Эпизод 58

Тринни вышла из «Виртиссимо» и вскрикнула от неожиданности. Прямо у двери стояла Ая.

– Привет, – пробормотала Тринни, машинально отметив, что сейчас та выглядит как-то иначе, непривычно.

Строгий костюм, наверняка безумно дорогой. Аккуратная прическа. Эта Ая была совсем не похожа на взбалмошную растрепанную девчонку в неизменных джинсах и постоянно меняющихся футболках. Но не в одежде дело,  что-то другое неуловимо изменилось. Взгляд, осанка? Трудно сказать. Мысли закрутились в голове с бешеной скоростью, словно собирая картинку из разрозненных паззлов.

И картинка сошлась.

– Здравствуй, Даяна, – сказала Тринни.

У Лейна отвратительная память на имена, а вот она вспомнила. Потому что тогда, в глупом детстве, отвратительная прилипала, которая как пиявка вцепилась в Лейна, ужасно ее раздражала. Даже когда их перевели в другой интернат, эта заноза в заднице пыталась отобрать ее Лейни. Всучила ему свой адрес! Разумеется, Лейн обязательно написал бы ей. Не потому, что хотел, а потому, что такой уж он Лейн – отличный парень.

– Ты меня помнишь? Это хорошо, – кивнула  Даяна. Если она и удивилась внезапному узнаванию, то не подала виду. – Так нам будет проще договориться.

– А мы непременно должны договариваться? – спросила Тринни.

Та пожала плечами.

– Зависит от того, хочешь ли ты увидеть Ричарда и Лейна живыми. Но мне почему-то кажется, что хочешь.

Она развернулась,  неторопливо прошла к дивану и опустилась на него. Тринни же застыла на мгновение, пытаясь уложить в голове то, что только что услышала.

– Ну что стоишь как истукан? Садись, – сказала Даяна. – Думаю, нам предстоит долгий разговор, а времени не так уж много.

– Значит, ты работаешь на Берга? – спросила Тринни, машинально сделала несколько шагов и плюхнулась в кресло.

– Работаю? – усмехнулась Даяна. И Тринни поняла, что ошиблась. Совсем немного.  – Я не работаю на Берга.  Я его…

– Жена! – перебила Тринни.

– Дочь, – невозмутимо договорила Даяна.

Что?! Девчонка из интерната вдруг оказалась дочерью одного из богатейших и влиятельнейших людей в мире?

– Понимаю, это странно. Всем известно, что в интернаты попадают только дети, родители которых погибли. Или совершили какое-нибудь особо изощренное преступление. Еще там оказываются дети от бездумных натуральных связей. Сама понимаешь, родители предпочитают избавиться от такого компромата, а «прайвиси» защищает противозаконных отпрысков от этой информации.

– Но он тебя нашел?

– Что-то вроде того. Мать перед смертью рассказала ему. Это было непросто, но для Берга нет ничего невозможного, верно?

Тринни вслушивалась в ее историю. Ужасно хотелось завопить: «Да плевать мне на твою родословную, на Берга, на всю эту чушь.  Где Ричард, где Лейн, что тебе вообще от меня надо?» Но она понимала, что делать этого нельзя. Она ведь хотела разобраться в ситуации и получить ответы? Так вот, сейчас ей эти ответы дадут. А значит, надо сдерживаться и просто слушать.

– Поздравляю с обретением папочки, –   все же не выдержала Тринни.

– Смеешься? – глаза Аи, то есть Даяны, недобро сузились.  –  А как раз ты-то и могла бы понять: когда всю жизнь считаешь себя никем, потому что от тебя отказались, выбросили как ненужный мусор, а потом выясняется, что твои родители не какие-нибудь отстойные маргиналы, у которых отобрали детей… Нет, твой отец – удивительнейший, умнейший, невероятнейший человек…

– Такой прекрасный, что нужно срочно выйти за него замуж? – прервала Тринни.

И тут же сама себя отругала за то, что снова ехидничает: нельзя! Ни в коем случае нельзя! Ее задача вовсе не в том, чтобы доказать Ае, что она та еще сучка, а в том, чтобы спасти Лейна и Ричарда. А значит, лучше с ней не ссориться. Но Ая и не думала обижаться.

– Разумеется, – спокойно  кивнула она. – Он не мог объявить, что я  его дочь. Разразился бы грандиозный скандал. У Берга была натуральная связь! Дочь Берга воспитывалась в интернате! Ты представляешь заголовки? Нет, наша задача не в том, чтобы утопить его корпорацию, а в том, чтобы она оставалась на плаву.

