Елизавета Соболянская
Питомец
Маша устала. Бывает такой уровень усталости, когда тебе плевать на то, что ты заходишь в квартиру в грязных ботинках. Плевать, что падаешь на постель прямо в пальто уронив рядом сумку. Главное – закрыть глаза и позволить себе наконец отключиться.
Открыла глаза Мария от восхитительного ощущения – она выспалась! Это было так необычно, восхитительно и волшебно, что девушка потянулась, и замурлыкала. По ее голове и обнаженной спине тотчас прогулялась чья – то большая, горячая ладонь и незнакомый голос произнес на незнакомом языке:
– Алан кооммо Миилли сетта! Матти, матти, Миилли! Матти, матти!
Девушка испуганно распахнула глаза и уставилась на незнакомого мужчину. Огромного, как ей показалось в первое мгновение незнакомого мужчину. Светловолосого и голубоглазого, словно викинг.
– Матти, матти, – сразу две руки обхватили Машу и затискали, как плюшевую игрушку.
– Норден! Фиис! Остари Миилли ито котта!
В круге зрения ошеломленной девушки появился еще один мужчина – такой же огромный и широкоплечий, но Темноволосый и кареглазый.
От неожиданности у Маши открылся рот, и блондин, играясь сунул в него палец. Разозлившись, девушка от души куснула наглеца. Тот зашипел, убрал руку подальше и надулся. Темноглазый шатен рассмеялся:
– Норден! Миилли умца кито котта! Айто делли!
Пока блондин демонстративно баюкал укушенную конечность, шатен присел рядом с тем, на чем лежала Маша, успокаивающе погладил ее по голове, провел по спине, уперся во что-то, похожее на плотные трусики, похлопал, как мамашка младенца, проверяя наполнение и еще раз погладив встал:
– Миилли, мита хотте, етера нужди!
Девушка почему-то поняла, что обращаются к ней. В голове что-то щелкнуло и словно издалека начали доноситься слова:
– Алан, питомец Миилли проснулась! Хорошая, хорошая Миилли! Хорошая, хорошая!
– Норден, прекрати! Оставь Миилли в покое!
– Норден! Миилли умница, я тебя предупреждал! Нас ждут!
– Миилли, мы уходим, еда на месте!
Пока все это ворочалось в голове, мужчины поднялись, прихватили какие-то мелочи, вышли из комнаты и вскоре вдалеке хлопнула дверь.
Маша полежала неподвижно еще немного, потом медленно поднялась и огляделась. Во-первых, она была голая. Почти. Только что-то типа памперсов на нижней части тела. Во-вторых, лежала конечно не в своей постели, а на большой овальной подушке украшенной бахромой с кисточками. Еще было тонкое не то одеяльце, не то пледик из мягкой тряпочки похожей на флис. Ну а в-третьих – помещение ей было абсолютно незнакомо! Девушка прекрасно помнила, что пришла с работы мучаясь жуткой головной болью, упала на кровать и… дальше темнота и крепкий сон. Может она и сейчас спит? Ой! Щипать себя больно! Значит нужно разведать обстановку, и понять, что это были за великаны, и почему они разговаривали явно на незнакомом ей языке. И откуда взялся запаздывающий перевод?
Завернувшись в плед, как в тогу, Мария двинулась обследовать территорию. Комната оказалась огромной. Ее подушка в углу очень походила на лежанку для кошки или собаки. И по размерам, и по размещению, и по виду. Комната оказалась спальней. Мужской. Две огромные кровати, в разных концах, две тумбы, два шкафа для одежды – все указывало на то, что мужчины живут здесь.
Следующим шоком стало зеркало. Самое обыкновенное, скромно висящее между шкафами так, чтобы было удобно взглянуть на себя, когда одеваешься. В нем отразилось… нечто. Маша даже взвизгнула на секунду и тут же поразилась собственному голосу. Он стал ниже, мягче и каким-то…мурлыкающим! А в зеркале отражалась смуглая встрепанная девушка с миндалевидными зелеными глазами и…длинными острыми ушками, покрытыми пушком! Под пухлыми розовыми губами прятались очень белые зубы с острыми клычками. Очень похожими на кошачьи!
В испуге девушка перевела взгляд на свои руки и вздохнула с облегчением – ногти были обычными, только чуть темноватыми. Фигура… не видно! Зеркало висело высоко, видимо в расчете на рост хозяев дома. Покрутившись, Маша крадучись двинулась дальше и вскоре нашла большое зеркало в прихожей. Мда. Особь была несомненно женская. Красивая маленькая грудь с коричневатыми сосками, тонкая талия, красивый изгиб бедра… рост остался тем же – около метра семидесяти пяти, но эти великаны ее запросто могут на руках таскать!
Никаких других странностей, кроме очень ярких глаз и непривычных ушей Мария в себе не заметила. Хвоста не было, а «памперс»… В общем она отправилась в ванную комнату, и даже ее нашла! Вот только между раковиной и унитазом стоял… лоток! С милой зелёненькой надписью, явно имя питомца или что-то вроде «для кошки»!
Пренебрежительно фыркнув, Маша сделала свои дела как положено человеку, вымыла руки, умылась, и посмотрела в памперс. Ага. Понятно. Эти дни. Ну пусть будет памперс, раз уж трусов и прокладок ей не выдали.
Следующий сюрприз ждал на кухне. Подставка с двумя мисками, украшенными той же зеленой надписью. В одной была вода, во второй что-то похожее на сухой корм.
– Нет уж, лопайте сами свои сухари! – возмутилась девушка и поискав открыла некое подобие холодильника непривычной формы и зависла. Знакомой еды не было! Никакого пластика – только бумага и листья. Ни одной пластиковой или жестяной банки – только стекло незнакомой формы с этикетками на неизвестном языке. Вздохнув, Маша вынула ближайшую емкость, всмотрелась в надпись, ощутила короткое головокружение и с удивлением прочла: «кумарис».
– И что это такое? – озадаченно спросила она вслух.
Потом аккуратно вынула пробку с металлической петелькой, принюхалась и поморщилась – явно какое-то спиртное! Что ж, придется действовать методом научного тыка! Перебрав все пакетики, коробочки и баночки, девушка нашла какую-то мясную пасту, фруктовое пюре, что-то похожее на тофу и молоко. Поела, еще раз фыркнула на «сухарики» в миске и пошла дальше осматривать жилье. Просто для того, чтобы не останавливаться и не задумываться.
Вопросы все равно кружили в ее голове, но разглядывая непривычную по дизайну технику, огромную мебель и множество книг на неизвестном языке, Маша удерживала себя от истерики. Отдельный шок вызвал взгляд за окно. Деревья с сиреневыми листьями, зеленое небо, белое солнце, ой, два! Непривычной формы техника на земле, да и сам дом… судя по тому, что можно было увидеть в окно, это был второй или третий этаж довольно большого круглого дома, обнесенного ажурной решеткой. Иногда внизу проходили великаны, пролетали птички, какие-то насекомые… Мария ощутила себя кошкой, скучающей на подоконнике в ожидании хозяев, и слезла. Пошла вновь бродить по комнатам, которых насчитала три, плюс кухня, прихожая, санузел и кладовка. Спальня с двумя кроватями, гостиная с диванами и столиками, и что-то вроде библиотеки, с рабочими столами, и специфическим ароматом мужского убежища в часы тревог. И все вокруг непривычных форм, цветов и фактур! Ну как? Как она тут очутилась?
Девушка быстро нагулялась, вернулась на подстилку, свернулась калачиком и в слезах заснула, в тайной надежде проснуться в своей квартире, на своей постели, пусть и в пальто, и в сапогах!
Увы. Разбудил ее шум – вернулись хозяева жилья. Девушка съежилась под скудным пледиком, не зная, как быть.
– Миилли, Миилли! – раздалось из прихожей.
Потом топот ног. Мужчины явно заглянули в санузел, потом на кухню, и наконец в спальню. Шатен сразу подошел к лежанке, и начал тискать девушку, как кошку. Потом повернулся к двери, и взволнованно сказал:
– Норден! Наш питомец ничего не ел и не ходил в туалет! Посмотри, какая опухшая мордочка!
Девушка вздрогнула – теперь она понимала их сразу, без задержки.
Блондин опустился рядом и начал трогать Машу по лицу, по голове, чесать за ушами, но выглядел тоже обеспокоенным:
– Я не знаю, в чем дело, Алан, говорят, первая течка проходит непросто. Может отвезем питомца к доктору?
