Глава 9

— О-х*-еть! — прокомментировал я стремительное исчезновение вдали тачки моей нежданной и, как оказалось, весьма краткой удачи. И еще, судя по всему, начисто шумоголовой. — Вот это знатный финт ушами, Лена!

Нет, я в курсе, что женщины — существа непредсказуемые. Знаю, что их запросто посещают всякие дурацкие мысли. Известно мне и то, что обидится они могут на пустом месте, хрен скажут на что, и не приведи бог спросить — хуже будет, и потом мозг себе сломаешь догадаться. Правда, все знания мои были в основном в рамках профессии получены и там же и использовались. В личном мне не до бабских выкрутасов всегда было. Нет долгих отношений — нет проблем. Взбрыкнула — все, до свидания, у меня мозг для работы — дела раскрывать, жизни спасать, вычисляя всяких гадов, а не для того, чтобы его кто-то трахал или жрал чайными ложками. Вон только Лизке позволял, от нее мне не в напряг, забавно временами даже. Было. Короче, женщин я никогда нарочно от себя не гнал, не скакал, как козел озабоченный, от одной к другой, но и не держал. Совсем. Был интерес обоюдный — срасталось, только засирать голову пробовали — расставался не жалея. Пока удобно и без проблем — вместе спим, а чуть что — все, без меня, пожалуйста. К сожалению, как бы ни было удобно с бабой, у каждой рано или поздно случался какой-нибудь рецидив дурости. И я понимаю, они хотели развития отношений, перехода от просто «сошлись-потрахались-разбежались-до-следующего-раза» к чему-то большему. Но я-то не хотел. Вот и выходило так. Но Лена моя превзошла всех представительниц своего пола. Охереть какая внезапная. С чего, бля? Что я сделал? Вот только вся мягкая, сладкая льнула ко мне. Поцеловал вскользь, как ее не пригубить хоть немного-то, нежную, вкусную такую, а она вся потянулась следом, вспыхнула, как спичка, даже полусонная. У меня в груди прям тепло, щекотно стало от ее такой реакции. И на тебе!

Я в своем уме и ожидал, что ее посетит откат за то, что переспала со мной. Отрезвление, осознание. Совесть-то не вытрахаешь запросто. Уж не с ходу точно. Чувство вины, страх. Ай-яй-яй, я такая-сякая, изменница, позор мне. Видно же, что у нее такое впервые. Видно, и по-скотски, некрасиво, естественно, но льстит мне. Не тем, что рогатый моими стараниями теперь мужик ее, а тем, что со мной впервые. А может, больше и не будет. Кто знает, как там пойдет. Но вот эдакого сюрприза, как паническое бегство, оставившее меня голышом черт-те где, точно не предвидел. Холодно, вообще-то. Фигня, утро сильно раннее, на улицах ни души не будет, скорее всего, а пока добегу до камневского дома, точно согреюсь, но… вот какого хера, Лена?! Все же было хорошо! Да просто п*здец как зашибись было! Настолько, что я уже мозгами ворочать начал, пока она задремала, утраханная мною, как бы так похитрее предложить ей продолжить в том же духе. А почему нет? Ей со мной хорошо, вижу же. Даже вот так, когда неудобно, кое-как в тачке этой. Дайте мне кровать, и я ей такое покажу — только и сможет ходить и задумчиво улыбаться. Нет, хрен там. Ходить тоже не сможет. Мне с ней тоже в кайф. Горячая, как кипяток, отзывчивая, жадная до ласки и в то же время на нее же и щедрая. Отдается полностью, на пределе, как в бреду, в горячке вся. Вгоняешь себя, лапами сжимаешь талию, тонкую, ломкую, и прет аж от того, что вся твоя в этот момент. Всю себя тебе до донышка, без оглядки. А кончала как… улет башки! Короче решил, одной этой ночью нам никак не обойтись. Раз мужик ее настолько тупой или безрукий, что девочка у него жаркая такая голодает по ласке, то чего мне теряться? Его упущение, которым я буду внаглую пользоваться, пока обоим это в кайф. Я решил, а она перерешила, гляди. За руль прыгнула и усвистала, внезапная, мать ее, инопланетянка. Чего там проорала? Спрятаться? С чего бы? Я толком и не расслышал. Движок заревел от такого старта, да и я смотрел на номера замызганные, запоминал хоть, что видно из-под грязи, смекнув — сваливает Лена моя. А так не пойдет, маленькая. Одной ночи не хватит, я же решил. А раз решил, тоже, бля, внезапный для себя самого, так тому и быть. Тем более не услышал ответа на то, была ли вероятность залета. А такие вещи на самотек пускать — это каким скотом безответственным нужно быть. Тем более у самой Лены моими беспардонными усилиями права выбора в этом вопросе не было. Не могла же она пулей из-под меня вылететь. И вот тоже странность. Не случалось мне раньше страдать такой безответственностью или увлекаться и заводиться настолько, что и не вспомнить вытащить хотя бы. О нормальной защите речь-то у нас и не шла. Что тоже странно. Нет защиты — нет ничего кроме минета, это мой железный закон. А вот поди ж ты, как вставило. Железный закон перешиб титановый, видать, стояк. И на секунду не тормознул, не задумался, пока не кончил. Терять хоть самую малость удовольствия почудилось себя живьем зарезать. А потом и еще два раза. И оба никак не мимо. Красавец ты, Корнилов. Что снова странно. Одни, мать его так, странности у меня с тобой, Лена. Вот теперь давай, ищи на просторах, сука, вселенной свою инопланетянку и разбирайся с возможными последствиями, мужик. Как? Ну это по ситуации будет видно.

