Глава 30. Дровосек

Совместные фотографии в домах семей, которые приглашали Филина в гости, были будто свидетельством счастья под этими крышами — улыбающиеся дети, счастливые родители, домашняя живность всех калибров. Никто не вешал на стены напоминания о скандалах, изменах, оскорблениях и обидах. В доме у Нади всё было по канонам счастливой картинки семейного портрета. С фотографий на Филина смотрел муж, который рядом с красивой, сравнительно молодой женой, смотрелся старше, чем он есть на самом деле. Очень много фотографий их детей — темноволосые смуглые девочки, которые больше были похожи на отца, а не на мать. Старшая играла в теннис, младшая увлекалась парусным спортом.

Ласточка подала ему бокал с виски, от которого он отказался. Надя махнула его сама, чтобы успокоиться. Ей было из-за чего переживать — муж позвонил ей сразу, как она вернулась домой, накричал, обозвав ее шлюхой. Друг семьи скинул ему фото жены и невинный поцелуй с Филином.

От вылизанной наружной версии «Госпожа Лебедева» не осталось и следа. Просто женщина, которая металась по дому, растрепанная и заплаканная, причитая о своей судьбе. Они немного поспорили с Филином, и он снова повторил, что вмешиваться в делёжку детей не будет, но их защитит, если понадобится. Девочки родились в другой стране, закон был на стороне ее мужа. Что Филин мог сделать, кроме того, что уже делает?

Святослав ещё раз осмотрел фотографии — девочек было всего две. Ласточка тем временем присела на диван, нервно дергая себя за цепочку на шее. Алкоголь её разморил, но не успокоил. Хищник сел рядом с ней так близко, чтобы напасть в любой момент.

— Надя, у тебя всего две дочери, а ты говорила, что ты мать троих детей. Где ещё одна дочь?

— Она живёт не с нами, Роберт её так и не принял, — спокойно ответила Надя. — Она не моя дочь, её родила другая женщина. Когда в пандемию Роберт оказался по одну сторону границы, а мы с дочерьми по другую, мы заболели. Девочки легко перенесли, а я чуть не умерла, полгода провела в больнице. Моей подруге не так повезло, совсем молодая, не было и тридцати, она заболела на последнем месяце беременности, ребёнок выжил, а она нет. У неё не было родителей, отец отказался от ребёнка. Я обещала подруге перед её смертью, что не дам её дочери попасть в детский дом. Я ухаживала за девочкой, пока Роберт не вернулся. Я думаю, тогда и появилась его новая женщина. Он изменился, стал резким и грубым, велел избавиться от девочки как можно быстрее, а теперь надо избавиться и от меня.

— И где эта девочка?

— Мои родственники взяли над ней опеку, я приезжаю так часто, как могу. Она называет меня мамой, — тепло улыбнулась Надя. — Чужих детей не бывает. В своём разводе я вижу один большой плюс — я разведусь и заберу девочку к себе, она будет моей дочерью!

— Ты всегда была такая жалостливая и добрая, Ласточка.

Святослав коснулся её щеки и провёл пальцами от виска до подбородка. Надя чуть приоткрыла рот, будто приглашая его, Филин взял её за подбородок двумя пальцами и приподнял, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

— У тебя могла быть своя дочь или сын. Вернее сказать, у нас.

Надя словно начала задыхаться, когда он это сказал, она хватала ртом воздух, по щекам потекли слёзы.

— Не было ни дня, чтобы я об этом не думала, — выдавила из себя Надя. — Когда родилась моя первая дочь, я плакала не от счастья. От стыда, от боли, от отвращения к самой себе, от чего угодно только не от счастья. Моя послеродовая депрессия была не из-за того, что я родила, а от того, что я не родила тогда… нашего ребёнка.

Её мягкие, но холодные руки обхватили его лицо, Надя поглубже заглянула в его безразличные зелёные глаза, в которых видела только себя, а не прежнего Булата.

— Я была слишком слабая, чтобы противостоять отцу и мачехе, пойми! Мама даже не знает, что я была беременна. Она бы от меня отказалась! А ты не отказался! Я жалею, слышишь?! Мне очень жаль, что тогда так вышло. Ты ненавидишь меня? Я сама себя ненавижу!

Филин тяжело вздохнул, убирая её руки от своего лица.

— Я тебя не виню, Ласточка, нам было по восемнадцать лет, совсем дети, которые вдруг решили, что они взрослые. У тебя была вся жизнь впереди. Я всё понимаю, тогда я тоже всё понимал, что так нам обоим будет лучше. Но сейчас, представляя какой бы была моя жизнь, если бы я стал кому-то отцом, мне всё чаще думается, что она была бы лучше, чем есть. Наверное, я просто старею, ностальгирую. Однако, каждый имеет то, что заслуживает. Мне пора, Надя, мой тебе дельный совет — уезжай из дома, муж вернётся и он будет тобой очень недоволен. Надеюсь, тебе хватило мозгов отключить камеры вокруг дома.