И тут он допустил ошибку! Это самый Норден стянул с Марии пледик и… заглянул ей в «памперс», как ребенку! Реакция последовала незамедлительно – девушка размахнулась и отвесила наглецу тяжелую пощечину! И зашипела, как сердитая кошка – просто от неожиданности враз позабыла все слова.
– Тише, тише Миилли! – шатен перехватил ее и удерживал навесу подмышки, как злую кошку.
– Надо помыть и поменять штанишки, – вздохнул блондин, и два здоровенных мужика потащили Машу в ванную. Она пунцовая от стыда повисла на руках Нордена, и тихонько завыла, оплакивая свою скромность.
С нее стянули грязный «памперс», вымыли струей прохладной воды, потом намазали каким-то маслом и упаковали в свежие штанишки.
– Все! Отпускай! – скомандовал Алан, – может она и правда заболела? Тихая какая-то сегодня.
– Пойдем поедим, – решил Норден, голодно поглядывая в сторону кухни, – если Мииллли не станет лучше, съездим к врачу!
Машу до кухни несли на руках. Там посадили на мягкую низкую табуретку, и занялись своими делами. Девушка смотрела на мужчин во все глаза. Они спокойно открыли холодильник, достали продукты, принялись готовить, тихо переговариваясь и подсовывая «питомцу» какие-то кусочки. Однажды на пол плюхнулась примерно столовая ложка мясного паштета. Мария осталась на месте – во-первых ей эта штука не слишком понравилась, когда она отыскала ее в холодильнике, во-вторых – она же не кошка, есть с пола!
– Похоже Миилли все же болеет, – вздохнул Норден, – обычно она кимури на лету проглатывала.
Оба великана хмуро уставились на девушку, она же фыркнула им в ответ и отвернулась. Паштет собрали тряпкой, накрыли на стол и сели есть. Запахи были аппетитными, и Мария невольно повернулась к столу, разглядывая сервировку и блюда. Горячего хотелось. И пить тоже!
– Миилли, ну не смотри так на стол! У тебя же полная миска! – попытался одернуть Марию Алан.
– Да ладно тебе, – оборвал его Норден, и позвал: Миилли, или ко мне!
Маша осторожно спустилась с табуретки, прикрываясь руками, и волосами подошла поближе к шатену. Он ловко усадил ее на колени и начал кормить с рук. Не все ей нравилось, от чего-то девушка отворачивалась, но вот сладковатый напиток с малиновым вкусом пришелся по душе, так что она потихоньку взяла стакан и выпила весь, под насмешливым взглядом Алана.
Конечно, сытная горячая еда способствовала сонливости, так что Маша сама не заметила, как пристроилась на горячем плече шатена и задремала.
– Ну вот, нашему питомцу явно лучше. Пойдем посмотрим что-нибудь интересное, а к врачу если что и завтра съездим! – предложил Алан.
Нордена этот план явно устроил, так что мужчины переместились в просторную комнату с диванами, креслами и низкими столиками. Там Алан пощелкал пультом, вызвав на стене голопроекцию какого-то спортивного соревнования, и под шум болельщиков и комментарии, Мария уснула окончательно.
Проснулась в одиночестве на том самом диване от неуютного холодка. Ну да, окно приоткрыто. Мысленно ворча на мужиков, которые «питомца» не укрыли, потопала в спальню и попыталась устроиться на подушке для «кошечки». Холодно! Подушка скользкая! Плед короткий! Покрутившись, девушка встала, и плюнув на конспирацию подошла к кроватям. Алан и Норден спали – один на спине, вольно раскинув конечности и длинные светлые волосы. Второй – на животе, спрятав все интересное кроме роскошной спины и хм… Да-да, эти великаны спали голыми!
Словно почувствовав ее взгляд, Алан вдруг повернулся на бок и похлопал по упругому матрасу рукой:
– Миилли, иди сюда! Опять замерзла! Вот говорили нам, берите шерстяного питомца!
Маша содрогнулась – так есть еще шерстяные? Но стоять и думать было холодно, поэтому она скользнула в объятия мужчины, пригрелась и… внутри включилась мурчалка! Сама собой включилась! Блондин довольно погладил ее по спине и засопел.
Утром Марию бесцеремонно стряхнули с постели:
– Миилли! Опять шерсть! – нарочито страдая протянул Алан, стряхивая простыни.
– Это у тебя шерсть! – сонно буркнула Маша, – а у меня волосы! – и встряхнула растрепанной копной. Вообще блондинчик в чем-то был прав, надо бы причесаться!
– Еще и недовольна, негодяйка шерстяная! – громко и насмешливо отозвался Норден. – Похоже Алан ты обидел нашего питомца! Мыть будешь сам! Один!
Вспомнив о процедуре «купания», Маша вспыхнула, до корней волос, и… убежала в ванную!
– Ха, лови теперь питомца сам! – заявил обрадованный блондин, встряхивая покрывало.
– Ну и поймаю! – Норден сморщил нос, – никуда она не денется, вредина!
Между тем Мария споро сделала свои дела, вымылась сама, скинула надоевший «памперс», открыла шкафчик, вынула чистый и заколебалась. Судя по всему, «питомцы» здесь были не совсем разумными и сами таки штуки надеть не могли. Придется… Она взяла штанишки в руки, и двинулась обратно в спальню. Там подошла к Алану и ткнула ему «памперс» в руки.
– Надо же! – открыл рот блондинчик, и… сунул руку «питомцу» между ног, чтобы проверить чистоту. – Еще и помылась! Как она кран открыла?
– Да чего удивительного, – буркнул Норден, разглядывая девушку, – нам же говорили, что некоторые питомцы достигают разумности двухлетнего ребенка! А там просто ручку надо дернуть.
В общем Машу намазали маслом, одели, и потащили на кухню. Из разговоров мужчин стало понятно, что сегодня у них выходной, и они планируют сначала отвезти «питомца» к ветеринару, а потом сходить на вечеринку.
Для начала они приготовили себе обильный завтрак, и теперь уже Алан кормил «кошечку» с рук, и чесал за ушком. Потом мужчины сходили в душ, и стали собираться. Маша тихо сидела на подстилке, борясь с восхищением. Оба великана вышли из душа голыми, и не стесняясь друг друга выбирали в шкафах одежду, давая каплям воды просто высохнуть на великолепных, почти безупречных телах.
Наконец они оделись, но совсем не так, как одевались в будний день. Вместо консервативных костюмов с галстуками, Ноден и Алан натянули обтягивающие штаны – один из материала похожего на серую кожу, второй из плотной ткани с каким-то узором вдоль бокового шва. Рубашки на этот раз были яркие, воротники распахнутые, и ко всему прочему они прихватили довольно плотные куртки из той же «кожи».
Потом Норден вынул из кладовки большую корзинку с крышкой и скомандовал:
– Мииллии, гулять!
Маша сползла с пуфика, кутаясь в пледик, дошла до корзинки и со вздохом забралась внутрь. И так понятно, что «кошечку» на руках к ветеринару не повезут. Ее вынесли в колючей неудобной корзине на улицу, поставили на заднее сидение чего-то похожего на летающую тарелку, Алан сел за руль и… «тарелка» взмыла в воздух. Мария вскрикнула, а мужчины довольно переглянулись:
– Ну вот, Миилли как обычно не любит летать!
– Тебя бы в корзину посадить, так что не видно ничего, – бормотнула Маша себе под нос, и попыталась все же разглядеть хоть что-нибудь в щелочку.
– И как ей объяснить, что корзинка проницаемая и дышать в ней и так нормально? – вздохнул Норден, – опять ведь дырку сделает!
– Ну маленькая она еще, – выступил в защиту питомца блондин, – подрастет, надоест. Помнишь тетя Фирузия рассказывала, что ее питомец как подрос обленился и потолстел, даже ел лежа!
Мужчины фыркнули, а Маша надулась. Она уже поняла, что русскую речь эти великаны не понимают, а она их понимает, но говорить на их языке не может. Пока. Между тем «тарелка» пошла на снижение и вскоре они вышли возле уютного особнячка, окруженного высоким прочным забором.
Калитка отворилась по звонку. К домику вела дорожка с одной стороны, от которой располагались клетки с… «питомцами», а с другой разгуливали невиданные прежде девушкой звери голубого и молочного цвета. Девушка жалобно заскулила, когда поняла, что в клетках сидят похожие на нее существа с такими же длинными меховыми ушами, только покрытые шерстью, как шимпанзе. У некоторых особей шерсть была особенно длинная и густая, красивого пепельного или голубоватого цвета. Была парочка «лысых» экземпляров, абсолютно равнодушно взирающих на мир, и еще была… корзинка с детенышами! Похожая на манеж коробка с решетчатой стенкой, украшенной бантиками. В ней возились младенцы, на вид около двух-трех лет и постарше. Пара мальчишек лет шести пытались даже выглянуть наружу, но еще не дотягивались до верха «коробки».