Басовитое рокотание мотора еще одной тачки я слышал издалека, и теперь здоровенный внедорожник неторопливо выполз на берег, ворочая по грязи шипастыми шинами. Надо же, Камнев. Я эту дуру у него во дворе взглядом зацепил. Меня искал?

Сквозь забрызганную лобовуху разглядел, как поползли вверх темные брови вечно невозмутимого Яра, когда узрел он меня, голого, на берегу. Ну да, Афродита тут с хером болтающимся из речной, зараза, пены выползшая. Ох и спасибо тебе, Лена. Я как найду, еще поспрашиваю с тебя за это. Пристрастно так, вдумчиво, искончаешься у меня расплачиваясь.

— Чего случилось? — спросил Камнев, вылезая из салона и направляясь к багажнику, перед этим обшарив меня пристальным взглядом явно на предмет повреждений. Цел я. Почти. Головкой только одной об другую зацепился и повредился чуток. Лицо Камнева уже опять вернулось к невозмутимому выражению, и он достал и кинул мне футболку и спортивные штаны, сообщив сухо: — Обуви нет, в зале храню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Случилось. Побегал вот.

— Угу, ветер в харю, а я шпарю, — хмыкнул он. — Хорошо так, видно, что шмотье потерял.

— Больно жарко было. — Да-да, и жарко, и сладко, и, как в том анекдоте, еще точно побегу так же. Пробурчал, натягивая вещи поскорее, потому как только вспомнил свой с девочкой Леной ночной забег, так и зашевелилось приунывшее на холоде хозяйство.

— Серьезно, Корнилов, нормально все? А то загулялся ты, утро на дворе.

— Вижу.

— Лизка испереживалась. И Рокс с ней.

Вот тут стыдно стало. Словно подросток опять, ни грамма ответственности.

— Простите. В планах доставлять беспокойство не было. Все вышло неожиданно.

А вот, кстати, если Лена так подорвалась, только заметив, что кто-то едет сюда, то, вероятно, живет где-то недалеко и наверняка перепугалась попасться на глаза знакомым. Логично? Вполне. Тем более что бы она делала-то ночью в грозу черт-те где от дома? Одна. Ладно бы с любовником. В смысле, изначально приехала.

— Яр, слушай, вопрос у меня образовался. У вас же поселок этот новый и не сказать, что прямо большой очень?

— Ну.

