Глава 45. Маруськины сказки

Как Новый год встретишь — так его и проведёшь. Филин встретил его в коматозном состоянии. Больше месяца после выписки, он будто всё ещё в нём находился — плохо спал ночью, еле вставал утром, часто болела голова. Он позволил себе взять паузу, чтобы отлежаться, стараясь не думать о тех, чьи жизни он мог бы спасти, будучи в строю. Пусть пока этим займётся Назар, а Филин подлатает крылья.

В трудную минуту, оказалось, что Булат не так уж одинок. Его брат по отцу прилетел из Испании и оставался рядом, пока Филин не очнулся.

— Если бы ты умер, я бы тебя ещё и прибил, — первое, что услышал от Влада Филин. — Сонечка рыдает, потому что дядя Филин болеет, Котик плохо ест и только Димка сказал, что то, что не убивает Филина, делает его сильнее.

Улыбка Булата была шире, чем Гранд Каньон, когда он услышал о своих племянниках. Всё-таки хорошо, когда у тебя есть семья. Супруги Белозёровы тоже были рядом, Алеся будто отдавала ему долг за то, как Филин поддерживал её когда-то.

— Ты хоть и скотина пернатая, но я рада, что ты жив, прям как твоя Маруся Дурова, — фыркнула Алеся в своей стервозной манере.

Потом пришёл Морж, впервые он смотрел на него с тёплой, какой-то даже отеческой улыбкой.

— Выздоравливай и ни о чём не думай. Я всё решил. Ни тебе, никому другому ничего не угрожает.

Филину было плевать на себя, лишь бы девушка, которую он отогнал от себя прочь, больше никогда не приходила к нему за помощью и жила своей полной жизнью. Он как-нибудь сам, без неё.

*****

Ещё одно утро, серое и безрадостное, в новой квартире, которую купил, чтоб не цепляться за старые воспоминания. Он взглянул на себя в зеркало над умывальником — почти две недели не выходил из дома. Вместо аккуратной щетины — заросшие щёки, вместо хищного взгляда — потухшие глаза. Филин дотронулся до шрама, что оставила последняя пуля, он не болел, но каждый день напоминал о том, что он потерял.

— Ничего, забудешь, — невесело усмехнулся Филин сам себе. — Может, ещё раз головой ударишься.

Весь день — бесцельное лежание на диване перед телевизором, перещёлкивание каналов, перерывы на еду и короткий сон. Ночь — накатила бессонница. Он ворочался с бока на бок, пытался смотреть фильмы, потом снова ложился. В три часа ночи его мучения оборвал звонок, значит, кому-то нужна помощь.

— Помоги мне, пожалуйста, квартиру в Москве купить, и мне нужно сделать операцию, договориться с врачами.

— Всё будет в лучшем виде! — заверил он Волчонка.

Выяснив всю ситуацию у Киры, он положил трубку и спокойно уснул, утром проснулся с новыми силами и желанием вершить великие дела. Если его близкому человеку нужна помощь, он её получит.

*****

Через пару месяцев Филин был в строю, готов к бою, если понадобится, а пока занимался рутинной однообразной работой. Сегодня пришёл посмотреть на спектакль Волчонка, который она устраивала для своего бывшего мужа на вечере его триумфа.

Морозов достроил свой небоскрёб в Сити, из твёрдого бетона и холодного стекла, такой же, как он сам. Пока Север грелся в лучах славы, Филин неспешно прогуливался среди людей. Ничего не изменилось с его последнего светского хераута — кучки людей по деловым интересам, приклеенные улыбки, блеск бриллиантов и нищета душ.

Филин опёрся плечом о стену и стал ждать, когда же будет хоть что-то интересное. Женщина в красном это всегда интересно. Люди любят страдать, всё ещё думал Филин, но однажды им это надоедает. Кира пришла прекратить свои страдания. Филин внимательно смотрел на реакцию Севера, который спустя четыре года увидел свою бывшую жену. Святослав разочарованно вздохнул — реквизит на сцене театра и то выдаёт больше эмоций, чем эта глыба льда. Даже поцелуй принцессы не вывел принца из спящего режима.