– О, смотри, у Дреуса опять пополнение! – сказал Алан, тыкая в «лысого» парня, – похоже сейчас мода на лысых питомцев!
Норден ничего не ответил, он вообще на других питомцев не смотрел, только заглядывал сквозь щелки в переноску, проверяя, как себя чувствует Миилли.
Доктором оказался такой же великан, только постарше. В его усах и волосах поблескивала седина, но зеленый халат был безупречен:
– А Кеарны! Приветсвую! Привезли своего питомца на осмотр?
– Да, доктор, – Норден поставил переноску на пол, вынул Машу и усадил на металлический стол. Девушка вся сжалась – металл неприятно холодил, а волосы плоховато закрывали ее от взгляда мужчин.
– У Миилли первая течка, – несколько обеспокоенно сказал шатен, погладив девушку по спине. Она перестала есть из миски, только с рук, а сегодня вообще сама принесла штанишки и помылась!
– У питомцев такое случается при достижении половой зрелости, – успокаивающим тоном отозвался док, – вы же помните, что они могут достичь разумности двух-трехлетнего ребенка? Видимо гормоны помогли вашей питомице сделать прорыв в развитии. Ну что, укладывайте вашу Миилли на стол, сейчас посмотрим!
Как Маша не сопротивлялась, три здоровых мужика растянули ее на столе и пристегнули поперечными ремнями.
– Ух, и правда прогрессирует! – отпыхивался док, разглядывая царапины на руках. – Нусс…
Холодный датчик опустился на напряженный живот девушки, поелозил, придавил, потом прогулялся к груди, шее и пропал.
– Ну-с что сказать, судя по всему, первая течка прошла успешно. Молодая здоровая самка. Вязать правда пока не рекомендую, пусть подрастет.
– Ээээ, доктор, – замялся Алан.
– Хотите стерилизовать? Тоже можно, но не сейчас. Вы же таблетки ей давали, чтобы на стены не кидалась?
– Таблетки? – парни переглянулись.
Дреус закатил глаза:
– Кеарны! Я кому давал брошюру по содержанию питомцев? Там четко прописано, при первой течке самкам рекомендовано давать таблетки, выравнивающие гормональный фон. Чтобы на стенки не кидали, из окон к самцам не прыгали и на вас не забирались! Неужели не заметили?
Великаны переглянулись, смутили, но головой покачали отрицательно:
– Да не было ничего такого! В первый день, как кровь пошла мы же Миилли сразу к вам привезли, док, – сказал Норден, – вы штанишки дали, чтобы мебель не пачкала, и сказали от сквозняков беречь. Про таблетки не слова!
– Может запамятовал, – почесал затылок ветеринар. – Но говорите кроме того, что из миски не ест больше ничего? И в постель к вам не лезла? Не терлась об ноги или еще как?
– Нет! – хором сказали парни, а Маша фыркнула.
Что она, дура озабоченная? Да и вообще, когда стресс и живот болит, какой там секс?
– Странно! – датчик опять заелозил по животу девушки, потом док отошел и вернулся со странной штуковиной в руках, похожую на шприц с присоской вместо иглы: думаю есть смысл подстраховаться и взять анализ крови. У некоторых питомцев бывает ложная течка, и лучше бы знать точно…
Присоска почти безболезненно прилепилась к плечу Маши, в шприц потекла кровь, и ее наконец отпустили.
– Кстати, вот вам подарочный набор за визит, – док разлил кровушку по пробиркам и вручил парням бумажный пакетик. – Тут масло для шерсти, крем от ожогов и пилочка для когтей.
– Крем от ожогов? – удивленно переспросил Алан.
– Лысые особи легко обгорают на солнце, – пожал плечами ветеринар, и распрощался.
Норден засунул Марию в переноску, и чуть помахивая корзинкой двинулся на выход из клиники. А вот Алан… он успел состроить глазки девушке в зеленом халатике, вывернувшей откуда-то из глубины помещения. Маша впервые увидела женщину-великаншу так близко и… пренебрежительно фыркнула. Она была высокой, имела совершенные черты лица и длинные светлые волосы. А еще абсолютно плоскую фигуру! Однако Алан явно флиртовал с этой плоскодонкой! Еще раз фыркнув, Мария завозилась в корзинке и Норден поторопил блондина:
– Ал, идем! Миилли нервничает.
Блондин неохотно оторвался от болтовни с помощницей доктора, и вышел на улицу.
– Ну что, дела сделали, может на вечеринку? – предложил он, доставая коммуникатор, – мне Элайза написала, она уже там!
Маша насторожилась – что еще за Элайза? В квартире не было женских вещей, абсолютно! «Тарелочка» взмыла в воздух, и через некоторое время приземлилась на крышу здания. Мужчины прошли сквозь ярко раскрашенную дверь, и очутились в помещении, чем-то напоминающем бар. Всюду столики, уютные диванчики, а вдоль стены стойка с напитками. Правда наливали себе сами, и закуски были иными, мало похожими на то, что к напиткам принято подавать на Земле. И все же это была вечеринка. Плоские девушки в коротеньких платьях, демонстрирующие бесконечные ноги, и – обязательно прически открывающие уши.
Сначала Мария и внимания на прически особенного не обратила. Ее вынули из переноски, усадили на диванчик, позволив закутаться в волосы, и даже поставили на стол блюдечко, плеснув туда полюбившегося ей малинового напитка. Но лакать девушка не собиралась, как и демонстрировать свои умения обращаться с посудой. Просто Алан и Норден пришли сюда не просто так – они присоединились к компании друзей. И у некоторых из них тоже были питомцы!
Большая часть «зверушек» сидела на полу, принимая вкусные кусочки из рук хозяев. А пили они, лакая, как кошки или собаки. Еще все сразу обратили внимание на ее штанишки и понимающе заговорили о течках. Наконец одна бойкая шатенка с оранжевой прядью на виске предложила Алану:
– Давай спарим вашего питомца с моим? У меня вон какой красавец! – тут она потянула поводок, и из-за диванчика выбрался кряжистый, но невысокий ушастик весь покрытый шерстью. В его глазах проблеска разума Маша не заметила, потому сразу попятилась и спряталась на всякий случай за Нордена.
– Нет Имия, – шатен решительно положил ладонь на спину сжавшейся девушки, – док сказал, что есть какие-то проблемы с этим, и вязать пока запретил.
«Оранжевая» разочарованно вздохнула, но тут же переключилась на рассказ о своем шерстистом «Бууззике». Мария немного расслабилась и стала прислушиваться к разговорам. Тогда и обратила внимание на прически девушек и поняла, почему они обязательно показывают гладкие маленькие ушки. Чтобы их не перепутали с питомцами!
Оказалось, питомцев содержат не только для развлечения и утешения, но и для хм, «постельных игр». Просто эти полуразумные существа обладают яркой сексуальностью, и потребностью в интиме. А еще они генетически не совместимы с «великанами», и вообще считаются промежуточным звеном между великанами и животными. Что-то вроде шимпанзе или собак.
Слушая дальше, Маша просто подвисла, не зная, как относиться к ситуации. С одной стороны, завести питомца одинокой женщине или мужчина – нормально. Для кого-то это признак самостоятельности после отделения от родителей, для кого-то утешение в одиночестве или преклонных летах. Да-да, почти земные «сорок кошек»! С другой ходят шуточки, о том, как некий великан перепутал питомца с женой, или великанша развела у себя десяток питомцев, «для забав», и теперь не смотрит на великанов. И вот такие ситуации скорее осуждаются. Точнее говорят о таких «любителей игр с питомцами», как о людях не скрывающих коллекцию эротических игрушек. Они есть у многих, и наверняка ими пользуются, но не афишируют.
Так же из болтовни за столом девушка поняла, что ее владельцы – братья, съехавшие от родителей, и вполне успешно живущие самостоятельно. Питомца они заводить не собирались – им вполне хватало девушек-великанш, но Миилли подбросили в приют доктора, который был их дальним родственником, и тот просто подарил им питомца на новоселье.
