Глава 32. Лана

Лицо Лены медленно, но уверенно в местах, которых не касалась игла косметолога (немного подбородка и щек), стало краснеть. Выглядело это странно, ибо она стала походить на пятнистую гиену.

Стас непонимающе переводил взгляд с меня на нее и обратно, но явно был рад, что я разбавила их милую компанию. М-да. Скучать сегодня никому не придется.

Лена не стала ничего мне отвечать, развернулась на каблуках и буквально помчалась в сторону брифинга. Чует мое сердце, что в этот рейс нам всем будет очень весело. Особенно мне. Особенно в то время, когда я буду толкать вперед тяжеленную тележку с напитками.

Но оказалось, что все не так плохо, и я заметила Настю, которая радостно помахала мне рукой, а потом отвесила шуточный поклон Стасу. Тот стал еще более насупленным и просто прошел мимо нас. Это меня удивило.

– Что это с ним?

– Не в курсе. Это ты у нас его родственница. Должна знать. Или вы общаетесь только в рейсах?

Повернулась к девушке и тоже нахмурилась. Что за гнусные намеки? Да я чиста как славянская водичка из Железноводска!

Гордо вздернула подбородок:

– Да нужен он мне. Растрепал всем про дурацкое родство, и теперь на меня косятся.

Но мой обманный маневр сработал не в полную силу. Настя, раскладывая документы и проверяя все необходимое перед рейсом, лишь усмехнулась, а потом сказала:

– Ну, быть корнем зла тебе явно меньше нравилось, считай, что он тебе оказал услугу достаточно вовремя, не находишь? Не говоря уже о том, что Леночка целую неделю на больничке отсиживалась.

Так вот в чем причина нашей с ней разлуки. Что-то быстро поправилась. А мне ее так не хватало. Но если и она, и Настя здесь…

– Слушай, а кто сегодня старший? С кем я лечу? И прекрати свои странные намеки, Мисс Марпл так себе образ, тебе не идет.

Она улыбнулась, собирая кучу бумажек, справок и сертификатов, что ранее выложила. Потом все утрясла и грустно произнесла:

– С Леной летите сегодня. Я заключение ВЛЭК найти не могу. Потеряла, скорее всего, так что временно тебе придется терпеть эту стерву едва ли не каждый рейс.

Застонала и искренне посочувствовала девушке. Нет ничего страшнее для стюардессы, чем потерять пакет документов, а уж заключение медкомиссии – и вовсе самое ужасное, потому как придется ее проходить заново, что очень затратно во всех смыслах.

Не говоря уже о том, что начальство тебе объявит выговор. Да и на карандаш поставит. В общем, куда ни глянь, везде засада сплошная. Очень жаль, что такая история приключилась именно с Настей.

А Леночка тут как тут уже, нарисовалась – не сотрешь! Даже странно. Предложила несчастной девушке помощь в поиске, но она лишь отмахнулась. Сказала, что и так уже все десять раз пересмотрела и перерыла. Нигде вожделенной бумажки нет.

Вместе немного погрустили, а после я пошла на брифинг, немного опоздав. Естественно, получила за это по шапке и была «вознаграждена» назначением меня на тележку с напитками. Такими темпами и без всяких тренировок форму наберу.

Одно радовало. Я больше не была парией среди коллег, они воспринимали меня совершенно нормально, от чего Леночка бесилась и снова становилась пятнистой гиеной. Новое прозвище шло ей гораздо лучше предыдущего.

Еще одним несомненным плюсом моего нахождения в рейсе было то, что фокус внимания этой губастой барышни со Стаса временно переключился на меня. Ну и правильно. Нечего моего подопечного теребонькать. Одним местом чувствую, что у человека проблемы.

Эххх. Как я ни пыталась отрицать очевидное, но стоило признать, что у Стаса началась старая как мир лихорадка. Все признаки налицо: плохое настроение, раздражительность, потные ладошки и голодные взгляды в район женских прелестей. Доктор Варданян ставит диагноз: спермотоксикоз.

