Глава 9

Лилиан

В каюте Павел швыряет меня на постель и впивается в губы. Жёстко толкается языком, словно боится не успеть. Одной рукой он оттягивает лифчик вверх и с жадностью сминает мою грудь. На долю секунды удаётся отвернуть голову.

– Я не хочу… – дыхание сбивается.

– Я хочу! Не нужно было сбегать из постели.

Он сдёргивает с меня трусы и вновь обрушивается сверху. Всё что мне нравилось этой ночью, в свете дня кажется диким. Не готова я вот так сходу, по хотению Павла, раздвигать ноги. Смотрю в окно, пока он, тяжело сопя, вбивается в меня. У меня с ночи стойкое ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Впрочем, это скорее моё желание не быть один на один с человеком, желающим поработить мою волю.

– Сделай мне хорошо, хочу твои губки, – шепчет Павел, перевернувшись на спину. Мечты, чтобы это утро оказалось таким же волшебным сном, разбиваются о растущую снежным комом кошмарную реальность. Павел хватает меня за шею и с силой направляет мою голову между своих мускулистых бёдер. Возбуждённый член мощным поршнем врывается в рот, заткнув меня на полуслове. Я мычу, по подбородку размазывается слюна, но Павел двигает мною, удерживая за волосы. Мне не хватает воздуха! Замечательно просто. А я ещё Лока считала дикарем.

– Да, лапуль, так! Ещё, – доносится довольное причитание сверху.

Все заканчивается, прежде чем я успеваю вырваться.

– Люблю спонтанный секс, – на лице Павла играет лучезарная улыбка. – Ты лучшая! Обожаю тебя, моя девочка.

Я сажусь на постели. Во рту самый ненавистный для меня привкус после жизни с Кроули. Вытираю губы краем полотенца, незаметно сплёвывая в него остатки солоноватой жижи.

– Отвези меня обратно на остров, – сквозь зубы цежу я.

Павел садится у меня за спиной.

– Зачем? – он подхватывает мои груди, будто взвешивая их на ладонях. – Красота! И всё это только для меня.

– Не для тебя! – я толкаю его спиной,

– Да, твою мать, Лил! Опять день сурка?

Павел вскакивает с постели, обматывается полотенцем и уходит в душ.

Мне хочется разреветься от обиды на саму себя. Зачем я пошла с Павлом на этот чёртов праздник! Лучше бы пошла танцевать с Локом. Он, по крайней мере, всегда был честен со мной. Зарываюсь лицом в подушку, натянув на плечи рубашку Павла. Единственное, что у меня осталось из моей одежды – нижнее белье.

Хлопает дверь и сзади раздаются шаги. Мне хочется раствориться в белизне простыней.

– Ответишь на личный вопрос? – Павел садится сверху и холодные капли воды, падающие с его волос, стекают мне за шиворот. Но всё, что я чувствую, это его обнаженные бёдра и член, коснувшийся моей поясницы.

– После того как ты меня похитил и разорвал в клочья личное пространство, вопрос звучит нелепо.

– Мне мало, что я пользую твое тело, хочу присовокупить и душу.

– У тебя не осталось шансов.

– А что я такого сделал, Лил?

Он, правда не понимает или прикидывается?

– Нам так было хорошо ночью, а ты всё испортил.

– Да ладно! Ну, взял тебя с ходу, – искреннее недоумение в его голосе повергает меня в шок. – Девочка ты что ли?

– Павел! – я поворачиваю к нему лицо и встречаю насмешливый взгляд.

– Лилиан?

– Ненавижу тебя.

Он слезает с меня. Я отползаю к спинке кровати и сажусь, обхватив колени руками.

– У тебя удивительная способность вызывать животное желание, Лил.

Павел с ухмылкой придвигается ко мне. Я выставляю ладони вперед:

– Прошу, отвези меня обратно! У нас ничего не выйдет.

– Конечно, не выйдет, – сильные руки дёргают меня за щиколотки на себя. – У нас войдет! Моя любимая, моя сладкая.

Я лежу на боку и всхлипываю. Павел укладывается за моей спиной, зубами впивается мне в плечо, и тут же зализывает языком укус. Рука его проходится по моему животу и ложится на грудь. Пальцы захватывают сосок и перекатывают, сжимая с силой и отпуская.

– Ты вчера обещала слушаться меня в спальне.

Его рука устремляется к моему лицу, и указательный палец, очертив контур губ, толкается мне в рот.

– Ласкай его.

Я вздрагиваю, но выполняю приказание, просьбой это сложно назвать. Павел зарывается носом в моих волосах и шепчет:

– Умница, какая же ты умница, когда хочешь.

Я языком пытаюсь вытолкнуть его палец и слышу рычание за спиной.

Вторая рука Павла подныривает мне под талию, спускается по животу, раздвигает складки моей плоти, касается бугорка, ходит по кругу, настойчиво теребит его. Я хочу сжать бёдра, но Павел коленом разводит их в стороны ещё больше. Два пальца проникают внутрь меня, разминают стенки свода и толкаются вверх-вниз. Я ловлю себя на том, что начинаю двигаться в такт им. Когда  уже не могу сдержать стона, обе руки покидают меня, ложась на бёдра, и снизу проскальзывает обжигающе горячая головка.