– Миилли была очень плоха, – рассказывал Алан, строя глазки девушке с лиловыми волосами, – мы с Норденом ее долго выхаживали. А потом она как-то оправилась и стала вот такой смешной малышкой!
Тут блондин совершил ошибку – болтая с великаншей он протянул руку, чтобы погладить Машу по руке, или подтащить ее к себе ближе, а она взяла и провела ногтями по его светлой коже, да так, что появились белые полосы и кое-где выступила кровь.
– О, – засмеялась лиловая, – ваша зверушка ревнует! Мой Киитт абсолютно такой же! Не подпускает ко мне мужчин! Недавно даже дедушке в обувь нагадил!
Маша фыркнула и спряталась за Нордена. С шатеном ей было спокойнее. Он общался с парнями, и не забывал подкармливать питомца. А потом даже вывел ее в туалет с большим лотком наполненным песком и опилками. Фыркнув вслед предусмотрительному «хозяину», Маша воспользовалась унитазом, помыла руки, умылась, и прикрываясь волосами вышла из туалета.
– Ой, Миилли, тебе штанишки не пора менять – Норден попытался бесцеремонно заглянуть в «памперс» и тоже получил четыре роскошные царапины на руке. – Ладно-ладно, дома! – сразу пошел он на попятный, но девушка уже обиделась и остаток вечеринки сидела за спиной парня мрачная и ничего не брала у него из рук.
Обратно сердитую Машу несли на руках. В корзинку-переноску она садится отказалась, и вообще вела себя как обиженная принцесса – отворачивалась от парней, игнорировала и царапалась. Нордену все же удалось устроить капризулю у себя на руках, и сесть вместе с нею в «блюдце».
Алан, посмеиваясь привез их домой, и напомнил, что после вечеринки питомца надо обработать очищающим спреем, чтобы отбить посторонние запахи. Шатен с готовностью взял с полки баллончик, и направил струю на девушку. Маша раскашлялась, а через миг начала чесаться, подвывая от невыносимого зуда.
Перепуганные мужчины схватили питомца и чуть не бегом помчались в клинику. Добрый доктор принял их немедля. Взял мазки с исцарапанной кожи Марии, выслушал побледневших парней и… сунул «кошечку» в душ. Прохладная вода, много-много масла и антигистаминные таблетки решили проблему. К тому времени подоспел анализ крови и кожи.
– Что могу сказать, мальчики, – сказал док, изучив бумагу, – у вашего питомца наблюдаются некоторые изменения состава крови.
– Это опасно? – перепугался Норден.
– Жизни вашей Миилли ничего не угрожает, – успокоил великана ветеринар, – но вот острая реакция на спрей… Похоже вашему питомцу добавили в еду сильный аллерген.
– Добавили? – хором изумились парни.
– В чистом виде это вещество можно купить в аптеке, – пожал плечами док, – оно просто не встречается ни в пище, ни в напитках в такой концентрации!
– Мииллии выпила много тонга, – вспомнил Норден, – это могло повлиять?
– Нет, – покачал головой доктор, – поверьте, кто-то намеренно добавил вещество в пищу питомца.
Великаны переглянулись, и Алан спросил:
– А как эта добавка могла повлиять на нас?
– У мужчин этот препарат вызывает влечение, – поднял брови док.
Братья переглянулись и вздохнули:
– Все понятно, – покаянно склонил голову Алан, – мы были на вечеринке. Девушки… им хотелось развлечений… А я кормил Миилли из своей тарелки.
– Ну сколько же раз говорить, – всплеснул руками доктор, – питомцы – не люди! Для них нужна специальная еда! Хорошо, что вы быстро привезли Миилли, а если бы не заметили? Да она у вас задохнуться могла!
В общем доктор побушевал, потом обтер Машу полотенцем, и вручил парням:
– Вот! Заверните в куртку, чтобы не замерзла! И кормите внимательно! Следите! Течка завершается, нужно будет давать витамины, и привезти на осмотр через два три дня.
Кеарны клятвенно пообещали все выполнить и зевая двинули домой. Маша, нахохлившись сидела под курткой Нордена и думала. Вернуться назад не получается. Тут она «зверушка» или около того. Сбегать, судя по всему, бесполезно. Скитаться как бездомная кошка? Она не готова к такой жизни. Но и жить как животное не желает! Нужно выучить язык. Речь она уже понимает, читать может. В кабинете братьев есть библиотека. Как только они уйдут на работу…
На следующий день Алан и Норден ушли. Полежав с закрытыми глазами, Маша встала и на цыпочках обошла квартиру, убеждаясь, что никого нет. На кухне в ее миске лежала порция утреннего блюда, похожего на шакшуку. В миске «для воды» плескался тот малиновый напиток, который ей понравился. Похоже питомца решили кормить так, как ей нравится?
После еды, девушка вымылась, выбрала в шкафу Алана подходящую по размеру футболку – ее вполне можно было счесть платьем, и двинулась в кабинет. Для начала осмотрела весь шкаф. Книги были бумажные, тяжелые, рассчитанные на размер и силу великанов. Сообразив это, Мария выбрала кресло в углу, на котором она сможет «уснуть» для конспирации. Главным достоинством этого кресла был широкий подлокотник, на который удобно было положить книгу.
К величайшему сожалению девушки, книжный шкаф богатством не отличался. То есть тут стояла справочная литература, какие-то технические журналы, специализированные издания, полные схем и цифр. Из художественной нашлись лишь какие-то фантастические истории, больше похожие на описание тактических компьютерных игрушек.
Вздохнув, и погладив корешки, Маша переключилась на почту. Точнее на газеты и журналы. В этом мире существовали аналоги сотовых телефонов, компьютеров и соцсетей, но это все считалось скажем так профессиональной частью жизни. А «для души» парни выписывали газеты и журналы, плюсом получали каталоги «летающих тарелочек» и машин, похожих на жуков. Еще были листовки из магазинов инструментов, спецодежды и… гостиницы для питомцев.
Передернув плечами Мария «уронила» последний лист в мусорную корзину, и принялась изучать каталоги. Потом выдернула из стопки на столе лист бумаги, нашла «перо», похожее на стеклянную палочку и попробовала написать то, что видит. Получилось! А вот произнести… Зато получилось читать вслух. Правда спотыкаясь и с трудом выговаривая некоторые буквы. Голова знала, а вот речевой аппарат не был приспособлен к речи «великанов».
Потренировавшись, девушка удалила все «улики» и села коротать время с журнальчиком. Ей конечно хотелось бы сразу открыть интернет и погрузиться в изучение нового мира, но свои мобильные устройства братья носили с собой, так что «кошке» оставалось мечтать о том, что кто-то из них забудет дома хотя бы «мобильный».
К тому времени, как Алан и Норден вернулись домой, Мария действительно уснула в кресле. Услышав шум, она вскочила, уронила журнал и кутаясь в футболку собралась выскочить в прихожую, но… вовремя вспомнила, что она тут питомец. Скинув тряпочку, пихнула ее под кресло, растрепала волосы, прикрылась и робко выглянула, прячась за косяком.
– Миилли, где ты, Миилли! – кричал Алан, потряхивая плотной тканевой сумкой, – мы принесли тебе твои любимые ркетти!
Девушка моргнула – переводчик в голове не сработал. Она медленно вышла, подставила голову под руку Алана, принюхалась к сумке – пахло… рыбой? И тряхнув головой направилась на кухню. И правда, давно ничего не ела!
– Ну вот, – сказал Норден, – Миилли явно лучше!
Когда в миску высыпали живых шевелящихся креветок, Маше стало плохо. Она зажала нос и рот руками и попятилась.
– Миилли, – удивленно сказал Алан, – это же ркетти! Ты их прямо из банки ловила и ела!
Девушка убежала в спальню, не желая даже вдыхать запах шевелящих длинными усами морских гадов. Она это ела? Да у нее аллергия на морепродукты! Впрочем, закутавшись в почти родной пледик, Мария сообразила, что у этого тела как раз аллергии может и не быть, но дело было сделано.
Через некоторое время Норден пришел за ней, и на руках унес питомца на кухню, поглаживая по волосам:
– Не бойся, Алан уже все убрал. Не хочешь ркетти поешь с нами, что понравится.
Сидеть на руках у великана и есть из его тарелки оказалось приятнее, чем из миски. Так что Маша наелась, запила все малиновым напитком и… ей предложили поиграть с мышкой на леске! Поначалу девушка фыркнула, однако Норден потрепал ее по щечке и заявил:
– Надо побегать, Миилли! Ты же у нас стройная и резвая красавица, а не «Буузик»!