– Ну что ж, вы молодцы, –   Тринни пожала плечами. – Находчивые ребята. Могу за вас только порадоваться. Теперь ты – богатая наследница, и даже если Берг проживет еще лет сто, вряд ли станет обделять любимую дочурку. Я-то вам зачем?

– Берг не будет жить сто лет, – внезапно осипшим голосом сказала Ая. – врачи дают месяц, и это – оптимистичный прогноз. Так что времени у нас совсем мало.

– Ты хочешь, чтобы я исцелила твоего отца? – изумленно спросила Тринни. Не повредилась ли Ая умом от внезапно свалившегося богатства?  – Это невозможно.

– Ты вытаскиваешь людей в виртуальную реальность.

Ну да, Лейн ее только что просветил. И что с того?

– Ты хочешь, чтобы он стал виртуальным?  – уточнила Тринни. – Чтобы я вытащила его в Виртиссимо и оставила в программе? Навсегда?

Вот же любящая доченька! Готова загнать отца навечно в виртуальную реальность, чтобы он не откинул копыта, а продолжал руководить корпорацией, но уже через нее. Теперь Тринни смотрела на Аю чуть ли не с ужасом, а Берг вызывал у нее едва ли не сочувствие. Как он вообще мог на такое согласиться?

– Нет, не навсегда. Но на достаточно долгий срок, чтобы его тело умерло. Ему создали другое тело, новое, и я полагаю, что сознание, когда ты его отпустишь, вернется в новое, если старое, к примеру, кремировать.

Тринни подумала недолго и согласилась.

– Если он и так умирает… то можно и рискнуть. Но, черт возьми, Ая, зачем нужно было устраивать весь этот кавардак: похищать Лейна, выкладывать нашу с Ричардом запись в сеть, прятать Ричарда? Ты ведь могла просто попросить!

– Запись в сеть выложили не мы. Неужели ты всерьез думаешь, что нам нужна была вся эта шумиха? Напротив, мы сделали все, чтобы остановить ее распространение. Но твой чертов дружок – гребаная, мать его, звезда. А мы обнаружили запись не сразу, и было уже поздно.

Логично. И вполне могло оказаться правдой. Действительно, шумиха им совершенно ни к чему.

– И все-таки… почему ты меня не попросила? Можно же было уговорить, подкупить. У Берга куча денег, чтобы скупить всех уникумов всего мира.

– Да, – Ая кивнула.  – куча. Но мы несколько раз проверяли  ситуацию на симуляторе: вносили твои поведенческие данные и прочее, задавали ситуацию. И как я ни жонглировала, всегда получалось одно – ты скажешь нет.

– Да чушь! Верни мне Ричарда, верни мне Лейна – и я лягу в чертов «Виртиссимо» и продержу твоего отца там столько, сколько надо, и вы можете мне за это ни копейки не платить!

Что-то промелькнуло в глазах Аи. И Тринни насторожилась, почувствовав, что только сейчас будет сказано самое главное, после чего все станет ясно. Причем как-то совершенно отвратительно ясно.

– Ты ведь понимаешь, что это большой риск?  –  медленно проговорила Ая.

– Понимаю, – эхом отозвалась Тринни. – Совсем избежать риска мы не можем, но должны его хотя бы минимизировать.

– Поэтому первым ты вытащишь… – Ая запнулась, – другого человека. Мы уничтожим его тело, заменим уже подготовленным дубликатом. И ты его вернешь. Если все получится хорошо, следующим будет мой отец.

– А если плохо? – Тринни почувствовала, что ее начинает подташнивать.

Ая пожала плечами:

– Тогда ты подумаешь хорошенько, и в следующий раз сделаешь лучше.

Тринни обхватила голову руками и в ужасе пробормотала:

– Ты предлагаешь мне участвовать в убийстве?

– Только в случае, если ты не справишься. Но ты ведь талантливая девочка, должна справиться.

– Нет, нет, я не могу… –  прошептала Тринни.

– Трудный выбор, правда? – с усмешкой спросила Ая, – Когда на одной чаше весов жизнь какого-то незнакомого и ненужного тебе человека, а на другой – жизнь близких. Я этот выбор сделала, так что сделаешь и ты.

Ая поднялась с дивана и собралась уходить.

– А если у меня не получится? – подала голос Тринни. – Если я сделаю все как надо, и все равно не получится?

Ая улыбнулась.

– Мне нравится ход твоих мыслей. Правильно. Лучше соглашаться. А если ничего не выйдет… – Она задумалась или сделала вид, что задумалась. – Думаю, ты получишь бонус за старания. Кого-нибудь из них, Лейна или Ричарда, мы оставим в живых. И ты даже сможешь выбрать, кого.

Сука! Чертова сука! Ее милая, добрая, чуть глуповатая лучшая подружка Ая.