Глава 27. Злые юристы

Не любил Филин решать юридические вопросы, но современная жизнь без них невозможна. Люди обращаются к юристам, чтобы продраться сквозь тернии законодательства, но некоторые «профессионалы» только ещё больше запутывают. Например, юристка Маруси, которая сегодня получит свой гонорар за хреноконсультацию.

Святослав меланхолично смотрел в окно, сидя на заднем сиденье своего авто, рассматривая, как капли дождя стекают по стеклу, размывая очертания ночного города. Дверь слева от него открылась и в неё бесцеремонно запихнули женщину.

— Вечер добрый, Екатерина Артамоновна, — вежливо поздоровался Святослав.

Испуганная женщина под пятьдесят, всхлипнула, еле сдерживая рыдания. Она нервно подергала ручку двери со своей сторону и всхлипнула ещё раз, машина мягко тронулась с места.

— У меня вопрос — вашего отца правда звали Артамон? — усмехнулся Филин. — Ваша бабушка Буратино в детстве начиталась?

Екатерина к «small talk» была как-то не предрасположена — её лоб покрылся испариной, голос и руки дрожали от страха.

— Что вам нужно? К-к-то вы такой?

— Я меч во тьме, я дозорный на стене, — усмехнулся Филимонов. — Гораздо более интересный вопрос, кто вы Катюша, если вы отнимаете у человек надежду, когда он к вам обращается за помощью?

— Я не понимаю о ч…

— Заткнулась и просто слушай, ты уже допизделась! — резко оборвал мямлю Филин.

Он изложил суть претензий от имени Маруси Дуровой. По лицу Екатерины Филин понял, что попал в точку — Сафонова её обманула. У него были только догадки, но она их только что подтвердила.

— Ну и кто тебе заплатил за это?

— Мне не платили. Только угрожали, если я не скажу, ей, что она бессильна в этой ситуации, то мне будет плохо. Поймите, у меня дети!

— У всех есть оправдание, а у Маруси вот нет детей — муж от ее ребенка избавился, — хмыкнул Филин. — Те, кто тебе угрожал, приходил в офис, звонил, писал?

— Нет. Он меня у подъезда подкараулил.

— Тогда опиши, всё, что помнишь.

Екатерина не сказала ровным счетом ничего полезного — подошел мужчина вечером на улице, приставил нож к ребрам, угрожал расправой, если не выполнит его требования. Лицо не видела, ничего не знает.

— Поймите, я ничего не могла сделать! — с надрывом сказала Сафонова.

— Знала бы ты, сколько раз я это слышал, от тех, кто даже не попытался что-то сделать и как-то пораскинуть мозгами. Может, нечем, Катюш? — тяжело вздохнул Филин.

— У меня дети!

— Да заебала ты уже со своими детьми! — рявкнул Филин. — Ты однажды как-нибудь на улицу выйдешь поздно вечером, тебе сумку вместе с горлом подрежут и ты когда умирать будешь, собственной кровью захлебывясь, знай — у того, кто это сделал тоже дети! У него не было выбора! Иди домой, Сафонова, к детишкам. Пусть гордятся мамкой своей. Сань, останови прямо здесь, сама дойдет, по темным подворотням. Ночь темна и полна ужасов, Катюш, всегда помни об этом.

Филин усмехнулся сам себе, вчера ночью пересмотрел пару серий своего любимого сериала, вот и сыплет оттуда цитатами.

Екатерина выскочила из машины пулей, как только открылась дверь, Святослав проводил её брезгливым взглядом. В жизни он был не уверен во многих вещах, но одно он знал точно — выбор есть всегда. Просто кто-то боится его делать, прикрывая свою слабость жалкими отговорками.

Святослав не любил слабых людей, особенно, презирал тех из них, кто не пытался с этим что-то сделать. Сафонова могла помочь Марусе, так или иначе. Женщины хитрые и изворотливые, могла ей как-то намекнуть, передать записку, послать почтового голубя. Могла, но не стала. И Филин мог её как-то наказать, да только она уже сама себя наказала. Как говорил Быстрицкий:

«Некоторые люди считают, что самое страшное наказание для человека это смерть. Я так не думаю. Как по мне, так лучше оставить человеку жизнь, в наказание за деяние, пусть живёт в страхе, ищет опасность за каждым углом. Так ты оставляешь себе возможность стать той самой опасностью, и ударить неожиданно, когда человек меньше всего этого ожидает. Вот это будет наказание, а, может, со временем сам передумаешь, остынешь»

Филин к этому совету всегда прислушивался. Отнять жизнь всегда успеет, поэтому многие из его врагов до сих пор топтали землю. Чтобы в любой момент Филин мог их в неё уложить, если вдруг они начинали думать, что их грехи забыты, как и они сами.