— Ты не замечал среди соседей ближних или дальних девушку одну. Ездит на «Ситроене» праворуком, то ли светло-сером, то ли вообще белом или там бледно-голубом. Последние две буквы ЕТ, регион местный. Зовут Лена.

— Девушка, значит, — ухмыльнулся Камнев, — Лена. Оно теперь и понятно.

— Ну раз понятно, то найти поможешь?

— А то. Соседей таких у меня точно нет. — Раз сказал, так и есть. У него же внимание все же под такие вещи, как и у меня, заточено профессионально. — Может, гостила у кого.

— Может, и гостила. — И если бы ты, Корнилов, хоть пять минут не членом рядом с ней подумал, то и расспросил бы. Или документы глянул, пока спала. Вот нормальная же практика, с любой другой так и сделал бы. С любой. Другой. И кто же знал, что Лена моя с места до первой космической стартанет, и слова сказать не успею.

— Есть гайцы знакомые, чтобы пробить по скудным таким приметам?

— Светлый «Ситроен», ЕТ, местный, владелица, возможно, какая-то Елена, если на кого-то другого тачка не оформлена, — перечислил Яр, и я кивнул, осознавая, насколько ступил, ведь должен был уже обладать всей информацией. — Найдем, чё. И хуже бывало. Домой?

— Да, Лизку заберу, и точно домой. Загостились мы у вас.

— Слушай, Миша, тут такое дело, — нахмурился он, когда потряслись в обратный путь. — Мы с Рокс подумали… короче, пусть Лизка еще у нас побудет. Нам не в напряг, а ей остыть чуть. — Он коротко зыркнул на меня, изучая реакцию. — Ну, сам понимаешь, после вчерашнего. Как вы станете в квартире тесной жопами рядом тереться, пока у нее эта дурь с любовью в башке штормит? Бабы, они же в любом возрасте бабы. Чё в башку себе втемяшат — хрен запросто выбьешь. Пока само не пройдет, или не передумает. Пусть охолонет, а тогда уж… Рокс с ней поговорит по душам, как успокоится. У моей погремушки тоже всякое в жизни было, знаешь, она слова найдет. Да и по возрасту они недалеко, не то что мы два динозавра, да еще и мужики косноязычные. А то вдруг свезет нам и западет Лизавета на кого. Лето сейчас, у наших соседей вон сыновья есть.

— Я на этих сыновей еще посмотреть должен, — проворчал я на автомате. — Мало ли, что там за мажоры.

— Это понятно, Корнилов, мы с Рокс и сами смотреть будем. Я бошки с ручонками мигом поотрываю, не дай бог что, похер, чьи там дети. Ты в принципе-то согласен?

На самом деле я был не против. Не потому, что вдруг захотел снять ярмо по имени Лизка со своей шеи. Эта ржавчина мне нигде не жмет. Просто реально Яр прав насчет жития рядом прямо сейчас. Я еще и что сказать ей, как растолковать все нормально, не на эмоциях, не придумал. Потому что, сука, не думал вообще, а трахался так, что чуть душа в рай не отлетела от кайфа.

И если я собираюсь в ближайшее время опять пересечься с Леной, то мне же надо ее куда-то приводить. И чую я, что от перспективы периодически кувыркаться в гостиницах ее, бедолагу, кондратий приобнимет. Это же типа совсем пошлятина конченая. Да еще и палевно, мало ли что. Короче, коварно заманивать и соблазнять надо на своей территории. А какое там соблазнение, если за стенкой будет Лизка. Мало того, что мне ох как понравилось, что Лена голосистая, так еще и с любовью этой выдуманной своей обезьянка моя психованная может такую сцену закатить, что только и видел я и без того перешуганную инопланетянку. И потом ее под себя уложить получится только оглушив дубиной, как тот пещерный самец.

— Ладно, я с твоими доводами согласен на все сто. Но вот, боюсь, Лизка психанет.

— Психанет, — согласился Камнев так, будто его это ни капли не пугало. Хотя я слышал о прошлом его жены и ее характере. Лизка с ее закидонами ему что слону дробина, видно. Тренированный. — Но нас трое, а она одна. Аргументами потушим.

Ну-ну. Рискнем.