– Давай, крошка! – Алан раскрутил леску, отправляя мышь в дальнюю часть гостиной, – побегай, пока бока не трясутся!
Обфыркав наглых мужчин, девушка нарочито свернулась на диванчике, делая вид, что спит. Тогда ее подхватили под живот и… куда-то понесли! За пределы квартиры! Это было интересно, поэтому Маша не стала сопротивляться. Просто висела как тряпочка, разглядывая лестницу и разнообразные двери.
Парни притащили ее в спортзал! Девушка открыла рот от изумления, и пока она крутила головой и морщилась от резких запахов пота и железа, ее сунули на беговую дорожку, окруженную прозрачными бортами, и включили ее!
– Вот так! – широко улыбнулся Норден, – полчаса на разогрев, а потом обычные процедуры! Течка уже кончилась, а запускать себя нельзя!
Сказав это, парни сами начали разминаться, а потом перешли к непривычным по виду и форме тренажерам. Через полчаса, когда Маша уже изрядно набегалась, ее извлекли из пластиковой коробки и… закинули в бассейн! Это было даже приятно. Правда бассейн был маленьким – специально для питомцев, но девушка все равно с удовольствием в нем поплюхалась. После бассейна ее закинули в сушилку, а потом – о чудо! Уложили на стол массажиста! Тот поворчал что-то на счет не выставочного вида питомца, и хорошенько размял Марию, умастив кожу и волосы маслом с легким ненавязчивым ароматом. Потом мужчины отправились в огромный бассейн, а ей предложили побродить по закрытой зоне вместе с другими питомцами.
Вот эта прогулка Маше не понравилась. Она еще раз убедилась в том, что питомцы практически животные, разумом напоминающие кошек или собак. Игривые, шумные, они болтали на своем языке, который Мария не понимала! А «переводчик», сидящий в мозгу, запаздывал с подсказками. Забившись в дальний угол «зеленой клетки», девушка обдумала эту ситуацию, и поняла, что великаны разговаривали между собой каждый день, и по многу. А питомцев она видела один раз и ни с кем не общалась близко. Вот ее мозг и «забыл», речь, которую знал.
Подобравшись поближе, Мария заставила себя вслушиваться в болтовню других питомцев и с удивлением услышала ворчливый старческий голос, вставляющий словечки на русском! Оказалось, ворчала седовласая немолодая уже женщина, одетая в некое подобие мягкого свободного комбинезона.
– Ох, опять расквохтались, как курицы! – бурчала бабуля, приглядывая за парочкой шерстистых девчонок, гоняющих мячик.
– Добрый день, – тихонько сказала Маша, прячась от случайных наблюдателей за кадкой с каким-то цветком.
Старушка натуральным образом подпрыгнула, обернулась, наконец нашла взглядом Марию, прищурилась и уточнила:
– Ты что ли по-русски говоришь?
– Я…
– А ну, иди сюда!
Девушка выбралась из укрытия, прикрываясь волосами, села на травку, всмотрелась в очень умные немолодые глаза.
– Точно наша, – кивнула сама себе седая питомица. – Как ты тут очутилась, детка?
– Не знаю, – пожала плечами Маша, – пришла с работы уставшая, упала на кровать, а проснулась уже здесь.
– Похоже, – покивала старушка, – я правда просто старая уже была, решила днем подремать. Легла, а проснулась уже в доме у Кварка.
– Кварка? – переспросила девушка.
– Вон тот красавец, цвета перец с солью, – старушка кивнула на моложавого великана, мерно тягающего штангу.
– Расскажете? – Маша села поджав ноги, и для отвлечения внимания от беседы, принялась кактать тряпичный мячик.
– Да чего рассказывать? Мне на Земле уже восемьдесят два года было. Пожила. А здесь очутилась в теле соплюшки, да еще как бы кошки или болонки какой. Сначала все рвалась куда-то, потом подумала. Я ж старая уже была, слабая, а тут снова молодая и полная сил. Еще сорок лет к моей жизни, не так и плохо.
– Сорок? – встрепенулась Маша, оценив седину и морщины собеседницы.
– Питомцы живут меньше, чем хозяева, – покивала головой старушка, – точно, как наши кошки.
Девушка поежилась и задала волнующий ее вопрос:
– А… Кварк, он заметил?
– Что я умнее этих вот балбесок? – хмыкнула бабулька, указывая на носящихся вокруг с визгами девчонок, – конечно! Я со временем и понимать его научилась, и давала понять, что мне надо. Видишь, даже одежку справил.
Вот тут Мария пригорюнилась – она все же надеялась заговорить с братьями.
– Значит на их языке вы говорить не научились?
– Нет, милая, не смогла. Понимать понимаю, а сказать не могу. Ну да Кварк толковый. Вон даже девчонок взял, чтобы мне было чем заняться. Детей у нас с ним быть не может, а жениться он не хочет. Говорит, что лучше меня не найдет. Так что ращу себе смену.
Бабулька кивнула на шумных питомцев и вздохнула. Маша тоже вздохнула. Значит ее ждет то же самое? Жизнь рядом с великанами, возможно, постель, а потом быстрая старость и смерть? Но сорок лет все равно не мало. За это время Алан и Норден могут женится, сменить жилье, родить детей. С кем останется она? Будут ли к ней добры новые члены семьи? Сколько вопросов.
– А ты с кем пришла? – спросила бабуля, удобно вытягиваясь на травке, как на пляже.
– С братьями Кеарнами, вон они идут.
– Этих не видела, – присмотрелась старушка, наверное, недавно переехали.
Тут Норден заглянул в клетку и позвал:
– Миилли, Миилли, нам пора!
Девушка послушно поднялась, и помахала старушке рукой:
– Всего доброго! До встречи!
– Всего-всего! – отозвалась бабулька и прикрикнула на шерстяную девчонку: Кетра! А ну-ка перестань кусать сестру!
Та тотчас выпустила загривок более мелкой питомицы и жалобно заскулила.
– Они тоже понимают русский? – успела удивиться Маша.
– Нет, – отмахнулась бабуля, – просто интонацию улавливают. Как младенцы.
Больше поговорить они не успели – Норден вошел в клетку и унес Марию на руках.
В этот же день к вечеру в дверь постучали. Девушка насторожилась и выглянула из спальни – посмотреть, что за гость явился. На пороге стоял тот самый мужчина с волосами цвета «перец с солью», а на руках он держал седовласую бабусю.
– Простите нас, – сразу извинился он, – мой питомец, возвращаясь с прогулки стала скрестись в вашу дверь… Должно быть познакомилась с вашей зверушкой в спортцентре. Можно они немного пообщаются? Моя Стиирри последнее время немного хандрит.
Маша фыркнула, а бабуля ей сказала:
– Имя как имя, дома меня Степанидой звали.
В общем «девочек» оставили в коридоре, а мужчины прошли в гостиную, смотреть какие-то спортивные соревнования, и пить напиток с закусками. Этим собственно Алан и Норден занимались, пока Мария в спальне пыталась сама расчесать волосы.
Со Степанидой было очень интересно и полезно поболтать. Она охотно делилась подробностями жизни в этом мире, но также и объяснила, что домашних зверушек, даже «породистых», как Маша здесь довольно много, и особой ценностью они не считаются. Кошки и кошки.
– А почему меня все время в сон клонит? – в очередной раз поймав зевок, уточнила девушка.
– Ну так и кошки спят. Я ж то тебе и толкую, что тело то не свое. Все у них иначе.
Маша только вздохнула.
Между тем бабулька сходила на кухню, пофыркала на корм и воду в миске, потом заглянула в спальню и удивленно спросила:
– А мужики твои отдельно спят что ли?
– Они на кроватях, я на подушке, – чуть слукавила девушка.
– К себе не кладут? Не оглаживают? – буквально вытаращила глаза Степанида.
– Кхм, доктор сказал я маленькая еще, – выкрутилась Мария.
– А, ну да, хотя выглядишь уже справно, – покивала головой бабуля, и пошла в гостиную, чтобы сесть у ног своего великана.
Маше на пол садиться не разрешили:
– Иди сюда, Миилли, – хлопнул по бедру Норден, – тебе нельзя простужаться!
Тут на визоре соревнования прервались выпуском не то новостей, не то рекламы, и Алан тут же приглушил звук, а мужчины переключились на питомцев. Их накормили вкусными вредностями, дали попробовать странный невкусный напиток из своих кружек и вообще тискали и гордились. Это было приятно, так что, когда гости стали прощаться, Маша даже немного загрустила. Впрочем, великан Степаниды пообещал заглядывать в гости или пересекаться на тренировочной площадке для питомцев. На том и расстались.