Он начал подниматься с дивана, Надя схватила его за руки и крепко стиснула ладонями.

— Не уходи, — пролепетала она с мольбой в глазах. — Ты мне нужен! Пожалуйста, не уходи!

— Я не могу тебе помочь так, как ты этого хочешь, я уже говорил.

— Тогда просто побудь рядом. Ты мне нужен!

Она поцеловала его сама, зажмурившись, будто перед прыжком в ледяную воду. Филин ответил на поцелуй, обдавая её жаром горячего дыхания. Надя обняла его, прижимаясь всем своим дрожащим телом. В его мыслях и воспоминаниях всё перемешалось, перед глазами стоял образ девочки Нади, беззащитной и хрупкой, но в его объятиях была взрослая женщина. Она осторожно начала расстёгивать ему жилет, Филин поднялся и рванул её на себя с дивана, взял за руку и повёл за собой на второй этаж. Она начала сопротивляться, когда он открыл дверь в супружескую спальню, угадал правильную дверь с первой попытки.

— Нет, только не здесь…

Филин резко схватил её за плечи, прижав спиной к стене возле двери. Он обхватил её шею ладонью, нависая над её лицом хищной птицей. Надя начала хвататься за его запястья, в её глазах появился страх.

— Я больше не тот Булат, которого ты помнишь, Ласточка. Если я тебе нужен, то будет по-моему. Я хочу тебя здесь.

Он впился в неё поцелуем, не давая возразить, Надя опустила руки и прижала их к стене ладонями. Женщина дала зелёный свет — можно двигаться дальше. Он сорвал с неё платье, бельё и чулки. Обнаженная дрожащая женщина инстинктивно пыталась прикрыть руками грудь, Филин лишь усмехнулся её телодвижениям.

Он затащил её в спальню, включил свет и кинул на кровать спиной. Надя приподнялась на локтях и тяжело задышала, глядя, как мужчина у её супружеского ложа медленно раздевается. Её глаза округлились, когда она увидела кобуру пистолета, которую он снял и положил на тумбочку.

— Я всегда вооружён и очень опасен, Ласточка, — подмигнул ей Филин, продолжая раздеваться.

В глазах Нади появился интерес, когда он остался абсолютно обнажённый. Её взгляд скользнул по крепкому телу, по татуировкам, которые покрывали его руки и торс. Филин самодовольно усмехнулся, с годами он стал только лучше, а вот Ласточка уже не та молодая девочка, которая прекрасно об этом знала. Ей явно было некомфортно лежать голой при ярком свете. Филин пристально осмотрел её тело, которое при всех его недостатках почти сорокалетней женщины всё же вызвало в нём желание.

— На колени, — раздался будто приказ хозяина для рабыни.

Надя замерла, её глаза устремились в сторону двери, словно она собралась сбежать.

— Надя, давай не будем играть в недотрогу, ты давно замужняя женщина, что скажешь за эти годы сосать не научилась? — слегка приподнял бровь Филин. — Здесь только ты и я, порядочное лицо держать больше не надо. Я хочу получить удовольствие, ты тоже.

Чтобы встать на колени, Надю пришлось немного потянуть за волосы. Она злобно взглянула на него, но всё же открыла рот пошире. Филин усмехнулся, муж сделал из неё послушную жену.

Когда-то девочка Надя была очень стеснительной, она краснела, когда Булат дотрагивался до её обнажённой груди, не позволяла трогать себя ниже пояса. На их первый секс он уговаривал её несколько месяцев, и она в итоге сдалась под его напором. Спустя годы Филин сомневался получала ли она хоть какое-то удовольствие с ним в постели или просто терпела, потому что ему нужен был секс, а ей нет.

Надя с годами явно распробовала секс во многих его проявлениях. Это был не первый её опыт того, что её грубо трахают в рот, глубоко и сильно. Она умело сдерживала рвотные позывы, пока крепкая мужская рука держала её за волосы на затылке и управляла движениями её головы в том темпе, который нужен был ему. У неё потекли слезы, но он не останавливался, пока ей не стало хватать воздуха и сработала защитная реакция — Надя уперлась ладонями в его бедра и начала отталкиваться от него.

Она, наконец, сделала рваный вдох и закрыла глаза, пытаясь отдышаться, Филин оттянул её за волосы чуть назад, чтобы рассмотреть её лицо. По не скромному мнению Святослава, потёкшая тушь была самой сексуальной частью макияжа на лице женщин. Он тяжело дышал, рассматривая её лицо, его виски блестели от пота, будто это он работал, а не она.