– Ниагарский водопад ручеек по сравнению с тобой, – Павел тяжело дышит и начинает двигаться во мне.

Простыни сбиваются под нами, меня бросает в жар, я слышу свой крик, и Павел оставляет меня.

Сильные руки подхватывают мои бёдра, рывком ставят меня на колени и ладонью прогибают в пояснице. Подобно тряпичной кукле, я позволяю делать с собой всё что угодно.

– Теперь ты хочешь меня? – голос Павла заставляет меня трепетать еще больше.

– Пошёл к чёрту.

Член Павла атакует вновь мою плоть и после серии яростных толчков, меня будто разрывает на куски, я обессиленно утыкаюсь головой в подушку, а Павел продолжает терзать мои бёдра. Наконец, за спиной раздаётся громкий рык, Павел на мгновение застывает, а потом пульсируя изливается во мне.

– Кофе будешь? – отдышавшись, спрашивает он.

Я лежу мокрая от его пота, потерявшаяся в своих ощущениях.

– Я не встречала более настырного парня.

– И сексуального, – добавляет он. – Твои красивые оргазмы – ордена на мою грудь.

Когда Павел приносит завтрак, я сушу волосы перед зеркалом. Меня распирает от желания сбежать с яхты, спустив шлюпку на воду. Но страх остаться одной в океане и пойти на корм рыбам несколько остужает мою горячую голову.

Кто ж меня так проклял? Многие девчонки мечтают выскочить замуж за известных актёров, вот им и полезно было бы познакомиться поближе с кумирами. Я же второй раз упираюсь всеми четырьмя лапами и всё равно влетаю, как тёлка на бойню. Интересно, за этим маньяком тоже увиваются толпы алчущих и страждущих?..

– Лилиан, кофе остынет.

Я делаю вид, что не слышу.

– Хватит дуться!

Может сбежать от него на острове? Поселюсь как Робинзон Крузо, правда, я вряд ли добуду себе что-то кроме кокосов. Но они тоже питательные. Интересно, сколько человек может протянуть на орехах? И есть ли там пресная вода?

Павел вырывает провод от фена из розетки и наматывает его на кулак:

– Прекрати меня игнорировать. Я не привык…

– Привыкай, – пожимаю плечами. – Всё когда-то случается в первый раз.

– А ты не боишься, что я тебя отшлепаю.

– Не боюсь. Похититель из тебя так себе. Это твоя первая роль в столь роковом амплуа.

– Ну ты и стерва.

– Стерва – труп околевшего животного. Следи за языком, если не хочешь, чтобы я вообще перестала разговаривать с тобой.

– Чем больше я хочу к тебе приблизиться, тем больше ты от меня отдаляешься.

– У тебя странные методы обольщения.

– Лилиан, – Павел встаёт за моей спиной и, обняв за плечи поворачивает к зеркалу. – Посмотри на нас. Ты привлекательная, я – чертовски привлекательный, что нам время терять?

На лице его сияет улыбка для глянцевого журнала.

– Ты можешь не говорить цитатами из фильмов? – я сбрасываю его руки с плеч. – Тем более не твоих. У тебя вообще есть что-то своё?

Павел в недоумении разводит руками и обводит глазами каюту.

– Не свисти! – я по-своему расцениваю его взгляд и меня несёт дальше. – Яхта не твоя. Если ты, конечно, не сын нефтяного магната или не делаешь старой миллионерше куни за «ламбаргуни». Вообще, разворачивай посудину, я ни минуты больше не хочу находится рядом с тобой. Ты избалованный, самовлюбленный мальчишка, и я не собираюсь становиться безмолвной игрушкой для твоих утех. Чеши свое эго об кого-нибудь другого.

У Павла вытягивается лицо, как в комнате кривых зеркал.

– А не слишком ли ты молодо выглядишь, чтобы так борзеть?

– Да, по поводу «борзеть». По возвращении в Россию, я подам на тебя в суд за похищение, незаконный обряд и изнасилование.

Павел подходит к столику и одним глотком выпивает остывший кофе. Мне удалось смыть игривую улыбку с лощеного лица, хотя я понимаю, что свидетелей для суда, равно как и доказательств, у меня нет.

– Я хотел быть с тобой самим собой, Лил. И ты непохожа на девчонку, которой нравятся ванильные истории в жизни. Тебе необходимы острые ощущения. Смотри каким блеском сияют твои глаза, когда ты вываливаешь на меня ворох гадостей и поклёпа. Да я задал тебе сегодня жару, но лишь потому, что хотел тебя до дрожи в коленках. А ты… Ты всего нечего пожила в Лос-Анджелесе, а задвигаешь речи, будто полжизни выступала на собрании феминисток в Аризоне. А все разговоры про суд – в пользу бедных.

– От-ве-зи ме-ня об-рат-но!

– Нет! Никто не видел, как ты ушла со мной на яхту. Значит обратно я могу смело вернуться один.

– Что? – моя очередь округлить глаза.

– Что слышала, – Павел выходит и хлопает дверью.