Следующие несколько дней прошли тихо. Днем Мария училась говорить, читала и писала, вечером вместе с Аланом и Норденом спускалась на прогулку или в спроткомплекс. Они нередко гуляли вместе со Степанидой и ее Кварком. Еще чаще к прогулке присоединялись более молодые жители дома со своими питомцами. Предложения о вязке поступали, но парни отбивались запретом дока. Впрочем, болтовня о питомцах часто была лишь предвестником флирта. Маша не раз замечала, как хитрец Алан утаскивает очередную соседку за вазон или декоративно постриженный куст, чтобы договориться о свидании. Норден общался с девушками реже, но тоже несколько раз уходил вечером куда-то принарядившись, а возвращался с запахом чужих духов на рубашке.
Миилли на такие вот прогулки обижалась. Отворачивалась от провинившегося, не брала еду из рук и уходила спать в кровать другого великана. Парни быстро смекнули в чем дело, и поначалу пытались ее задобрить заранее – покормить вкусненьким, расчесать волосы, или потискать, но Маша не сдавала позиций – пошел по бабам, значит отставка!
Тогда братья решили попробовать приглашать девушек в квартиру. Первой же красивой блондинке девушка банально налила в обувь воды, имитируя осквернение! Второй насыпала сухой корм в сумочку. Третья не появилась.
Кроме того, ругая себя, Мария все же продолжала ухаживать за собой так, как привыкла. Умывалась, чистила зубы, смазывала кожу «средством от ожогов для гладкокожих питомцев», и мыла голову. Подаренные доком средство для волос сделало ее гриву блестящей, а кожу гладкой и мягкой. Парни полюбили ее тискать и поглаживать и порой их тела реагировали на присутствие практически обнаженной девушки, пусть и другой расы. А уж утром с кроватей доносились разочарованный стоны и легкая брань. Долго продолжаться это не могло, но развязка наступила скоро и внезапно.
В один из выходных дней, Маша встала раньше обычного, поплескалась в ванной, и завернувшись в чистый пледик (пришлось демонстративно тащить запылившуюся тряпочку к стирающему агрегату и умильно заглядывать Нордену в глаза, чтобы догадался постирать!) забралась в кабинет. Ей что-то было маетно, хотелось домой и плакать, поэтому она спряталась в темный угол за полюбившимся ей креслом, свернулась калачиком и легла на пол, чтобы тихонько погрустить.
Через некоторое время в комнату вошли братья. Сели в кресла и Алан заявил:
– Ты как хочешь, Норден, а я больше не могу! Ни одну девушку поцеловать не получается! Сразу кажется, что Миилли смотрит и грустит!
– У меня так же, – признался более молчаливый брат. – Что делать будем?
– Что делать, что делать, доку звонить!
Через минуту на визоре появилась бодрая физиономия дока. Выслушав мнущихся парней, эскулап посмеялся, и заявил, что «постельные игры с питомцем вполне возможны, и даже полезны, коли уж они к своей Миилли самцов не подпускают».
Братья воспряли.
– Только смотрите, если вязать не будете совсем, через пару месяцев привозите на стерилизацию, течки без беременностей для питомцев вредны!
Алан и Норден покивали, простились с ветеринаром и довольные поскакали на кухню, готовить завтрак. Маша же замерла в своем углу, и честно подумала, как бы сбежать. Нет парни, конечно, привлекательные, но… огромные же! И двое! И… паника накрыла с головой! А ничего не подозревающие Алан и Норден шутили на кухне, посмеивались, и неосознанно соперничали, решая, кто же первым уложит крошку Миилли в свою постель.
Маша пряталась до последнего. Не вышла к завтраку, не откликалась, когда ее звали, и едва не залезла под кресло, когда Норден все же пришел в кабинет разыскивая питомца. День был в разгаре, и девушка все же понадеялась, что… постель отложат до вечера, но нет. Ее решили искупать. Просторную «великанскую» ванну на треть наполнили водой и нежнейшей пеной. На ручках отнесли туда девушку и принялись…купать. Точнее беззастенчиво лапать, одновременно втирая в кожу какое-то масло.
Когда все тело вдруг заполыхало возбуждением, Мария поняла, но было поздно. Она с трудом сдерживала стон, и желание потереться о мужчин всем телом. Когда же под напором нахлынувшего желания она распласталась на груди Нордена, и тихонько лизнула гладкую плотную кожу, ее вытащили из воды, промокнули полотенцем и понесли в спальню. А там…
Две отдельные кровати были сдвинуты в одно просторное ложе. Огромное одеяло, расстеленное поверх, манило прилечь, а голова кружилась от потребности быть с мужчиной. Маша жалобно заскулила, и ее тотчас обняли с двух сторон, лаская и тиская. Правда… ее не целовали. Совсем. А девушке так хотелось поцелуя! Однако братья крутили ее, как игрушку, добиваясь сладостных стонов, но не касались губами. Это было… обидно!
Не удержавшись, Мария сама потянулась губами к губам Алана, но блондинчик ловко увернулся и просто погладил ее по щеке:
– Нет, Миилли, мы не питомцы, обнюхивать тебя не будем!
Маша скуксилась, тогда Норден коснулся кончиком носа ее виска и выдохнул:
– Миилли, не могу больше!
Тут он попытался поставить девушку на колени, но она выкрутилась, шипя и огрызаясь:
– Я вам не собачка!
Парни замерли недоумевая, и ей пришлось похлопать по одеялу, показывая, что мужчине нужно лечь. Норден настороженно остался стоять, а вот Алан воспользовался предложением – упал рядом и насмешливо сказал:
– Эй, брат, похоже мы напрасно опасались, Миилли вполне готова к таким играм!
Шатен нахмурился, и молча наблюдал, как Маша тихонько пробежалась пальцами по немаленькому размеру блондина, прежде чем коснуться его губами. Одновременный стон мужчин разнесся по комнате. Девушка тихонько хмыкнула. Вообще сначала она хотела оседлать нахального блондина, но увидев его в «боевой готовности» слегка испугалась, потом сообразила, что это тело скорее всего еще невинно и… решила оценить размеры другим способом.
Алан стонал и извивался так, словно никогда прежде не пробовал такой ласки. Норден смотрел, как завороженный, жадно облизывая пересохшие губы и поглаживая себя, в том же ритме. Сообразив, что с таким накалом страстей минет долго не продлиться, Маша отстранилась на секунду и созорничала – зажала налитой орган между грудями, и сжала их, позволив члену Алана скользить туда-сюда по блестящей от масла коже. Это стало последней каплей! Застонав, великан подтянул колени выше, и кончил, забрызгав девушке и грудь, и подбородок. Мария подняла взгляд на замершего статуей Нордена, и хлопнула ресницами, облизнув губы.
Все! Парню сорвало крышу! Он в один миг опрокинул ее на постель, рядом с замершим Аланом, погладил между ног, проверяя готовность и толкнулся, так яростно и нетерпеливо, что девушка чуть не слетела с кровати.
– Ох, – пискнула она, ощути все прелести первого проникновения. Ничего приятного. Полное ощущение, что ее натянули, как резинку на банан! Впрочем, буквально через секунду организм бурно отреагировал, выделив нужное количество смазки и эндорфинов, так что следующий толчок стал уже более приятным, а к тому времени, как Норден тяжело задышал, опираясь на локти где-то над головой Миилли, девушке уже похорошело настолько, что она, мурлыча и потягиваясь дотянулась до плоского коричневого мужского соска, и провела по нему языком, а потом слегка прикусила! Вздрогнув, шатен простонал:
– Миилли! – задергался, как поршень и кончил, так, что еще пару минут судорожно вздрагивал и выравнивал дыхание.
– А наша Миилли полна сюрпризов, – задумчиво сказал Алан, рассматривая брата, лежащего там, где упал.
– Масло икки любому крышу сорвет, – нехотя ответил Норден.
– Ты прекрасно знаешь, что икка обостряет инстинкты, подстегивает желания, но не дает никаких знаний и техники. Да вспомни ту вечеринку у Дурта! Он тогда всех питомцев иккой намазал!
– И что?
– А то, что все его кошечки поворачивались задом и выгибали спину, и только, хотя он хвалился тем, что научил их многому. Да и самцы не знали, что делать с девушками, если только те принимали привычную им позу. А Миилли…
– Будем считать, что нам просто повезло! – отмахнулся шатен, подгребая Машу ближе к своему боку.
