Глава 18

После семейного совета, на котором Лена рассказала домашним о визите Леонида Сергеевича и о картинах тётушки. – Я согласна с тобой, – сказала Ирина сестре, – Чем пылью зарастать в кладовке, лучше отдать картины в музей, или какую-то галерею, в художественную академию, в конце концов. Оставить, конечно, те, что нравятся. Ну и «Мельницу», конечно. Вадим сказал, что это шедевр. – Я с ним согласна, пейзаж замечательный, – согласно кивнула Лена, – Я хотела его над комодом повесить, но там не оказалось крепления, поэтому убрала в кладовую, а потом позабыла, не до картин было. Я думаю, его нужно тоже Леониду отдать, чтобы посмотреть состояние картины, и отреставрировать, если нужно. – Девчонки, вы уже взрослые, – сказала дочерям Любовь Ивановна, – Как решите сами, пусть так и будет. Я в живописи мало что понимаю. Уже через неделю после этого разговора, субботним морозным утром к дому на Пионерской подъехал небольшой микроавтобус, из которого вышел Леонид Сергеевич. По согласованию с хозяйками, он забирал некоторые картины для временного размещения на выставке в художественной школе, кое-что предполагал отвезти на проверку и реставрацию. «Мельница» Шультце тоже уехала на проверку подлинности. На стене теперь красовался симпатичный натюрморт, и любимый Леной зимний пейзаж, хоть он и был копией, но Лена его очень любила. Некоторые картины были сняты и заменены другими. – Ну вот, наша персональная выставка художественного искусства обновлена! – сказала Лена, обнимая приехавшую на выходные сестру. – А мне нравится вон тот натюрморт. На нём такие яблоки аппетитные! Позже, Ирина убежала на свидание со своим Вадимом, а Лена устроилась с книжкой на кровати в спальне. Она уже немного задремала, когда зазвонил телефон, от его звука девушка вздрогнула. Посмотрев на экран, она нахмурилась – звонила Элла Романовна. – Леночка, здравствуй! Прости, что снова тебя беспокою, но мы тут с Женей как раз недалеко от твоего дома… Вы с мамой решили вопрос, она разрешила мне взять на время картину? – Элла Романовна, извините, но на вашу просьбу я вынуждена ответить отказом. Мы все решили, что картина не покинет квартиры. И если вы хотите, моё предложение прислать вам фото пейзажа остаётся в силе. – Господи, да что вам, жалко что ли, я прошу на время, не насовсем! Или я какая-то мошенница, что вы опасаетесь кражи? Ты меня прекрасно знаешь, мы давно знакомы. В чем проблема, я не понимаю? Мне не нужно фото, по нему не получится рассмотреть всю технику автора! – Элла говорила сердито, с трудом сдерживаясь, чтобы не повысить голос. – Никакой проблемы нет, – спокойно и твёрдо ответила Лена, – Таково наше решение. Мы вам ничего не должны, чтобы вы могли что-то требовать от нас. Элла Романовна, давайте начистоту! Вы меня всегда терпеть не могли, не выносили моё присутствие, с моей семьёй вы вообще не общались. А теперь, после развода с вашим сыном, вдруг прикидываетесь моей лучшей подругой. Я даже знать не желаю, какова истинная причина такого вашего изменения. И прошу вас больше не звонить мне ни по этой причине, ни по какой-то другой. Мы с вами – чужие люди, всегда ими были и остаёмся. – Да, Елена…не ожидала я от тебя такого! – обиженно произнесла Элла, но по её тону было слышно, как она удивлена, – Я никогда не лезла в вашу с Мишей семейную жизнь, за что же ты на меня так обиделась? – С чего вдруг мне обижаться на постороннего человека? Живите, как жили, и оставьте меня в покое. Я к вашему семейству никакого отношения больше не имею. Элла хотела еще что-то сказать, но Лена не стала слушать и вежливо попрощавшись, завершила разговор. «Вот же прицепилась! – думала Лена, внося номер бывшей свекрови в чёрный список, – Нарисовалась – не сотрёшь! Она, скорее всего, думает, что пейзаж оригинальный, руки самого Шультце. Только вот для чего она его так у меня выманивает? Сомневаюсь, что просто рассмотреть. Скорее всего, хочет убедиться, что он подлинный, а уж что дальше задумала, кто её разберёт! Бесит меня эта семейка!» Скоро и весна пришла в город, время так быстро летело. Лена теперь старалась много гулять, по субботам ходила на специальную гимнастику в бассейн, и понемногу покупала вещички