— Нравится страдать — так страдай, — хмыкнул Филин, попивая безалкогольный тоник.

Он больше не пил, из-за алкоголя начинались головные боли, потом сердечные, что становились невыносимыми. Филин теперь тоже принадлежал к страдальцам, но искренне верил, что время залечит эти раны. Он забудет её, заменит на новую, может, тоже рыжую, ещё лучше. Голос сотрётся из памяти, как и черты её лица. Жаль правду, которую она бросала ему в лицо и шептала на ухо в их последнюю ночь не стереть.

У него вдруг мелькнула мысль, а как он будет себя вести, если вдруг увидит Марусю? Надо бежать от неё подальше — тут же решил Филин.

*****

Филин бежал, очень активно, до самого конца этого паршивого года. Его работа кроме охраны чьей-то жизни состояла в том, чтобы на время стать частью этой самой жизни. Он наблюдал жизнь своих клиентов со стороны, разбирал на кусочки, склеивал, если ему за это платили. Таким же сторонним наблюдателем он был в семьях своих друзей. Белозёровы всё также звали его к себе на посиделки, в доме Волчонка он тоже стал частым гостем.

В этом году Кира вышла замуж, образовала свою счастливую стаю, в которой нашлось место приблудному Филину.

Сегодня он пришёл к Волчонку с подарками — у её дочки недавно был день рождения. Кира встретила своего друга в дверях, в белом переднике, с поварешкой в руке, у Филина тут же всплыл образ Лейсан в голове, который он быстро утопил обратно в пучину прошлого.

— Ты рано, муж ещё не пришёл, поиграйте пока, я доготовлю ужин, — улыбнулась Кира, обнимая его.

— Позвони ему, скажи, что к тебе в гости пришёл молодой красивый мужчина, он вернётся быстрее.

— Ты уже не молодой, Филин, смирись. Скоро будешь, как мой, весь в благородной седине, — вздохнула девушка.

Пока Кира возилась на кухне, Филин с её дочкой сидели за столом, девочка рассказывала ему о новом садике, как она с родителями была на море, недавно ходила в зоопарк. Он внимательно слушал, разговаривать с детьми ему нравилось гораздо больше, чем со взрослыми. Они были наивны, не умели врать, прям как Маруся.

«Стоп! Отставить Дурову!» — тут же одёрнул себя Филин.

Прошёл почти год, как он её не видел, ничего не знал о её жизни, наружное наблюдение он снял сразу, как вышел из больницы. Ей теперь было безопасно, ведь рядом не было его.

Слоняясь по вечеринкам и клубам, исключительно по работе, Филин в глубине души надеялся увидеть её рыжую голову, просто посмотреть на неё, узнать, как она. Мог бы спросить Синичку, но она ушла в затяжной ретрит, заморозила свой блог и уехала подальше искать себя и своё счастье.

— Папа! Папа пришёл! — закричала дочка Киры, спрыгивая с коленей Филина, как только хлопнула входная дверь.

Кира улыбнулась, вытерла руки и пошла следом за дочкой. Филину ничего не оставалось, как подглядывать за семейным счастьем, как одной рукой Морозов прижимал к себе дочку, а второй жену, целуя обеих в тёмные макушки.

Святослав отвернулся, морщась от боли, опять заныла старая рана. Ужин в чужом семейной кругу только её обострил. После они с Севером обсудили кое-какие дела в кабинете, потом Филин поднялся в детскую, чтобы попрощаться с мамой и дочкой. Перед распахнутой дверью он застыл, отчётливо слыша голос Маруси, которая рассказывала сказку про репку. Она что, няня Морозовых?

В детской комнате в уютном кресле расположились Кира и её дочь, они обе смотрели в планшет, откуда лился нежный голос Маруси.

Филин на ватных ногах подошёл к ним и взял планшет — подкаст с детскими сказками «Маруськины сказки», читает — Маруся Дурова.

