Глава 24. Руслана

– Мне надо будет продержаться там два года. Хочу протекцию. А еще потом сходишь ко мне на индивидуальное занятие.

Индюк на пилоне… Ммм! Это будет чудесное зрелище. А если еще на него боди специальное мужское надеть… Сделаю фотосессию и выставлю в соцсети, отважу назойливых извращенцев. Словлю хайп, или как там это называется сейчас. Хотя с таким посылом можно и новых клиентов приобрести – нетрадиционных. Ну и пусть! Лишь бы деньги за индивидуалки платили. Я толерантный человек.

Мужчина напротив стоял и хлопал глазами, явно с трудом переваривая сказанное. Даже переспросил:

– Меня? На шест?

Закатила глаза. Необразованный индюк:

– Не шест, а пилон, не стриптизерша, а танцовщица! Сколько можно повторять? Почему люди вокруг такие близорукие?

Сколько лет я танцую, столько и сталкиваюсь с глупыми стереотипами. Обычно прохожу мимо, но сейчас можно и попытаться объяснить. Хотя, глядя в скептически настроенное лицо мужчины, становилось ясно, что пока он к таким жизненным потрясениям не готов.

– Ты еще скажи, что приваты не танцевала никогда.

Ой, все. Горбатого могила исправит. Это ж надо таким узколобым быть. Как только до пилота первого класса дослужился? С таким-то примитивным мышлением.

– В следующий раз, когда захочешь себе в любовницы горячую армянскую шлюшку, танцующую на шесте, подумай получше. Тебе может достаться не умеющая и не любящая готовить гордая танцовщица на пилоне, которая заставит тебя самого вертеться на шесте. Ну так что, по рукам?

Он задумался, потом насупился. Мыслительные процессы шли тяжело. Интересно, он только со мной так тупит или со всеми женщинами? Уффф. Наконец-то отмер:

– По рукам. Но насчет шеста… пардон, пилона, ты подумай. Хоть я и держу себя в прекрасной физической форме, но явно не готов виснуть на каком-то поручне вертикальном. Не мое это, явно.

Нет. Ну почему все сравнивают пилоны с поручнями? Они же разные совершенно!

– И раз ты так сопротивляешься статусу моей любовницы, то так и знай, что потом, как ни проси, тебе не дам. Еще локти кусать будешь. Особенно когда увидишь мое подтянутое тело. Даю последний шанс. Соглашайся.

Чуть не поперхнулась. Какое самомнение. Интересно, а ему не приходило в голову, что за долгие годы в танцах я успела повидать такие фигуры, ради которых ему в спортзале жить придется и протеины килограммами поедать.

– Боюсь, что ты меня не потянул бы при любом раскладе. И это еще кто из нас слюной исходит. Не я тебя в любовники зазывать стала.

Он картинно закатил глаза, а я улыбнулась. Странный разговор получается, но веселый.

– Еще не вечер, Лааанааа. Фу, что за сокращение! Попахивает стриптизом.

Индюк, индюк… Ничего ты в современном методе продвижения не понимаешь. Как раз на таких недоумков и настроено. Сексуально, тягуче и на иностранный манер. Давид сто лет назад придумал.

Но ради нашего маленького соглашения так уж и быть:

– Можешь звать меня Руся, как удобнее, если твоя детская психика не выдерживает Ланы. Рада, что мы договорились. Пройдемся по деталям…

Задумалась. Как бы не попасть в просак с этой договоренностью, которую я и так должна выполнить. Но не пойду же я просить Свету держать язык за зубами?

– Я стараюсь ограждать тебя от взбесившихся губастых дурочек и прикрываю твою любвеобильную задницу. Только, чур, не устраивать рандеву в самолете! За твои собственные промахи ответственности не несу! Если захочешь выпустить пар и не сможешь найти с кем – обращайся. Так уж и быть, помогу подыскать кандидатуру.

Как я и думала, Стас обиженно поджал губы. Мужское самолюбие, оно такое. Не терпит сомнений. А я одним предложением намекнула на его неспособность найти себе пару на ночь. Хи-хи. Пусть знает наших.

