Глава 32.1

Пока дородная кассирша с белыми буклями и нарисованными бровями пробивает мои покупки, Ден ставит свою корзинку на ленту.

Не могу удержаться, чтобы в нее не заглянуть. Яйца, Пармезан, сливочное масло, бутылка воды.

Набор холостяка. Скромненько.

Не то, что у меня.

Не спеша, чтобы не толкаться с другими покупателями у кассы, плетусь к выходу и останавливаюсь под светящейся зеленой вывеской.

Появляется мысль уйти. Мысль правильная и разумная. Умом я это понимаю, а ноги словно в землю врастают.

Стеклянные двери магазина разъезжаются в стороны, выпуская Дена, который стремительно подходит и забирает из моих рук пакет с покупками.

- Спасибо, - бормочу еле слышно.

Он не отвечает, скосив взгляд, молча разглядывает меня, пока мы идем по тротуару вдоль здания супермаркета.

На улице холодно. Небольшой ветер и снова начинает моросить.

- Дождь…

- Как твои дела?

Закусив нижнюю губу, веду плечом.

- Хорошо. Сегодня с Мотей на тестирование голландских станков ездили.

Да, говорить с ним о работе будет правильно. Боюсь, другим общих тем для разговоров у нас уже нет.

- И как?

- Один бракованный оказался.

- Через Морозова заказывали?

- Да, а что?

- О нем нехорошие слухи ходят.

- В смысле? - внезапно напрягаюсь я, потому что ответственность за заключение с ним договора лежит на мне, - какие слухи?

- Он торгует списанным браком. В каждой его партии минимум один станок не работает.

- Какой в этом смысл? Мы сразу же возврат оформили.

- Ну, не все такие шустрые как вы. И не все нанимают специалиста по настройке оборудования. Кто-то, пытаясь самостоятельно разобраться, лезет внутрь и слетает с гарантии.

- Нет. Мы никогда так не делаем.

- Молодец, - произносит с легкой улыбкой.

Хочется улыбнуться в ответ, но в итоге просто скупо благодарю:

- Спасибо, что предупредил, я завтра с ним свяжусь.

Дождь частит, но мы идем, не спеша, словно не замечая его. Нас обгоняют прохожие, мимо, разбрызгивая лужи, несутся машины, на остановке толпится народ.

- А у тебя как дела? – делаю ответный реверанс.

- Неплохо. Недавно еще два гаража запустили, пришлось увеличивать штат.

- Здорово! – восклицаю вполне искренне, я, правда, за него рада, - ты тоже молодец!

Дождь усиливается, я натягиваю на голову капюшон толстовки, но и он не спасает, ткань, быстро намокая, превращается в холодную мокрую тряпку.

- Поспешим? – спрашиваю Дена.

- Давай сюда, - положив руку на мое плечо, подталкивает в сторону опустевшей остановки.

До дома рукой подать, но я почему-то послушно захожу под козырек и обхватываю себя руками. Не от холода.

Ден, поставив наши сумки на лавку, достает из карманы пачку, выбивает из нее сигарету и, чиркнув зажигалкой, закуривает.

Слежу за его движениями, не моргая, а когда он выпускает первую порцию дыма, неосознанно затягиваюсь полной грудью.

Егор не курит, это хорошо.

- Бросал бы ты эту вредную привычку, - советую от чистого сердца.

- Думаешь?

- А что тут думать? Курение убивает, это на каждой пачке написано.

Денис делает еще одну затяжку и, демонстративно отвернувшись, выпускает струю дыма в сторону. У меня вырывается смешок. Он, сощурив глаза, тоже улыбается.

Встречаемся глазами и на несколько секунд зависаем. В горле стягивает, а сердце скачет, как полоумное. Мне хорошо и плохо одновременно.

Так бывает?..

- Ты хочешь, чтобы я бросил курить? – уточняет еще раз.

- Вообще-то, меня это не касается, - тяну, мешкая, - но да… я хочу, чтобы ты бросил.

- О’кей, - соглашается легко.

Мы смеемся. Оба понимаем, что не бросит.

- Ты счастлива? – спрашивает вдруг.

Лицо словно парализует. Мне больше не до смеха.

- Да.

Денис же продолжает улыбаться, но теперь улыбка выходит какой-то грустной. Или, может быть, мне это кажется из-за сгущающихся сумерек.

- Это главное, - шелестит в ответ его голос.

Меня начинает бить дрожь. От холода или от нервов – не понять. Зябко кутаясь в свои руки, дышу через раз.

Денис докуривает и точным броском кидает окурок в урну. Затем берет наши пакеты и выходит под дождь. Я за ним.

- А ты? – равняясь с ним, спрашиваю с вызовом, - ты счастлив?

- Неважно, - бросает через плечо.

- А я счастлива. Очень, - повышаю голос, стремясь перекричать дождь.

- Любишь его?

- Конечно, - отвечаю с готовностью, но тут же прикусываю язык.

Боже… какая я дура… Зачем же так палиться?

Дальше идем молча. Входим во двор моего дома, и я тяну руку, чтобы забрать свой пакет. Не отдает. Развернувшись, склоняется надо мной.

- Я так понимаю, у меня шансов нет?.. – спрашивает глухим голосом.

- Что?..

Непонимающе, словно услышала иностранную речь, качаю головой. Шанс? О чем он говорит?..

- Любимый твой приехал, - вдруг усмехается он, коснувшись пальцем моей пряди, выбившейся из-под капюшона.

- Что?..

Господи, когда лимит моей тупости на сегодня уже исчерпает себя?

- Здорово, - раздается за спиной грубый голос Егора.

Подойдя, отодвигает меня за свою спину и вперивается в Дена взглядом.

- Привет, - отвечает ровно.

Руки друг другу не подают, и мне только остается надеяться, что не из-за меня.

- Держи, - отдает Егору мой пакет и обращается ко мне, - пока, Эля.

- Пока.

Разворачивается и, не оглядываясь, уходит в сторону своего дома. Зверь еще несколько секунд сверлит его спину взглядом, а затем берет меня под локоть и тащит к подъезду.

- Пойдем… промокла вся, завтра заболеешь.

- Да, зонт не взяла, думала, успею до дождя.

Поднимаемся в мою квартиру, я быстро снимаю мокрую одежду и переодеваюсь в хлопковый домашний костюм из шорт и футболки с длинным рукавом.

- Мне следует ревновать? – с угрюмым выражением лица спрашивает Зверев.

Вообще-то, не в моих правилах оправдываться и что-либо объяснять, но сейчас мне стыдно, потому что повод для ревности есть.

- Нет, - глядя в зеркало, распускаю мокрые волосы, - мы встретились в магазине, вместе дошли до дома. Все.

Закрепляя свои слова, разворачиваюсь и повисаю на его шее. Целую квадратный подбородок и шею около уха. Растягиваю губы в улыбке, когда чувствую, как ложатся его ладони на мои ягодицы.

- Скажи…

- Люблю тебя.

У нас так принято. Он требует, я отвечаю.

- А его? – а так у нас не принято.

Я завожусь с полуоборота, выбираюсь из его объятий и задумчиво чешу подбородок.

- Жаль, что ты уже уходишь, я хотела на ужин курочку приготовить, но раз ты торопишься…

- Бл@ть... Сучка вредная, - обхватывает руками и сжимает до хруста костей, - в могилу меня когда-нибудь сведешь. Пойдем готовить твою курочку.

- Еще одно слово, - предупреждаю грозно, - и ты, Егорушка, сядешь на диету.