Глава 34. Дик

Дверь за Пипкой захлопнулась, и за столом повисла тишина.

– Бабские бредни, – буркнул Пончик и налил себе пива.

– Да, ерунда какая-то, – поспешно согласился я, понимая, что выдал интерес к теме.

И не только я.

– Глупосты. Четырэ мага – и нэ смоглы откопаца? Глупосты, – повторил Клык и тоже глотнул из кружки. Иногда лучше пить, чем говорить.

Гроза промолчал. Видимо, тоже осознал, что был слишком откровенен. А может, просто как всегда.

Я бы мог подумать, что они связаны с событиями четвертьвековой давности, но Клык был слишком для этого молод. Гроза – наоборот, старше, чем нужно. Он был чуть меня моложе. А должен быть младше существенно. Значит, они не прямые родственники участников экспедиции.

И всё же рассказ девчонки не давал мне покоя. Кто и с какой целью переврал события экспедиции? Если бы хотели романтики, то полная версия событий выглядит куда привлекательней. Остаётся только одна версия – политическая. И это возвращает меня к моей миссии: кто-то очень хочет занять место нынешнего правителя. Началось всё именно тогда, двадцать пять лет назад. Но решается именно сейчас. Эти разбойники, сдаётся мне, совсем не просто так.

– Пойду-ка я тоже прогуляюсь… – потягиваясь, встал из-за стола Пёс. – До леса.

– Скалёныш вернётся – и пойдешь. – Я смотрел прямо в хитро прищуренные глаза.

– Думаешь, мы в одном лесу не разойдемся? – фыркнул он, как конь.

– Вот именно этого я и боюсь.

Не знаю, до чего бы мы договорились, но дверь распахнулась, и избушку ввалилась девчонка.

– Представляете, там дождь вдруг кончился, – сказала она потрясенно. – Шёл, шёл, и вдруг – раз! – и кончился. Совсем.

Она обернулась, будто не веря.

Да, снаружи стало тихо. Я обратил внимание, что и по крыше больше не стучит. Наверное, заметить это сразу помешали объёмы выпитого. Или я слишком глубоко погрузился в размышления.

– Дяденьки, я спать, – не совсем ровной походкой она добралась до нар, в самый угол, где лежали её вещи, и завалилась на мешок головой.

Очаг прогрел небольшое пространство избушки, и укрываться было ни к чему. А если к утру станет холодно, то я её укрою своим покрывалом. Мои вещи лежали рядом.

– Ну что, пора и нам уже честь знать, – я тоже встал из-за стола. – Кто возьмёт первую вахту?

– Да какая вахта?! – снова показал зубы Пёс. – Кто сюда попрётся среди ночи?!

– Кто угодно. Включая нечисть. Если ливень нас более-менее защищал, всё же не любит она мокнуть, то теперь может выбраться, откуда угодно.

– Гроза пусть тогда дежурит, – захихикал Пёс. Всё же он хватил лишку.

– Пёс на последнюю вахту. Я перед ним. Пончик, возьмешь первую? – тот кивнул. – После тебя Клык. Потом Ровняла. Вы можете тут ещё посидеть, а мне тоже уже хватит.

Я выбрался наружу без плаща. Воздух был наполнен послегрозовой свежестью. Под навесом похрапывали кони. Сквозь тучи мутно просвечивало ночное светило. Я ополоснул чашку водой из бочки, поставил посуду у крыльца и отошел немного от домика, чтобы избавиться от лишней жидкости перед сном.

А небо, видимо, подумало, что жидкость мне не лишняя.

Словно поджидало, пока я приступлю. Поток обрушился на меня в самом процессе, разом, как по команде. И я, подтягивая на бегу штаны, помчался под скромный навес крыльца.

– Ветер? – рассмеялся моему появлению Ровняла. Он сидел лицом к двери.

– Очсмешно, – буркнул я и пошел к сундукам. В одном из них лежала смена одежды.

Я потянулся за мешком, чтобы вынуть оттуда тряпицу для вытирания, быстро скинул верх, обтер волосы и торс. Сейчас главное переодеться. Одежда у очага за ночь высохнет. Я снял с шеи ключ и без труда определил нужный сундук.

Странно. Я бросил ее прямо сверху. Однако она оказалась под рулоном флаобского шёлка. Я чуть было не поинтересовался у Ровнялы, не думал ли он, что мешок с крупой мог завалиться под товары, но вовремя заткнулся. А что, если это неспроста? Расслабился в дороге. Стал доверчивым.

Это девчонка на меня так плохо влияет.

Быстро переоделся в сухое, надеясь, что если она ещё не уснула, то уж глаза закрыть в состоянии, раз такая стыдливая. Потом натянул над очагом веревку, отжал и развесил мокрое. Воины о чем-то болтали и ржали, не обращая на меня внимания. Да и ладно. Я не вслушивался, но даже если они смеялись надо мной, то неважно. Пошел спать Гроза. Он тоже устроился с краю, но противоположного от девчонки.

После холодного ливня, у огня, растёртого, в сухой одежде, меня сразу повело. Я добрался до своего места возле Пипки и тотчас уснул.

Проснулся от ржания лошадей и желания отдать дань природе. Сквозь оконца под крышей пробивалась предрассветная серость. По крыше постукивал дождь. Видимо, небеса наконец устали лить. Очаг еле светился тухнущими угольками. Все спали. Молодцы!

Девчонка свернулась калачиком и прижалась спиной к моему боку. А я так и проспал всю ночь, пьянь подзаборная. Накрыл ее своим покрывалом и встал. Подбросил дрова, вышел наружу. Понемногу светлело. Тучи уже не казались такими низкими и тёмными. Вероятно, ближе к обеду растянет. Может, даже раньше.

У порога стоял чистый котел, полный дождевой воды. Наверняка Клык постарался. Хоть кто-то сохранил рассудок после вчерашней пьянки.

Но не до конца, судя по тому, что все спят. Я отвязал стреноженных лошадей попастись и вернулся в избушку. Мои смелые воины продолжали дрыхнуть. Хоть подходи и режь.

Потрогал одежду на веревке. Она была сыровата, но подсохла неплохо. Стянул, что было на мне, и надел снятое с веревки – на теле подсушится быстрее. Сухое всегда должно быть с собой, на всякий случай. Подкинул в очаг еще пару поленец, поставил на огонь котел и задумался.

Чем ближе мы были к конечной точке нашего пути (хотя всё еще были дальше, чем хотелось), тем неслучайнее казался мне состав нашего отряда. Так или иначе, трое оказались связаны с экспедицией моего отца. С Ровнялой нужно держать ухо востро. Даже Пончик не так прост, как мог показаться на первый взгляд. Ну а Пёс… Пёс – это самая моя большая головная боль, и неизвестно, во что она выльется.

Нары заскрипели, я обернулся и обнаружил, что проснулся Пончик. Он сидел и потягивался. Закономерно посетив полянку после вечернего распития пива, он вернулся и устроился рядом со мной.

– Почему все спят? – спросил я негромко у него.

Тот пожал плечами.

Мы помолчали.

– Всё вчера допили? – поинтересовался я.

Он кивнул.

И то радость. Если, конечно, сегодня вечером не пробьют еще одну бочку. Подозрения заворочались в моей голове. А что, если и вчерашний бочонок был пробит не случайно?

– Ты бы снял это, – Пончик показал пальцем мне на шею, где висел подарок от Пипки.

– Зачем?

Он пожал плечами:

– Потеряешь.

– Не потеряю.

– Ну как знаешь, – он снова пожал плечами.

Мы еще посидели немного молча, а потом стали подниматься остальные.