Филин поднял её с колен и кинул на кровать спиной, наваливаясь на неё всем телом, Надя судорожно схватилась за его плечи и обняла, потянувшись за поцелуем. Святослав увернулся, скользнув по её щеке своей колючей щетиной.

— Сегодня я не в романтичном настроении, я просто хочу трахаться, — прошептал он.

От мальчика Булата, который исследовал тело девочки Нади, робко и только с разрешения, больше не осталось и следа. Он привык брать то, что хотел без лишних слов и уговоров. Надя ни разу не пикнула, когда он ставил её на колени, чтобы взять сзади. Ей было больно, точно знал он, когда наматывал волосы на свой кулак, но она терпела, потому что ей это нравилось. Вот теперь она точно заслужила звание «шлюха», которым наградил её сегодня муж.

*****

Свет люстры резал глаза, Ласточка лежала на его груди, уснув после двухчасового марафона. Филин был доволен собой, даже был доволен Надей. Она закинула на него ногу, прижимаясь всем телом. Очередная победа, только послевкусия никакого. Он не испытывал к ней больше никаких чувств, только обман зрения и половых органов да отголоски былых воспоминаний.

Что и требовалось доказать.

Филин убрал от себя её руки, молча встал и начал одеваться, не глядя на Надю.

Маруська Дурова что-то да смыслила в амурных делах — страх быть одному это не любовь. Он так и не взглянул на Ласточку, когда уходил, закрывая за собой дверь спальни. Он давно отпустил её в свободный полёт. Она не нужна ему, но он всё ещё нужен ей. Игра продолжается.

*****

Святослав проспал до двенадцати, встал, полный сил для новых свершений, немного побегал на беговой дорожке, позанимался с гантелями. В сотый раз побранил себя за выкуренную вчера сигарету, которая сбивала ему дыхание.

Он заказал в доставке обед себе и Пчёлке, которая всё больше напоминала ему кошку, потому что постоянно дрыхла. Когда привезли обед, он пошёл её будить. В её комнате были плотно задернуты шторы, спальня напоминала темную пещеру.

— Проснись и пой, Маруся! Пора обедать! — объявил Филин, раскрывая шторы.

Он обернулся к кровати и замер на месте, как-то забыв, что нудистка даже ночью ею остается. Маруся спала абсолютно голая, закинув ногу на свёрнутое одеяло. Она обнимала его, как Филина ночью обнимала Ласточка.

Девушка поморщилась от яркого света, оттолкнула от себя одеяло и медленно перевернулась сначала на спину, потом на другой бок. Филин наслаждался бесплатным стриптизом. Светлая кожа девушки на плечах и груди была покрыта россыпью веснушек.

Нравились ему огненные женщины, как и их молодые тела. Как бы женщины под сорок не старались остановить время, оно неумолимо бежало впереди них, а их мужья часто убегали за молодыми телами.

— Маруся, подъём! Сколько можно спать?! — громко сказал Филин и она, наконец, открыла глаза.

Маруся приподняла голову над подушкой, медленно села, даже не пытаясь прикрыться, и потерла глаза. Ей в лицо полетела футболка, которую Филин нашел на полу.

— Да прикройся ты уже, не доводи до греха! — процедил сквозь зубы Филин.

— Ты ещё старые грехи не замолил, чтобы на новые замахиваться, — хрипло сказала Маруся, зевая во всю ширь своего рта.

— Кто тебе такое сказал? Я сама невинность!

— Во-первых, моя парикмахерша, а ей сказали эскортницы, с которыми ты постоянно грешишь. Потом пиявка что-то такое ляпнула. Типа ты хочешь казаться героем, а на самом деле замаливаешь грехи. Ну, и при мне ты дважды дрался. Чем тебе не грех?

— Кто такая пиявка? — нахмурился Филин.

— Девушка из больницы, имя у неё такое красивое.

— Лейсан? Почему ты называешь её пиявкой?

— Да пристала со своими вопросами про тебя, про меня. Я ей ничего не сказала, если что. Не понравилась она мне. Ей, кстати, тоже не нравится, что я голая хожу. А чего стесняться? Природа создала женщин одинаковыми, плюс-минус размер.

— Не скажи, одних трахнуть хочется, других нет. Тебя вот хочется.

Филин подумал, раз Маруся говорит правду, почему бы ему не сделать то же самое. Его признание не произвело на неё никакого впечатления.

— Мой муж как-то сказал, что я бревно в постели, так что грешить со мной тебе будет скучно, сразу говорю, — вздохнула Маруся, натягивая футболку. — Да и мне как-то не хочется. Не нравишься ты мне.

Маруся скрылась за дверью своей ванной, пока Филин только вздыхал ей вслед. Он пообещал и себе, и ей, тихо сказав:

— Ты всё равно следующая на очереди, Маруська. Раз уж попалось бревно — поработаю дровосеком.