Он не помнил, как вернулся домой, но отчётливо запомнил момент, как ночью, после трёх часов без сна его рука потянулась к телефону, чтобы написать Кроту — «найди Марусю Дурову». Филин дёрнулся, будто его ударили током, он сжал ладонь в кулак и выпил снотворного, следуя совету Моржа:

«Если не преследовать призраки прошлого, они быстрее сгинут во тьму»

Филин же будто упустил частичку света, но всё равно считал себя правым. Во тьме ему привычнее.

*****

Зато треклятая Дурова начала его преследовать. Спустя пару месяцев Филин будто начал сходить с ума. Он начал слышать её голос повсюду! Если сказки он мог как-то обойти стороной, то вот с остальным стало сложнее. Сначала он услышал её по радио, когда стоял в пробке, она озвучивала надоедливую рекламу. Филин попросил водителя эту волну больше не включать. Потом вышел мультфильм, который активно пиарили на всех площадках, одну из главных ролей озвучила Маруся, которая там ещё и запела. Эта реклама звучала из каждого утюга, от неё было не скрыться.

Стены, которые возводил вокруг себя Филин, для её голоса была не помеха. Первый кирпич вынул он сам — зашёл на её страницу в соц сетях. Закрытый для комментариев профиль, никакой личной информации, только её достижения на поприще дубляжа: список из трёх фильмов, двух мультфильмов, озвучка нескольких сериалов на стриминговой платформе. Регулярно выходили сообщения с анонсами сказок, которые появились в подкасте. Она начала озвучивать аудикниги для электронных библиотек. Дурова активно себя пиарила, выкладывая смешные ролики со своей озвучкой за кадром, некоторые набрали несколько сотен тысяч просмотров.

Маруся себя нашла, а Филин будто потерялся, когда увидел её единственное личное фото. Улыбающееся рыжее солнышко на фоне морского побережья, её щёчки как-будто стали пухлее, но ей так было ещё лучше.

После того, как он подглядел кусочек её жизни, кирпичи из стены безразличия стали вылетать, как бронебойные снаряды. Он пересмотрел все фильмы с её озвучкой, понравился только один, но голос Маруси был великолепен везде. Даже её визги, когда героиня истерила.

Филина передёрнуло от высоких частот и улыбка расплылась сама собой, когда он вспомнил их первую встречу. Она визжала точно также — золотая девочка в беде, которая раздевалась посреди ресторана. Будто это было сто лет назад. Следом за просмотром сериалов и мультфильмов, прослушивания всех аудиокниг в её исполнении, Филин упал на самое дно — дошёл до сказок.

Теперь его бессонница была поводом побыть с Марусей в одной постели. Алеся рассказывала, что Пчёлка читала ему сказки в больнице, только Филин этого не помнил. Назар говорил, что когда он также валялся овощем несколько месяцев, он слышал голос своей Стервозинки, Филин же не слышал ничего. Её книга, которую она ему подарила так и валялась где-то в кладовке.

*****

Маруся потёрла глаза, которые уже слипались, надо было идти спать, а она всё репетировала реплики для кастинга. Если её выберут, она будет закреплена за новой звездой Голливуда и станет её голосом в России. За две последние недели она пересмотрела ранние фильмы с её участием, копируя интонации. Маруся широко зевнула, встала из-за стола, чтобы выпить на ночь чай, но не успел он вскипеть, как кто-то позвонил в дверь.

— Чёрт, я что опять слишком громко? — закатила глаза Маруся.

Её соседи снизу несколько раз приходили жаловаться, что она слишком громко кричит. Дурова не кричала, это она петь пыталась. Ей пришлось брать уроки вокала, без песен в мультфильмах никуда. Маруся заглянула в глазок и увидела не соседей, а букет ромашек, проверила камеру у входной двери. Долго думала, стоит ли открывать и всё же открыла.

Филин прислонился плечом к дверному косяку и протянул ей цветы. Его глаза блестели слишком ярко, а аромат ромашек не мог перебить алкогольное амбре.

— Держи, Дурова, пришёл поклониться твоему таланту. Заколебала, если честно, — вздохнул Филин и начал стучать себе по виску двумя пальцами. — Вот тут вот уже у меня сидишь! Слушай, давай я тебе заплачу, сколько скажешь и ты закончишь свою карьеру, а? Помолчишь годика три-четыре, пока меня не отпустит, а то с ума сойду.

