка крови. Глядя на него, я поняла, что если ничего сейчас не сделаю, то он убьет Анкера. Поэтому я запела. Взгляд бургграфа остекленел. Сам он замер в полуобороте: голова обращена на меня, а руки все еще держат Анкера. Свадебная песнь лилась быстро, ритмично, жестко, растеряв в моем хриплом голосе всю нежность и певучесть. Теперь в ней страх перемешивался с яростью, надежда с обреченностью, любовь — с ненавистью. Когда я взяла длинную высокую ноту, бургграф вздрогнул. Его взгляд сфокусировался на меня и снова стал бешеным. Меня пробрало жутью, но я собрала последнии остатки храбрости и не стала останавливаться. Продолжала петь, и когда он обернулся окончательно, и когда быстро рванул в мою сторону. Только крепко зажмурилась, жалобным полувсхлипом выплевывая очередной звук. Грубые жадные руки должны были схватить меня спустя мгновение. Но ничего не происходило. Я замолчала, открыла глаза и тут же, вздрогнув всем телом, отпрыгнула в сторону. Потому что лицо бургграфа было так близко, что качнись я немного, мы столкнулись бы носами. Его руки с растопыренными пальцами почти впились в мои плечи. Только несколько мгновений спустя я поняла, что бургграф не шевелится. Он застыл живой скульптурой посреди кабинета, и, кажется, даже не дышал. По крайней мере его грудь не двигалась в такт дыханию. Осознав это, я тут же бросилась туда, где должен был лежать Анкер. Он привалился спиной к стене и тяжело, хрипло дышал. Но главное — был жив и в сознании. Я тут же начала хватать его за все, до чего могла дотянуться, пытаясь наощупь определить, насколько тяжело ему досталось. — Тише-тише, Селина, погоди. Лучше помоги мне встать, — голос Анкера прозвучал сипло, но довольно бодро. — Сейчас, сейчас, конечно. Я закивала, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы, и начала тянуть его за руки вверх. — Нет, так не получится, просто дай мне одну руку, а другой сама обопрись об стену. Оглянувшись с опаской на все еще стоявшего неподвижно бургграфа, я сделала, как велел Анкер, и ему удалось подняться, оперевшись о мое плечо. Он был высоким и тяжелым, но во мне будто проснулись неведомые силы. Я крепко обняла его за талию, прижала к себе и потащила в сторону кресла. Рухнув в него, он не выдержал и застонал, но потом схватил меня за руку и начал быстро говорить: — Сейчас вернутся мои ребята, и все будет хорошо. На случай, если я вырублюсь, держи. Нет-нет, Селина, соберись, сейчас не надо плакать. Со мной все будет хорошо, я цел. Надо просто дождаться ребят. Слушай меня внимательно и делай все в точности, как я сказал. Вот эта штука его заморозила и сделает это еще раз, нужно только надавить на маленькую кнопочку сбоку. Запомнила? Умница. Возьми и держи аккуратно, тут остался один заряд. Не отводи взгляда от мерзавца. Если он только шевельнется, тут же дави на кнопку, не раздумывай. Поняла? — Да. Да. Да-да, — повторяла я, кивая головой, как заводная игрушка, которая стояла в доме утех. Я старалась не отводить от бургграфа взгляда, но на мгновение все же отвлеклась, чтобы бросить взгляд на металлический предмет, который Анкер сунул мне в руку. Все произошло одновременно. Бургграф мелко задрожал, а потом его руки продолжили прерванное до этого движение, схватив пустоту перед собой. Анкер выругался сквозь зубы. Я от страха и неожиданности закричала, одновременно давя на кнопку. А кто-то сбоку распахнул дверь с такой силой, что она с грохотом ударила медной ручкой по стене. От нажатия кнопки руке стало горячо, а бургграф, уже успевший повернуться в нашу сторону, замедлил движения, хотя и не замер окончательно. Его трясло, будто в судороге, мышцы на лице ходили ходуном, выдавая одну жуткую гримасу за другой. — Торк, хватай его! — услышала я крик Анкера. Широкий и крепкий, как разъевшийся морж, мужчина бросился на бургграфа и обхватил могучими руками. Бургграф, попавший в тиски, все равно продолжал трястись, его голова летала из стороны в сторону, словно из шеи вытащили все кости, а черты лица менялись прямо на глазах. Подбородок стал уже, щеки втянулись внутрь, нос истончился, а глаза увеличились, брови переползли выше и поредели. Несколько мгновений и в руках мужчины бился уже не Бернард, а светловолосая девушка. Очень знакомая светловолосая девушка. — Флинн! Кажется, мы воскликнули это одновременно. Анкер со злостью, а я — с изумлением. И тут же обернулись друг к другу, обменявшись одинаково недоуменными взглядами. — Ладно, мы успеем все обсудить позже, — протянул Анкер, а затем отвернулся и снова начал раздавать указания, — Теперь