Глава 20

Разругавшись с сыном вдрызг, Элла выскочила во двор дома. Плюнув на сына, на его бывшую дурочку-жену, на все картины, имеющиеся в квартире на Пионерской, она зло зашагала в сторону станции метро. Миша же, после ухода матери не мог сдержать дрожи в ногах и руках. Дышать стало трудно, голова кружилась, а лицо пылало и горело. Известие, что бывшая жена ждет ребенка, потрясло его до глубины души. Он не понимал, обрадовался он, или огорчился, ему просто стало нехорошо физически… Кое-как поднявшись, Миша добрёл до ванной и умыл холодной водой горячие щеки. Негромкий стук в дверь вывел его из оцепенения. Не дожидаясь отклика хозяина, незапертая дверь приоткрылась и в проёме показалась голова Валеры: – Мих, здорово! А я слышал, ты с кем-то тут сильно ругался…что, жена бывшая приходила? – Здорово. Проходи. Нет, не жена. Мать приходила. – Мать? – удивился Валера, – Ну что, бывает. А ты чего весь красный, успокойся давай. Хочешь, я выпить принесу, у меня есть. – Нет, не хочу. Я вообще не очень спиртное уважаю. Сейчас, передохну немного, отойдет. Заходи, чаю попьём. Валера с готовностью втянулся внутрь квартиры, закрыл за собой дверь на защёлку и устроился на табурете у кухонного стола. – Рассказывай, что стряслось, – Валера полоскал в бокале чайный пакетик и поглядывал на перекошенное Мишино лицо. Миша вздохнул, глянул на соседа и начал рассказывать ему свою историю, опуская только некоторые подробности. – А ребёнок-то хоть от тебя? – спросил Валера, когда рассказ закончился. – Не знаю я… – вздохнул Миша, – Мать же не сказала ничего, про срок и всё это… может у Лены уже и появился кто-то, мне откуда знать! – А сама она с тобой не связывалась? Странно это, конечно. Я так думаю, будь ребенок от тебя, она бы тебе сказала еще до вашего развода, ведь алименты требовать с кого-то надо. Вообще, ты сам как думаешь, есть вероятность, что это твой ребенок? – Есть конечно, – ответил Миша, – Вообще она не какая-то там… я сомневаюсь, что она прямо сразу после нашего расставания себе нового мужика нашла! Поэтому думаю, что мой это ребенок, от меня… – Ну тогда, ты попал брат! – покачал головой Валера, – Алименты будешь ты платить, как миленький. Серёга, бывший мой напарник, так же попал как-то. Заделал бабе ребенка, а сам задумал смыться. На развод подал, думал – умный самый. А баба его развод-то оформила, и ребенка всё равно на него записала. Не знаю точно, какой там закон есть, но тебе походу не отвертеться. – Да я и не хочу…отверчиваться. Я вообще после нашего развода много чего понял. И многое бы отдал, чтобы вернуть то время обратно. – А мать то чего ругалась на тебя? Она так громко орала, аж бабка Рябкова на пятом этаже в подъезд вышла, посмотреть, кто орёт. Из-за ребенка что ли? – Да нет, ей ребенок без разницы. Да и сам я тоже. Ей картина нужна, которая у Лены в комнате висит, от тётки досталась. – Какая картина? – не понял Валерий, и Мише ничего не оставалось, как рассказать соседу всю историю получения Леной тёткиного наследства. Валерий интереса никакого не показал, сказал только, что он далёк от художественного мира и мало что понимает в этом. – Ты Мишань, не расстраивайся, мать есть мать. Покричит, да и успокоится. Миша в ответ только кивнул – не рассказывать же соседу, что мать его и знать не знает, что такое дети, и что рос он с дедом и бабушкой, а мать видел только в новогодний праздник, ну и на дедов юбилей еще, когда на празднование собиралось много «светил» того времени. Тем не менее, Миша был благодарен соседу, беседа за чаем помогла ему – он успокоился, голова просветлела и после ухода Валеры, он стал обдумывать, что же ему теперь делать, в свете новых открывшихся ему обстоятельств. Однако жизнь не замедлила подбросить ему новый сюрприз, прямо утром следующего дня. Придя на работу, Миша застал там перепуганного старшего своей смены в компании незнакомых, но важно выглядящих людей. Как оказалось, это была внеплановая ночная ревизия, которая выявила огромную недостачу товара и денег в кассе. Старшая смены Наталья, женщина слегка за сорок, была близка к полной потере сознания и сидела на старом стуле в углу маленького кабинета, служащего сотрудникам и рабочим кабинетом, и комнатой отдыха, и гардеробной. Остальные сотрудники, коллеги Миши по смене, стояли рядком возле стеночки кабинета и с испугом наблюдали, как ревизор подписывает бумаги. Плачь не