Все-таки роль потенциальной любовницы меня задела. Как там в песенке поется: «А я не хочу, не хочу по расчету! А я по любви, по любви хочу!»

А Илона обойдется. Пусть останется как запасной вариант. А то вдруг еще понравятся друг другу да встречаться начнут, прости господи! Моя психика такого не выдержит. Мне ее Егорки хватило.

– Не переживай, уж с кем перепихнуться, я всегда найду. Раньше проблем не было, и сейчас не предвидится. А на рабочем месте, так уж и быть, надену пояс целомудрия.

Чудненько. А теперь пора и честь знать.

– Вот и договорились. С тебя – защита при случае и индивидуалка. Надеюсь, мы оба дотерпим до конца.

В этот момент на его лице появилась плотоядная улыбка, а в дверь постучали. От неожиданности подпрыгнула, чем знатно позабавила индюка. Он сдвинул меня в сторону, открыл дверь, поблагодарил кого-то и вкатил в номер тележку с едой.

Ну все. Это удар ниже пояса. Мой желудок был согласен с этим и призывно заурчал, заставив меня покраснеть. Позорище. Ну кто так подводит собственного человека? На интервальной диете месяц сидеть буду в отместку.

Ну ладно. Две недели.

Запахи были умопомрачительными. Ночной жор – это не потребность. Это состояние души.

– Авраам Моисеевич строго-настрого запретил мне тебя отпускать, не накормив. В следующий рейс только завтра, точнее уже сегодня вечером, так что предлагаю закрепить наше соглашение ночным завтраком и разойтись по домам.

Ночной завтрак. Как он эффектно завуалировал обжорство в постели. Хотя я сегодня сторона пострадавшая, в костюм уже влезла, так что можно и немного покормить себя.

С выражением истинной императрицы на лице, причем как минимум шальной, изящно опустилась на один из стульев. Игра была подхвачена, и мой личный официант подвез тележку, перекинул полотенце через плечо, и спросил:

– Чего изволите?

Вот ему сразу ответить, что всего и побольше, или пожалеть мужчину? Он явно не готов к моему аппетиту. В отличие от умения готовить, эта черта у меня истинно армянская.

– Я попробую всего по чуть-чуть.

В итоге наш завтрак растянулся часа на два. Мы пили кофе и смеялись, а я дышала полной грудью. Когда не включен режим героя-любовника, то индюк вполне себе сносный экспонат.

Даже поговорить с ним можно. Главное – не касаться темы моей настоящей профессии, а то что ни слово, то шест или стриптиз.

– И что, никогда за эти годы ты стриптиз не танцевала?

Закатила глаза. У меня зрачки скоро болеть будут от этого движения. Пожалел бы. И так вон нагрузка какая в полете.

– Стас, сколько тебе раз надо повторять: я не стриптизерша. Я выступаю в открытых, но сценических костюмах и не снимаю их. И так зрителей хватает.

Он лишь отмахнулся.

– Да я не об этом! Неужели и для мужчин своих ни разу не танцевала? Сюрприза им не делала?

Фыркнула. Логика его была понятной, но только ему самому. «Своих мужчин», словно у меня их толпы, и все ради стриптиза.

– Пару раз было. Просто когда ты целыми днями танцуешь на пилоне, домой не хочется тащить с собой работу. Это скорее случалось ради разнообразия. Желания станцевать настоящий чувственный стриптиз у меня еще никто не вызывал.

Отправила в рот виноградинку. И мандаринку. А потом закусила тостом с красной икрой после бутерброда с семгой и маслом. Ммм. Красота…

– Прям и никто? Что ж за мужчины тебе такие попадались?

Насмешливо с сомнением на него посмотрела. Чья бы мычала. Вернее, курлыкала. Странно было слышать такое от индюка, который сутками ранее «покорял» меня предложением спать с ним за деньги.

– Да типа тебя и попадались. Которые считали, что женщина любит, когда ее на плечо – и в пещеру. А нам, знаешь ли, иногда не это надо. Хочется заботы и настоящих мужских поступков.

Обиделся. Сразу было видно. Стас сидел насупившись, а потом неожиданно произнес:

– Для меня ты стриптиз станцуешь. Вот увидишь.

Конечно, конечно. Дважды.