Девушка же внимательно слушала их разговор, и морщилась. Ну не нравилась ей поза «догги-стайл». И не потому, что она считала такой вид соития унизительным. Просто анатомически ей это было неудобно. Она даже как-то в шутку пожаловалась своему гинекологу на это, а та вполне серьезно ей объяснила, что да, такое может быть. Просто из-за формы тазовых костей, желанное отверстие размещается или ближе к пупку, или точно между ног, или чуть сзади. Вот и получается, что женщине анатомически удобнее или на спине, или сверху, или сзади. Ничего психологического, сплошная анатомия. Вы ведь не будете надевать носок через пятку? Вот и тут не стоит натягивать сову на глобус.
А питомцы похоже из-за своей близости к животным предпочитают и сексом заниматься в определенной позе. Так что теперь, забыть все, что знала в родном мире и просто стоять на четвереньках? Ну уж нет! Недовольно фыркнув, девушка свернулась калачиком, укрываясь волосами.
Вскоре Маша задремала, пригревшись рядом с мужчиной, а проснулась от того, что по телу вновь загуляли прохладные ладони. Томно изогнувшись, девушка потянулась, и провела руками по телу мужчины, не открывая глаз. Так было интереснее – Алан, или Норден? Узнает или нет? Потянув носом, Маша хихикнула – узнала! Алан любил жевать мелкие пахучие ягоды, похожие на мягкую оранжевую карамель, так вот нахал, оглаживающий девушку весьма откровенно и настойчиво, пах этими самыми «конфетками».
Второй раунд отличался. Алану было интересно увидеть, на что способен их «питомец», и девушка оправдала его ожидания – уложила на спину, и медленно, глядя в глаза и облизывая губы опустилась на член, постанывая от нахлынувшего возбуждения. Потом взяла крупные мужские руки и положила себе на грудь, показывая, как сделать ей приятно. Получилось не сразу. Великан не соотнес хрупкую внешность девушки и собственные силы – ущипнул довольно болезненно. Мария сразу стукнула его по рукам, и сама приласкала себя, не забывая мерно покачиваться на крепком органе.
Их движения разбудили придремавшего Нордена. Шатен открыл глаза, оценил посадку девушки и сладко вздохнул:
– Как это… красиво! И не страшно раздавить такую кроху!
– Я тоже оценил, – усмехнулся во весь рот Алан, подбираясь губами к груди Миилли.
Норден полюбовался картиной, послушал стоны, а потом вдруг лизнул девушку в колено, погладил горячими руками ее ногу, добрался до стопы, взял в рот пальцы, и покатал языком, словно леденцы. Определенно, этот мужчина знал толк в ласках! Маша застонала, теряясь в ощущениях. Алан тут же сильнее наклонил ее к себе, пытаясь облизывать сразу обе груди, а Норден устроившись сзади уже покусывал пятки, и тискал ягодицы. В общем все при деле!
Первым не выдержал Алан. Когда девушка приподнялась, медленно опустилась, а потом наклонилась и куснула его в губы, он схватил ее за бедра:
– Ах ты маленькая чертовка! – и в три мощных толчка взорвался горячим семенем.
Маша захныкала – ей совсем чуть-чуть не хватило до сокрушительного оргазма! Она потянулась рукой к себе, стремясь удержать восхитительное и сладкое ощущение, однако не успела – Норден приподнял ее, снимая с брата, поставил на четвереньки и взял, не давая остыть. Его рваный ритм продолжил раскручивать тугую спираль в животе Марии, но все же чего-то не хватало. Девушка жалобно захныкала, и тогда Алан протянул руку, и приласкал то чувствительное местечко, которое так просило внимания, а второй рукой и губами поймал вершинки аккуратной маленькой груди.
Вот теперь взорвалась Маша! Она выгнулась, желая одновременно быть ближе к Алану, и к Нордену, плотнее насадиться на член одного и подставить грудь и лоно ласкам другого. Противоречивое желание не могло тянуться долго и когда очередной толчок шатена толкнул ее к блондину, девушка уткнулась лицом в шею Алана и застонав, увидела звезды!
Последним финишировал Норден. Ему хватило вида покорно ослабевшей Миилли, чтобы с хриплым: «а» бурно кончить в обмякшее тело.
– Это было как взрыв сверхновой! – вяло сообщил он, и закутал их всех в одеяло.
Маша собиралась посетить ванну, но тут, под одеялом было так тепло и уютно, что она снова провалилась в сон, вяло удивляясь собственной сонливости.
Растолкали ее, когда за окном стемнело. Выкупали, высушили, смазали тело и волосы маслом, но уже не тем, возбуждающим, а привычным – с легким запахом малины. Потом все отправились на кухню. Готовить удовлетворенным мужчинам было лень, поэтому они заказали какую-то еду на дом, и передавая Миилли с рук на руки, предлагали попробовать новые вкусности.
Кровати после ужина раздвинули обратно, но тут же появилась проблема. И Алан и Норден хотели, чтобы Миилли спала с ними!
– Пусть тогда сама выбирает! – предложил блондин. – Давай сядем на кровати и позовем ее.
Нордену предложение понравилось, но Маша, презрительно фыркнув ушла на свою лежанку, и закуталась в плед. Ссорить парней она не собиралась, да и сама затруднялась сделать выбор. Оба были красивы, внимательны и привлекательны. Пусть лучше сами решат эту проблему!
Братья почесали в затылках, и сдвинули кровати обратно. Миилли вернулась, и улеглась посередине. Это всех устроило.
С того дня вечера наполнились жаркими постельными играми. Маша постепенно научила парней целоваться, заодно узнала, что это тоже нонсенс. Питомцы обнюхивали друг друга, потираясь носами, а великаны считали поцелуи слишком интимным делом, и случалось, что даже супруги дарили друг другу поцелуй через пару лет брака.
Когда же братья уходили на службу, девушка продолжала тренировать разговорную речь, а также читать и писать. Заодно расширялся круг ее знаний о мире. Этому способствовали и встречи со Степанидой. Бойкая старушка сразу заметила, что Маша наладила отношения со своими мужчинами, и только одобрительно покивала головой.
Так все и шло, потихонечку, пока однажды на Миилли не набросился чужой питомец. Шерстистый широкоплечий мужчина подмял ее под себя в загородке спортзала, и едва не овладел. Спасла Марию Степанида, сначала поднявшая крик, а потом огревшая насильника декоративным камнем. На шум собрались владельцы питомцев. Кварк сразу подхватил Степаниду, и стал поглаживать по спине, успокаивая. Машу из-под обмякшей туши чужого питомца вытащил Норден. Девушку трясло, она уткнулась в плечо великана и заплакала.
Между тем из дальнего угла спорткомплекса явилась хозяйка шерстистого и устроила скандал. Мол ее породистого производителя повредили из-за какой-то мелкой беспородной сучки. И нечего пускать течных самок в общий вольер, если так трясетесь над своим сокровищем!
Отвечал блондинистой хамке Алан. Право слово, Маша еще не видела блондина столько убийственно серьезным. Во-первых, он пообещал ей разбирательство, отчего элитный производитель перевозбужден и допущен в общий вольер без защитных штанишек. Во- вторых, их Миилли на данный момент находится в той стадии цикла, когда не может привлечь самцов своего вида, плюс рядом были другие самки репродуктивного возраста.
– А это значит, что вы неуважаемая, натравили своего самца на нашу самку! Миилли породистая, думаю вы хотели получить питомца бесплатно, устроив скандал, но здесь есть записи – тут Алан кивнул на дальний угол вольера, в котором действительно плавала какая-то округлая сфера. Маша не обращала на нее внимания, считая элементом освещения.
Блондинка побледнела, извинилась, и даже перевела на счет великана какую-то сумму, на «лечение пострадавшего питомца», а позже испарилась.
Степанида, которая внимательно прислушивалась к разговору выпалила:
– Вот стервь! А я-то думаю, чего эта вешалка у вольера кружит. Уж не на моего ли мужика глаз положила!
Машу снова затрясло. Она вдруг осознала – ее сейчас чуть не изнасиловали! Норден поглаживая Миилли по спине дождался, пока Алан закончит переговоры, а потом кинул брату ключи от «блюдца». Питомца повезли на осмотр к доку.
Тот сначала удивился внезапному визиту, потом понял и осмотрел девушку прямо на руках у Нордена.
– Есть царапины и синяки, я дам мазь. Но во избежание таких ситуаций, если не хотите нянчится с выводком, советую малышку стерилизовать.