А это значит, что полку моих проблем прибыло. Надо мужика спасать. Только как? Не тащить же его за руку в клуб и говорить: вот тебе место, вон там танцующие бабы, вперед навстречу приключениям, и не забудь о защите!

Об этом я и думала, когда встречала с милой улыбкой пассажиров, или, как мы их между собой называем, паксов. Сегодня как никогда мысли витали далеко от фюзеляжа.

Только вот у людей вокруг были свои планы на этот рейс. После набора высоты я стала свидетелем концерта года. Молодая парочка пыталась убедить всех присутствующих зрителей в том, что девушке стало плохо. Кто-то даже поверил. Но не я.

Чтобы заняться сексом в туалете, что, кстати, запрещено, не обязательно вот так вот стонать на весь салон и просить своего парня проводить. А потом на мои вопросы через дверь отвечать запыхавшимся голосом.

Но самое обидное, что эти молодые и страстные ребята выходили из туалета держась за руки и сверкая, как новогодние гирлянды. И именно в тот момент, когда Стас решил высунуть свой нос за пределы кабины.

Как только я увидела его лицо, сразу поняла, что дело труба, и стала отчаянно жестикулировать другим бортпроводникам. Стас раздраженно спросил:

– Что это тут происходит? Молодые люди, вы чем занимались в туалете?

Девушка покраснела, как спелая помидорка, а молодой человек, нагло задрав подбородок, ответил:

– Моей девушке плохо стало. Тошнило ее. Волосы держал.

– И прическу тоже ей сами соорудили потом? Не знал, что мужчины так виртуозно плетут косы.

На голове у незадачливой девчонки красовался растрепанный колосок. М-да. Намечается разборка. Попыталась сгладить ситуацию:

– Станислав, вам, может быть, кофе принести в кабинку или чай? Успокаивающий?

Но не тут-то было. Остапа понесло. Наш КВС зло процедил:

– Вам самолет что – место для развлечений? Лучше места для любовных утех не придумали?

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Ханжа! И это высказывает человек, которого выгнали из предыдущей авиакомпании за потрахушки в кабине! Называется, раз мне никто не дает, то и другим я давать не разрешаю. Попытка успокоить пилота номер два:

– Станислав, я тут разберусь. Пройдемте в кабину. Там требуется ваше присутствие.

Злющие глаза переметнулись в мою сторону, сальным взглядом окинули мою схуднувшую фигуру, затянутую в розовую обертку. Почувствовала себя конфетой для диабетика. Дела плохи.

– А вам, Руслана, выговор за то, что не можете обеспечить безопасность пассажиров на воздушном судне и допускаете их вольное поведение!

Не успела я ответить этому хаму трамвайному, точнее самолетному, как сзади послышался противный голос старшей бортпроводницы:

– Я записала, и по прилете мы обязательно разберем этот вопиющий случай нарушения правил безопасности. Как скажете, Станислав.

Ну все. Достала. Но высказать это вслух я не успела, потому как они с пилотом синхронно развернулись и направились в противоположные от меня стороны, оставляя один на один с ошарашенными подростками.

Ох, как я зла. Это ж надо так попасть. И по вине кого! Напарника! Я ему тут отсрочку от мести обеспечиваю, молчу, работаю, Леночек-поленочек всяких отваживаю губастых, а он, значит, так! Ну держись, Стасик.

– Девушка, вы нас простите, мы правда не думали, что так получится.

И эти еще тут стоят мне настроение портят. Не думали они. Знаю я, какое место у них работало, когда решали закрываться в туалете. Вон уже какая очередь из жаждущих подробностей паксов образовалась.

С раздражением оглядела молодую парочку. Надо бы им урок преподать. Действенный. Чтоб думали в следующий раз не половыми органами, а кое-чем другим. Мило улыбнулась.

– Ничего, не переживайте, вам теперь волноваться нельзя. Вы же в курсе, что в самолете предохранение не действует и практически стопроцентный вариант забеременеть? Хорошего отдыха.

Оставила ошарашенных ребят позади и пошла на разборки в кабину пилотов.