плачь, а пора было открывать магазин…. Весь рабочий день, до самого вечера, сотрудники нервно переговаривались, обсуждая произошедшее и предполагая, какое теперь они понесут наказание. Наталья же весь день не выходила из маленького кабинета, громко переругиваясь с кем-то по телефону, плакала, снова звонила и ругалась. Вечером, закончив смену, магазин закрыли, и устало расселись в кабинете, устроившись, кто на чём нашел. – В общем так, ребята, – невесело сказала Наталья, и посмотрела на подчинённых заплаканными красными глазами, – Я сделала всё, что могла, и даже больше. Одна я за всё это отвечать не буду – у меня семья, дети, а полгода сидеть без зарплаты – извините! – Такая недостача, как так можно, я не представляю! – Наталья сорвалась на крик, и подчинённые потупили глаза, – Никакие покупатели столько не наворуют! Явно кто-то из своих таскает! Вы слышите? Это значит, кто-то из вас регулярно крадёт! Да не абы что, а судя по сумме – только элитку! Все зашумели и начали кричать, что никто из них ничего не брал, и если такие подозрения у руководства, то они готовы немедленно уволиться! – Уволиться?! – крикнула Наталья, – Ага! Сейчас прям, выпишу вам приказ! Никто никуда не уволится, пока не будет погашена недостача. Иначе – через суд. Вы все подписали договор о материальной ответственности при приёме на работу, и понимаете всё не хуже меня. Тишина повисла в кабинете, все размышляли над сложившейся ситуацией, кто-то обсуждал что-то шёпотом по телефону, кто-то просто сидел и молчал. – Я предлагаю поделить сумму на всех и внести! – сказала Наталья, – Другого выхода все равно нет. Ну, будут вычитать из зарплаты, тоже ничего хорошего…. Потом уволят с треском. В общем, думаем до утра. Завтра всех жду здесь, обсудим все с теми, кто сегодня был на выходном. И с сегодняшнего дня я ввожу всеобщий досмотр – перед выходом показываете сумки, карманы и куртки. Невесело и хмуро поглядывая друг на друга, сотрудники после унизительного досмотра отправились по домам. Миша, вернувшись домой решил, что пришло время ему уходить с этой работы. Ну, посидит немного дома, поищет что-то среди вакансий. Уж подобную-то работу он точно сможет найти еще раз. Ну и еще, он надеялся, что бывший его директор позабыл уже о нём, и больше не станет строить ему препятствия. К тому же, последнее его место работы теперь будет другое. Но для того, чтобы уволиться, ему нужно внести крупную сумму…очень крупную. И где её взять, Миша не знал. Поднявшись на этаж выше, он постучал в деревянную старенькую дверь квартиры, где жил Валера. Сосед открыл ему и радостно протянул руку для приветствия. – Валер, слушай, я к тебе по делу, – Миша переминался в прихожей с ноги на ногу, – У тебя денег нет взаймы? Я отдам, ты не думай. Через месяц постараюсь отдать, ну край – через два! – А тебе много надо? Пару-тройку тысяч найду, заходи! – Нет, мне больше надо, – смутился Миша, – Намного больше… – Намного? – присвистнул Валера, – Много то и нет у меня…. Да ты давай, иди в кухню, чё и придумаем может. Как говорится – одна голова хорошо. Выслушав всё, что жалобно и сердито рассказал ему Миша, Валера задумчиво покачал головой: – Знаешь, жизнь – она такая. Разными местами поворачивается. Вот тогда и приходит время показать, на что ты способен. Есть у меня одна мысль… Помнишь, ты про картину говорил, у своей бывшей жены? Так вот, есть у меня знакомец один, он людей знает, кто за такие вещи готов хорошие деньги заплатить. Сможешь картину эту добыть? – Как я её добуду то? – со страхом в голосе спросил Миша, уже смутно понимая, к чему клонит его собеседник. – Как, как… подумай, голова тебе на что? Вот чисто теоретически, у тебя же могли там остаться какие-то вещи, в её квартире? Ты можешь за ними к ней пойти! Или ключи от дома, могли у тебя остаться? Запасные там? – Ну, чисто теоретически – могли. Но ведь ключей-то нет у меня. – Тогда это моя забота. Только, уговор – деньги пополам, за сколько картину ни продадим. По рукам? Миша в каком-то тумане представлял, о чем говорит его сосед, но согласно кивнул и пожал протянутую жилистую ладонь. – Теперь расскажи, где твоя бывшая живет, где работает, во сколько уходит из дома и как долго её не бывает. Кто в соседях у вас, и еще кое-что. Гасли окна в домах, город засыпал, тише стали проспекты и улицы, но свет в кухонном окне, где сидели Миша и Валера, горел почти до самого утра.