Пока Филину было не до нечистой юристки Сафоновой, его волновал вопрос, кто ей угрожал? Точно не муж Маруси, он ведь и не знал о том, что она к ней пошла. Узнал только позже от её сестры. В игре «Маруся против Дуровой и её дурака» появился еще один игрок. Места за игровым столом Филина уже и так были битком в этом сезоне.

*****

Следующий юрист на очереди — прямая противоположность Сафоновой. Валерий Драгунов лучше удавится, но своего клиента защитит. Настоящие герои не носят геройских плащей, у дяди Валеры был дипломат, из которого он доставал в зале суда оружие из бумаг и бил буквой закона всех злодеев.

Когда Святослав Филимонов невзначай встречался с этим юристом по бракоразводным делам, он всегда очень радовался, что развод ему не грозит. Да и свадьба, честно-то говоря, на горизонте не маячит. Один только взгляд злого дяди Валеры чего стоил — Филину от него хотелось сразу встать по стойке смирно и вывернуть карманы на предмет оружия и запрещённых вещей.

Его всё подмывало спросить, тренирует ли Драгунов этот взгляд перед зеркалом, да здравый смысл вовремя завязывал язык. Вдруг Филин женится, потом разведется, не хотелось бы встретиться с Валерием по разные стороны от судьи. Тем более Святослав ему не очень-то нравился, чуял клюв Филина — Валера всучит свою визитку его будущей жене прямо до свадьбы. Однажды Филин спросил злого дядю Валеру, почему он его недолюбливает. Валерий всегда говорил прямо, Святослав его за это относился к нему с большим уважением:

— Я всю свою жизнь борюсь за то, чтобы закон был превыше всего, пока тупоголовые ослы пытаются через него перепрыгнуть, строя из себя арабских скакунов. И делают они это только потому, что считают, будто деньги дают им на это исключительное право.

— Я так не считаю, — попытался возразить Филин. — И я также как и вы борюсь с теми, кто преступает закон, только своими методами.

— И мы оба знаем, какими, Филин. Ты ещё хуже, чем эти ослы. Ты хищник, который их пожирает, считая, что сила тоже даёт тебе исключительное право на их истребление.

— Иногда закон бессилен, Валерий, вы же знаете.

— Именно так, с этим я тоже борюсь, как могу, а ты просто переступаешь через него. Однажды, ты переступишь такую грань, что тебя тоже придётся отстреливать, как бешеную собаку. Надеюсь, найдётся птичка покрупнее, которая сможет тебя усмирить.

Разговоры с Валерием никогда не были для Филимонова простыми. Сергей Александрович говорил, что именно из таких разговоров можно почерпнуть самое главное в жизни. Быстрицкий и Драгунов были незнакомы, но Филину было бы очень интересно посмотреть на их общение, особенно, на их споры. Два волевых мужчины, со своими убеждениями и принципами, богатым жизненным опытом — противостояние века! Бокс и бои ММA нервно бы курили бы в сторонке. Это была бы битва для умов, а не тупое разбивание рыл о кулак соперника.

Товарищ Драгунов вошёл в ресторан, чеканя шаг, Филин тут же подорвался, вставая из-за стола и подавая ему руку.

— Приветствую, дядя Валера, — улыбнулся Филин.

— Здравствуй, Святослав. Эх, племянник у меня только один, а дядя я для всех, — сдержанно улыбнулся Валерий и сел за столик. — Чем обязан встрече, что аж Кирилл попросил за тебя?

— Сложный случай. Я прошу вас помочь одной моей клиентке, она попала в тяжелую ситуацию, юридическая помощь ей бы не помешала.

Филин подробно рассказал в какой ситуации оказалась госпожа Дурова. Святослав мог бы выбрать любого другого толкового юриста, но дядя Валера и его команда бились за каждого клиента как за самих себя. В этом они с Филином были похожи.

Брови Драгунова встретились в районе переносицы и у них случилось затяжное свидание, пока Валерий обмозговывал ситуацию Маруси.

— Ну, что думаете? — с надеждой спросил Филин.

— Думаю, что её первый юрист её обманул. Всегда есть варианты, к чему придраться и к завещанию в том числе. Чтобы отследить движение денег, которые украли у девушки, нужен хороший финансовый эксперт. Если деньги выводились за границу — орать во все орала, что кто-то действует не в интересах государства. В общем, вытянуть дело можно. Не дешево будет, долго, но и клиент в результате не копейки получает.

— Я тоже так думаю, хотел убедиться у человека, которому можно доверять на все двести процентов. То есть вам.