это официальное расследование, парни. Торк, держи крепко, эту девицу разыскивает вся Королевская канцелярия. Гольт, открывай портал. Но не в лагерь, а во дворец. Нам нужно еще минимум две тройки, чтобы провести обыск. Кен, я ранен, поэтому на тебе Селина. Произошедшее только что снова заставило меня чувствовать себя в безумном сне. Спасение и последовавшая за ним драка были более, чем реальными. А вот неожиданное превращение бургграфа во Флинн было уже слишком. Поэтому, когда подошел Кен и предложил мне свою помощь, я только помотала головой и крепче вцепилась в спинку кресла, в котором сидел Анкер, не желая отходить от него ни на шаг. Увидев мою реакцию, Кен просто встал рядом, бросая на меня осторожные взгляды. Поэтому я просто бездумно наблюдала за тем, как мужчины слаженно выполняют его приказы. Силач, которого звали Торком, оттащил Флинн в угол и что-то сделал, отчего девушка обмякла в его руках, перестав трястись. Интереснее всего было наблюдать за магом, который встал посредине комнаты, закрыл глаза и сложил ладони перед собой. Напротив него воздух подернулся туманной дымкой, в которой начали проглядываться очертания какой-то другой роскошной комнаты. Картинка плыла и кривилась, как отражение на воде. Искаженная область медленно росла, становясь все больше, а потом замерла. Тут маг открыл глаза, сделал несколько шагов вперед и исчез. Я попыталась разглядеть в туманном мареве, появился ли он в той, другой, смутно видневшейся комнате, но добилась только того, что у меня заслезились глаза. И пропустила момент, когда маг вернулся обратно. Причем, не один. Из портала вышла группа людей, похожих друг на друга, будто их кроили по одной мерке. Часть из них были высокими и худыми, как Анкер и Кен. Другие были кряжистыми и широкоплечими, как Торк. Третьих объединяло какое-то неуловимое выражение глаз, хотя на первый взгляд между ними не было никакой внешней схожести. Среди мужчин порой попадались и женщины. Выйдя из портала в кабинет, прибывшие быстро объединялись в группы по трое, получали от Анкера инструкции, и выбегали в коридор, освобождая место для идущих следом. Все действовали так четко и слаженно, будто репетировали эту сцену долгие годы. Спустя несколько минут поток прибывающих людей закончился. Торк подхватил на руки Флинн и ушел через портал. В кабинете остались только мы с Анкером, маг и Кен. Проводив взглядом уходящих, Анкер повернул ко мне голову и спросил: — Селина, ты как? У тебя еще есть силы идти? Надо отсюда уходить. Если ты устала, Кен может понести тебя на руках. Я обернулась на стоящего рядом мужчину и наградила оценивающим взглядом. С одной стороны, мне не хотелось оказаться на руках незнакомца, с другой — чувствовала я себя действительно так себе. Немного посомневавшись, все-таки решила: — Я пойду сама. Анкер кивнул и начал подниматься с кресла, с силой вцепившись в резные ручки. Глядя на это, я почувствовала, что сейчас не время для жалости к себе. У меня, наоборот, будто прибавилось сил, и я дернулась подойти ближе и помочь ему, но меня ловко опередил Кен. Анкер не стал отказываться от помощи, оперся на подставленную руку и встал. Только по крепко стиснутой челюсти можно было догадаться, насколько ему тяжело. Мы почти дошли до портала, когда за спиной раздался какой-то шум, напоминающий звуки борьбы. Я замедлила шаг и начала поворачивать голову, чтобы оглянуться, но Кен неожиданно оказался рядом, схватил меня за руку и потащил вперед. Туда, где мерцали в туманной дымке очертания другой комнаты. Портал был совсем близко, когда за спиной раздался раздирающий душу на части крик: — Селина-а-а-а! Я успела повернуть голову и увидеть лицо того, кто звал меня, за мгновение до того, как сделала шаг в магическую завесу. Но закричала в ответ уже не в кабинете бургграфа, а в роскошном зале с высоким потолком. Голос разнесся по всему пространству, звонко отразился от стен, и вернулся эхом, заставив моих спутников вытаращить глаза в изумлении. Два стражника, двигавшиеся в нашу сторону, просто замерли. А с моих губ продолжала срываться последняя гласная так хорошо знакомого имени: — Гарко-о-о-он! В противоположной стороне с грохотом распахнулись позолоченные двери, раздался стук каблуков по натертому паркету и в зал ворвался, чеканя шаги, высокий мужчина в красном камзоле с повязкой на одном глазу. — Господин Линард, потрудитесь объяснить, как вы умудрились довести даму до такого состояния? — его тон был холоднее воды в самый длинный день зимы. Стоявший рядом со мной Анкер, тихо ответил «не