для малыша. После рождения ребенка она планировала переехать домой, в Лугу, всё же она будет там не одна, с мамой и сестрой. Да и гулять с малышом во дворе их большого дома будет намного проще, чем пробираться по улицам Питера с коляской, до ближайшего сквера. Ирина как раз заканчивала своё обучение, готовилась к защите дипломной работы и Лена предполагала, что сестра после окончания института захочет переехать в город, пожить в их квартире на Пионерской, ведь в городе больше перспектив с работой, ну, и еще одной веской причиной был Вадим. Молодые люди встречались, и Лена думала, что скоро погуляет на свадьбе любимой сестрёнки. – Знаете, я думаю, что пока Лена с малышом будут жить в Луге, квартиру можно сдать, – сказала Ирина как-то за ужином, когда Лена приехала в Лугу, – По крайней мере, деньги от аренды будут не лишними. – А ты, разве не переедешь в Питер? – удивилась Лена. – Нет, я уже нашла себе работу здесь – пойду в техникум, преподавать! Представь, кто бы мог подумать, но мне вдруг захотелось! – А как же…Вадим? Я думала, вы вместе будете. – Будут, будут, – рассмеялась Любовь Ивановна, – Он в воскресенье собирается приехать, просить Иринкиной руки! Уж не знаю, отдавать ли такое сокровище! – А что ты мне не сказала? Ничего себе, какая новость! – обрадовалась за сестру Лена, – А он что, тоже в Лугу переедет жить? – Ну, конечно, он уже и место работы нашёл – на абразивный завод его примут, уже собеседование предварительное прошёл. Мы квартиру снимем здесь, так решили. После этого разговора, Лена задумалась, что нужно подготовить квартиру на Пионерской к сдаче в аренду, и, наверное, обратиться в специализирующееся на этом агентство. Предстоящее лето обещало быть богатым на события. В конце июня Лена ждала появления на свет своего сыночка, так доктор определил пол малыша. А в августе Ирина и Вадим запланировали скромное свадебное торжество. Жизнь Лены текла теперь по спокойному и размеренному руслу, не преподнося никаких сюрпризов. Бывший муж и его мать исчезли из её жизни, и иногда Лене даже казалось, что было это всё давным-давно…. Всю её захватило предвкушение материнства, она с увлечением читала разные полезные статьи о детях, подружилась в бассейне с одной девушкой, Сашей. Сроки у них были примерно одинаковы, к тому же Саша жила недалеко от Лены, и подруги вместе ходили на прогулки, по магазинам, и забегали в гости друг к другу. – Лен, как же жалко, что ты в Лугу скоро уедешь! – говорила Саша своей новой подруге, – С кем я буду гулять, с колясочкой? – Думаю, нам с тобой обеим будет, чем заняться, – со смехом отвечала Лена, – Хочешь огурчик? Мама мариновала, вкусный. Они сидели в кухне у Лены, Саша ждала мужа, который после работы должен был заехать за ней. День выдался ветреный, и подруги погуляв немного, замёрзли и отправились к Лене греться. Саша тактично не спрашивала про отца ребенка Лены, поняв, что у подруги в жизни всё непросто, и Лена была очень благодарная ей за это. Вообще, ей было тяжело отвечать на вопросы коллег о Мише, и на расспросы об отце ребёнка наблюдающего её беременность врача… Конечно, сейчас таким случаем никого не удивишь, но Лена и предположить раньше не могла, что такое произойдёт именно с ней. Ведь она так хотела счастливую семью, где все любят друг друга, а вот как всё вышло. Апрельским днём она принесла в свой отдел кадров больничный лист, попрощалась с коллегами, пообещав забегать иногда, когда выпадет случай. Начался её «декретный отпуск». Она уже собрала вещи, часть перевезла в родительский дом, в том числе и все тётушкины картины. Оставила только свой любимый зимний пейзаж и два натюрморта – без картин стены казались какими-то безликими. Договор с агентством был уже составлен, через месяц квартира будет сдана в аренду, а пока Лена, вместе с мамой и сестрой обустраивали в их большом доме в Луге комнату для малыша. В тот день Лена ехала домой, в Лугу, после очередного приёма врача, везла купленный ею очаровательный детский ночничок, и еще разные мелочи для малыша, когда от дороги её отвлёк звонок телефона. Встав на обочине, Лена увидела, что звонит соседка, Антонида Степановна, и сердце вздрогнуло от нехорошего предчувствия.