Дурова молча захлопнула перед ним дверь.

*****

Он проснулся от смрада собственного дыхания, пропитанного перегаром. Голова гудела, а когда он открыл глаза, белый потолок чуть не добил его голову окончательно. Филин прижал ладонь к лицу, закрываясь от света, знатно он вчера напился, давно так не гулял. Где-то рядом послышались шаги, Филин встрепенулся, открывая глаза шире, вспоминая, где он оказался. Его ботинки стояли рядом с большим диваном, на котором он лежал, под пледом и подушкой под головой. Рядом на столике стояла бутылка воды и лежала пачка аспирина.

В горле сразу пересохло, а на губах появился солёный привкус стыда. Он выпил две таблетки и залпом осушил полбутылки воды. Пролежав ещё полчаса, он дождался пока таблетка подействует и, наконец, вышел из гостиной, нашёл в коридоре дверь в ванную, где немного умылся и привёл себя в порядок, чтобы встретиться лицом к лицу с Дуровой и попросить прощения.

— О, ты проснулся! Как самочувствие? Голова болит?

Голос Маруси чуть не сбил его с ног, когда он столкнулся с ней в коридоре. Всё то же рыжее облако волос на голове, все веснушки на месте, но, кажется, появились новые, белое воздушное платье резало ему глаза своей белизной, а Маруся обезоруживала искренней улыбкой.

— Болит немного.

— А спина?

— А что со спиной?

— Так я тебя цветами по ней отмудохала и по голове тоже, — хохотнула Маруся. — Хорошо, что розы не принёс, а то ещё и рожу бы расцарапала. Ладно, чувствуй себя, как дома, мне надо уходить через пять минут. Там на кухне нянечка испекла творожную запеканку, ешь.

Филин открыл было рот, чтобы извиниться и тоже уйти, но Маруся махнула волосами и убежала из коридора. Когда она вернулась, Филин открыл рот снова — у неё на руках был карапуз, по виду — ему не было и года, такой же кудрявый как его мама, только с тёмными волосами. Маруся, не спрашивая разрешения, отдала своего барашка Филину в руки, тот покорно взял. Малыш взглянул на незнакомого дядю и надул губы, собираясь плакать. Маруся взяла его ручку и поцеловала.

— Ванечка, нянечка в поликлинике, твоя няня Люда застряла в пробке — будет через полчасика. Поиграешь пока с дядей Филином. Говорят он ест детей, но я в это не верю. До вечера, мой сладкий.

Пока Филин медленно соображал, что сейчас происходит, Маруся быстро оделась и выскользнула за дверь. Малыш у него на руках залился громким плачем воздушной сирены.

— В маму пошёл, да? — хмыкнул Филин.

Его заторможенный мозг, наконец, задал ещё один вопрос в пустоту:

— А папа твой кто?

*****

Маруся провела в студии звукозаписи шесть часов, потом пообедала, няня отчиталась, что мужчина, который утром был с Ванечкой, ушёл, стоило ей переступить порог. Маруся мотнула головой — пришёл, ушёл, какая ей теперь разница? Она не видела его год и четыре месяца. Он совсем не изменился, а она уже точно не та самая Маруся Дурова.

После обеда она успела заскочить по магазинам, заглянула в аптеку, забрать заказ для нянечки и вернулась домой, нагруженная пакетами, которые из её рук почти заботливо забрал Филин, встретивший её на пороге. Сообщение от няни, что мужчина опять пришёл, она пропустила.

— Ты чего здесь делаешь?

— Поговорить надо.

— Извини, мне не до разговоров, я весь день сына не видела, у меня дел полно, ещё порепетировать надо, — пробурчала Маруся. — Завтра приходи.

— Нет, мы поговорим сейчас!

Маруся упрямо дёрнула кудряшками, поджала губы и не произнесла ни слова, пока занималась тем, что ей было важнее, чем этот мужчина, которому приспичило поговорить. Он просидел в гостиной до самого ужина, пока Маруся носилась по дому, отпустив няню. Зина готовила ужин, пока Маруся вилась рядом с ней юлой с ребёнком на руках.