знаю», покачнулся и начал падать, но каким-то чудом его успел подхватить под спину Кен. Буквально за мгновение до того, как затылок Анкера встретился с паркетом. Мужчина в красном камзоле тяжело вздохнул и перевел взгляд на меня, от чего я непроизвольно вздрогнула. Но когда он заговорил, его голос звучал гораздо теплее: — Смею предположить, что вас зовут Селина. Также подозреваю, что вам немало довелось сегодня пережить, но все же попрошу воздержаться от дальнейшего крика. Вы находитесь в месте, где вам ничто не угрожает, даю слово, — он сделал небольшую паузу, будто подчеркивая важность последних слов, — А мое слово — это слово короля. Перед тем, как ответить королю, я не смогла удержаться и бросила быстрый взгляд в сторону — туда, где сидел на полу Анкер, привалившись спиной к коленям Кена. Анкер был бледнее белоснежного потолка зала, но оставался в сознании, судя по открытым глазам. На мгновение я успокоилась, пока мои мысли снова не вернулись к крику, который раздался на той стороны портала. Правда, теперь я уже была не так уверена в том, что слышала. — Господин король… простите, я не знаю верного обращения… дело в том… — я пыталась подобрать слова, чтобы ненароком не оскорбить собеседника и верно изложить то, что хочу сказать, но вместо этого только что-то сумбурно мямлила. — Ваше Величество. Вы можете обращаться ко мне так. Успокойтесь, Селина, сделайте глубокий вдох и просто расскажите мне все по порядку. Здесь никто не причинит вам вреда, вы в полной безопасности, — говоря это, король мягко улыбнулся, а затем тоже бросил взгляд в сторону Анкера, — Нашего с вами друга сейчас осмотрит лекарь, с ним все будет в порядке. И вам, кстати, тоже не повредит небольшой осмотр. Но пока лекарь спешит к нам, расскажите, что заставило вас так громко кричать. Мне уже пришлось выучить горький урок, что мягкие слова не всегда говорят о добрых намерениях. Но спорить с королем было бессмысленно, поэтому я собралась с мыслями, глубоко вдохнула, как он велел, и попыталась изложить, в чем дело. — Ваше Величество, я кричала потому, что перед тем, как мы прошли в портал, услышала знакомый голос. Это очень странно, потому что мы были в доме бургграфа, не могу представить, как это может быть правдой, но не думаю, что мой разум настолько помутился от переживаний. Я слышала… как меня зовет жених. — Жених? — переспросил король и вопросительно приподнял бровь над темной повязкой, — Будьте добры, уточните, вы успели с кем-то обручиться, пока господин Анкер вас искал? Или речь идет о юноше вашего народа? — Да, мой жених из нашего народа. Нас прервали во время… брачной церемонии, — не зная, насколько много ему известно о моих злоключениях, я решила все же не вдаваться в подробности, — Пираты застрелили Гаркона и поймали меня. Все это время я не знала, удалось ли ему остаться живым, или он уже давно мертв. Повторюсь, мне самой сложно представить, как он здесь оказался, но когда я услышала свое имя… Я сразу узнала голос. — У меня слишком мало информации о вашем народе, чтобы понять, насколько это может быть странно. Насколько хорошо у вас развито лекарское дело, пользуетесь ли вы магией, и какими именно видами, — при последних словах единственный глаз короля заблестел живым интересом. Он сделал паузу, словно ожидая моих комментариев, но я промолчала, поэтому он продолжил, — Возможно, у ваших родных есть способы отыскать вас на суше. Возможно, по самому удивительному стечению обстоятельств, вашему жениху удалось добраться до поместья бургграфа одновременно с господином Анкером. А, возможно, вам действительно показалось. Но рассуждать об этом совершенно бессмысленно. В таких случаях я предпочитаю действовать. Последняя фраза меня насторожила, я не удержалась и переспросила: — И как же вы планируете действовать, Ваше Величество? — Очень просто, — он ответил с широкой улыбкой, — Сейчас господин Кен передаст господина Анкера лекарю, и отправится в портал, чтобы точно узнать, что происходит. Если ваши родные действительно в поместье, им объяснят, что вы находитесь в безопасности и пригласят во дворец. Представив, как могут вести себя русалы в ярости от того, что меня в очередной раз похитили у них на глазах, я поежилась. — Ваше Величество, а если они будут вести себя… не совсем миролюбиво? И с ними будет сложно объяснится… Улыбка на лице короля стала еще шире. — О, Селина, предлагаю вам об этом не волноваться. Пусть об этом беспокоится господин Кен. Но смею вас уверить, служащие Королевской канцелярии еще ни разу не разочаровывали своего короля.