Филин ослепительно улыбнулся, погладив по самолюбию человека напротив, Драгунов даже не шелохнулся, а Свят промолчал, что юристка уже своё получила за вранье.

— У меня есть ещё один вопрос, личный, я сомневаюсь в том, стоит ли брать клиента, которому вы отказали в своих услугах. Вопрос щепетильный, я таким обычно не занимаюсь, но она моя давняя знакомая, просит защиты себя своих детей от отца тирана. Её зовут Надежда Лебедева. Вы ведь не связаны адвокатской тайной? Можете развеять мои сомнения или, наоборот? Почему вы ей отказали?

По лицу дяди Валеры скользнула тень, после недолгих раздумий Валерий всё же высказал своё веское мнение:

— Во-первых, у меня есть конфликт интересов, я немного знаком с её мужем через третьи руки и то, что она про него рассказывает не вяжется с тем, что я о нём знаю. Я, конечно, к этому уже должен был привыкнуть, но тут меня терзают сомнения. Она ведь говорила тебе о домашнем насилии?

— Конечно, на это упор и делала.

— Видишь ли, Святослав, я видел жертв домашнего насилия, много видел за свою практику, Надежда Лебедева на неё не похожа. Очень старается, говорит всё складно и как по учебнику об освобождении от оков тирании, но я ей не верю. Я вообще вот таким вот идеальным жёнам стараюсь не верить, — усмехнулся Валерий. — Все не без греха, семейная жизнь, особенно, долгая, напрочь снимает весь налёт идеальности с людей. Во-вторых, я знаю от своего знакомого, который с её мужем играет в гольф, что Роберт обожает своих дочерей и не просто обожает, а гордится каждым их чихом. Первое с чего он начинает игру это показывает фото своих двух дочек и рассказывает об их успехах, они спортсменки. Надежда же намекнула, что и они подвергаются ментальному насилию со стороны отца. Но я не верю. Когда в ковид Роберт застрял за границей больше, чем на год, он чуть с ума не сошёл в разлуке, даже лечился потом от депрессии. Он очень семейный человек, на его Родине остались две сестры и мать, он их тоже обожает. Роберт мало выходит в свет, не появляется в прессе и против соцсетей, только в последнее время что-то часто стал мелькать. Возможно, связано с какими-то делами. В общем, веских оснований с ней не работать у меня нет, но мне достаточно и собственной интуиции. Тем более, не люблю мороку с иностранными гражданами и их законодательством. Ты ведь в курсе её брачного контракта? Так вот, работать с ней тебе тоже не советую.

— Почему? Это ведь обычная охрана жизни и здоровья, ничего больше, — прищурил подозрительные глаза Филин.

— Потому что самый лучший для неё вариант — это стать вдовой. Она могла выбрать в охрану кого угодно, а выбрала тебя — того, который сдерет с неё три шкуры в финансовом плане, и того, кто легко это может заставить её мужа исчезнуть навсегда.

Умел дядя Валера припечатать фактами как гвоздями крышку гроба, этим Филину он нравился ещё больше.

— Я вас понял, Валерий, приму к сведению. Насчет другой моей клиентки, Маруси Дуровой, поможете ей с разводом и разобраться с финансами?

Если внутри Валерия и шла мучительная борьба, то его бесстрастное лицо никак этого не выдавало. Он потер подбородок и сказал свое слово:

— Я могу ей помочь.

— И даже встречаться с ней не будете? — подколол его Филин. — А как же интуиция злого дяди Валеры? Вы же всегда лично встречаетесь с будущими подзащитными.

— Не дерзи, Филин. Я могу помочь ей, а ты немного поможешь мне. Это ведь ты разогнал психушку, где держали эту Дурову?

— Возможно.

— Тогда, очень возможно, что ты достаточно умен, чтобы сохранить всю информацию, которая там хранилась. Мне бы не помешала для пары моих клиенток, которых туда упекли за плохое поведение.

— Я покопаюсь в своих закромах. Тогда по рукам, дядя Валера.

Мужчины пожали друг другу руки, иногда даже лучшим из людей приходится совершать сделки с совестью.

После опроса свидетелей семейного счастья Лебедевых, Филин пришел к выводу, что показания не сходятся не только в отсутствии деспотических наклонностей у Роберта Лебедева, но и ещё в одном принципиальном вопросе.

По мнению НБ у Нади двое детей, дядя Валера тоже голосует за двоих дочек у её мужа, а сама Надя дважды упоминала, что у неё три дочери. Уходя со встречи, Филина мучил только один вопрос не философского характера: откуда взялась третья дочь Ласточки?