Филину оставалось только подслушивать, как Маруся весело щебечет, рассказывая своей нянечке новости за день. Зинаида была уже слишком стара, чтобы уследить за маленьким ребёнком, поэтому ей помогала ещё одна няня, пока Маруся работала. С её финансами, которые у неё остались после получения наследства, она могла бы и не работать, но выбрала реализацию таланта.

Святослава пригласили поужинать за общим столом, где две женщины молчали, только маленький Ванечка весело агукал, сидя за высоким стульчиком вместе со взрослыми. Филин не сводил с него взгляд. Если днём он убежал из этой квартиры, сломя голову, потому что плач ребёнка чуть не свёл его с ума, как и мысль, что он может быть от него, то сейчас Святослав пристально рассматривал маленького барашка, находя всё больше сходства с самим собой.

*****

— Да, он от тебя, отчество деда, фамилия моя, — сразу призналась Маруся.

Она снизошла до разговора лишь, когда искупала ребёнка уложила его спать. Сейчас методично резала овощи для приготовления супа.

— Был ещё один кандидат в папашки, с которым у меня был защищённый секс в одном и том же месяце, что и с тобой. Марк увидел меня как-то с животом, а в его семье ведут строгий учёт внебрачных детей, так что мы сделали тест по моей крови. Он прыгал до потолка, что не отец. Так что прокололся в итоге ты.

Маруся громко расхохоталась. Она резала овощи, пока Филин нервно расхаживал по кухне позади неё, но резанула ему будто по горлу так, что он вздохнуть не мог. Через минуту он всё-таки сказал:

— Марусь, я не могу быть ему отцом, это опасно, пойми, что…

— Не надо мне ничего объяснять! — вскинула ладони Маруся, останавливая поток его слов. — Я не буду больше тебя слушать! Вон дверь, Филин. Не можешь — иди прямо в неё! Только молча! Я тебя и не прошу быть ему отцом. Я тебя впустила один раз, но второй — я тебе дверь не открою. Будешь ломиться — у меня всё ещё есть дробовик. У нас с Ванечкой и нянечкой и без тебя всё хорошо. Но я подумала, может, у тебя плохо, раз ты пришёл среди ночи — пьяный вдрабадан и попросился переночевать, чтоб я почитала тебе сказку.

Маруся нацепила на уши свои большие наушники, что лежали у неё на плечах, отвернулась к кухонной столешнице и продолжила своё занятие, не глядя на мужчину, который точно знал, что надо бы ему на выход. Это правильно, со всех сторон. Маруся, казалось, о нём забыла, методично избавляя картофелины от кожуры, а Филин всё смотрел, как Медовая пчёлка готовит ужин. Она теперь умела готовить, наверное, материнство её сильно изменило. В её движениях было столько домашнего тепла, никакой суеты и нервов.

Она, похоже, отпустила Святослава, чувства к нему тоже, в её жизни теперь другой мужчина, пусть маленький, зато любил её в ответ. Филин присел на краешек стула, будто украдкой, без разрешения хозяйки и продолжал смотреть, как Маруся управляется на кухне, что-то мурлыкает себе под нос, поёт отдельные слова. Она, наверное, думала, что он ушел и ни разу не посмотрела в сторону двери на кухне. Марусе было всё равно, она просто хотела дать шанс отцу своего ребенка быть хотя бы с ним, а он только что пытался от него отказаться. Ему будто стало трудно дышать, он ослабил галстук на шее, а потом и вовсе его снял. Он привык принимать взвешенные и продуманные решения, Маруся же раз за разом ставила его в тупик — предлагая решать прямо здесь и сейчас, обрубая все пути к тому, чтобы потом переиграть ситуацию.

Филин резко дернул головой в сторону громкого звука, Ваня заплакал в детской. Святослав поднялся и пошёл на зов своего сына — решение принято, пути назад больше нет. Груз последствий, которые ещё даже не наступили, тонной мокрого песка упал ему на плечи.