Братья переглянулись. Машу затрясло. В прежней жизни она хотела детей, но здесь? Ее дети будут не совсем разумными, да еще их смогут отдать в чужие руки… Но все же инстинкты вопили, и она прикрыла живот руками, когда ее разгибали, чтобы уложить на стол и предварительно осмотреть внутренние органы – можно делать стерилизацию или нет?
Когда датчик запищал, вскинулись все – и док, и Маша, и братья.
– Что такое? – взволнованно спросил Норден. Он стоял рядом и держал девушку за руку.
– Боюсь со стерилизацией мы опоздали, – вздохнул док. – Взгляните! Два плода. Вполне крепкие и жизнеспособные.
– Этого не может быть! – вскинулся Алан. – Миилли всегда была дома или под присмотром!
– Ну, питомцы довольно ловкие, могла как-то выбраться и пойти погулять. Хотя…
Доктор вдруг начал яростно щелкать кнопками, крутить какие-то ролики и наконец вывел изображение на большой монитор, висящий над операционным столом.
– Что это? – сказал он, схватившись за волосы.
– Док, что там? – парни перепугались.
– Ну-ка, отвечайте мне! Вы с ней спите? – ветеринар ткнул пальцем в замершую Машу.
Братья смутились, но кивнули.
– Этого не может быть! Я должен провести тесты, уникальный случай!
Доктор забегал по просторному кабинету, но Алан поймал его и схватил за грудки:
– Что с Миилли? Говори!
– Она беременна!
– Мы поняли, а почему ты так бегаешь?
– Потому что это оборудование мне досталось из клиники для людей! Не для питомцев! Понимаешь? Оно сохранило настройки и параметры, что иногда мешает при исследованиях питомцев. Так вот. Это оборудование показывает, что ваша Миилли носит людей! Не питомцев!
– Еще раз. Как ты это понял?
– Видишь? – док ткнул писчей палочкой в экран. – Эмбрионы питомцев и людей схожи. Проходят те же стадии развития. Но на сроке примерно четыре недели, начинается формирование мозга. Тогда желтый ореол нейронной активности эмбриона человека меняется на голубоватое свечение. А у питомцев остается желтым. Главное различие между нами в голове! А эмбрионы в теле вашей Миилли имеют ровные голубые ореолы!
– Ты хочешь сказать… Норден пошатнулся и прислонился к столу, на котором лежала Мария, – что внутри нашего питомца – наши дети?
– Либо оборудование сломалось, – уже практически спокойно сказал доктор.
– Когда можно будет проверить? – Алана тоже накрыло, однако блондин принял удар достойно.
– Точно можно будет сказать после родов. До этого можно будет что-то сказать по анализу крови или полному сканированию, но если я пойду в другую клинику с предложением изучить беременность питомца от человека, меня засмеют!
– В таком случае, ты сейчас возьмешь анализ крови, и никому ничего не скажешь до самых родов, – решил Норден.
– Если Миилли ждет детей, значит ей нужно другое питание? Витамины?
– Да, сейчас! – ветеринар оправился, вернулся к рабочему столу и принялся за дело.
Маша ему не мешала. Она вместе с парнями переживала шок. Дети? У нее будут дети от этих вот мужчин? Умные, сильные, красивые? Без шерстяных ушей и диких инстинктов? Не может быть! Или может!
Укола в плечо девушка практически не ощутила – присоска вновь выкачала у нее кровь, и пропала. А потом вернулась снова:
– Вашей Миилли сейчас лучше поспать, – успела услышать девушка, – слишком высокий уровень стресса может повлиять на беременность…
Очнулась Маша уже в квартире и на постели. Братья ходили вокруг на цыпочках, виновато отводя глаза. Первым делом девушка схватилась за живот – мало ли что мог сотворить «добрый доктор», пока она спала. Но изменений в себе Мария не ощутила, так что встала и поплелась на кухню. Ей засунули в любимое лакомство витамины, напоили кисловатым соком, «снимающим тошноту», и вообще обращались, как с хрупкой вазой. Даже в постели только обнимали.
Выдержав недельку, Маша сама соблазнила Алана, и тем убедила Нордена присоединиться. Утром слегка нервничающие парни притащили Миилли к доку и тот очень удивился их смущенным вопросам.
– Сама хотела? Этого не может быть!
– Почему?
– Инстинкты, Алан, инстинкты! Если самка уже беременна, ей незачем совокупляться! Задача природы выполнена! Напротив, в такой период питомцы отгоняют от себя самцов, и даже хозяев, опасаясь повредить плодам!
Маша фыркнула, и сама забралась на стол. Хотелось увидеть детей, и убедиться, что беременность – не плод ее воображения. Доктор, качая головой включил свой агрегат, и вывел на экран две крохотные пульсирующие точки с четко видимыми голубоватыми ореолами.
– Беременность. Два плода. У каждого своя плацента, так что могут быть и разнополые, или просто не похожие. Отцы тоже могут быть разными, – док направлял датчик на живот Маши, но пояснял, конечно, для Алана и Нордена. Развитие идет нормально, ваши ночные упражнения не повредили. Так что, если Миилли захочет вас снова – не сопротивляйтесь, – хмыкнул ветеринар и выключил монитор.
Потом док выписал новые витамины, и пояснил один щекотливый момент:
– Ваша питомица слишком мелкая, а вы парни крупные, да и детей двое. Может быть, когда эмбрионы станут крупнее, она не сумеет их доносить до срока, или родить сама. Так что держите блюдце под рукой, и если что- сразу ко мне!
Парни сбледнули, но обещали. С этих пор дни Миилли наполнились ожиданием. А еще приятными сюрпризами. Поскольку на улице похолодало, док напомнил парням, что их питомцу нужен комбинезон, и лучше не один. Поэтому девушку повели в магазин товаров для питомцев. Она побродила среди полок, потыкала пальцами в слишком яркие неудобные и непонятные одежки, топнула ногой и ее отвели в «собачье ателье». Там мелкий по меркам великанов мужчина деликатно снял мерки, разложил веер тканей, подкладок и наполнителей, и вскоре Маша обзавелась милым комбинезончиком с клапаном для растущего живота, тапочками, варежками, шапочкой и даже теплой накидкой!
Дома то можно было и в футболке Алана ходить, а вот на прогулку следовало одеваться теплее. А гулять док велел ежедневно, и каждые выходные привозить Миилли к нему на осмотр. Голубой ореол над головками младенцев не пропадал, росли и развивались они хорошо и правильно, так что вскорости док снова взял анализ крови из нижней полой вены и подвис.
– У меня нет сомнений, – сказал он, тыкая пальцем в разноцветные диаграммы, – что это ваши дети! В крови Миилли есть остаточные следы крови детей.
Братья только плечами пожали. Чтобы сохранить свою психику в норме, они просто не думали о детях. Они заботились о Миилли, ходили на службу, гуляли, если, но… опасались строить долговременные планы. А вдруг сорвется? Вдруг все же появятся питомцы – плоды «прогулок»? В общем парни молча кивали, и утаскивали девушку домой.
В целом беременность Маши проходила довольно спокойно. Легкий токсикоз быстро прошел, режим дня и прогулки помогали поддерживать самочувствие в норме, а растущий живот вызывал щемящую нежность. Оставаясь одна, девушка мурлыкала колыбельные на русском, и сразу пыталась переводить на «великанский».
Когда живот стал уже совсем большим, и док потирая лоб сказал, что хорошо бы оставить Миилли в клинике, под наблюдением, девушка быстро забралась на руки Нордена и вцепилась в него руками и ногами.
– Ну надо же! Понимает! – изумился док. – Ладно, пусть пока дома будет, но кормите хорошо! Дети тянут из вашей Миилли силы. Она может и не справиться.
Живот действительно стал очень большим, и не смотря на отличное питание, Маша худела. Теперь она ходила всюду переваливаясь, как уточка, придерживая живот рукой. А еще старательно училась говорить. Просто поняла вдруг, что ей могут и не доверить ее собственных детей. Если они будут великанами, их просто отберут!
До примерного дня родов оставался месяц, когда Миилли одолело беспокойство. Она принялась бродить по комнатам, таская за собой плед и теплую накидку. То устраивалась в кресле, то на диванчике, то забивалась в угол. Разбуженный ее шуршанием Алан позвонил доку и тот приказал немедля везти питомца в клинику.
– Она чувствует, что скоро начнутся роды, ищет место для логова!
Парни тотчас спохватились, закутали Миилли в одеяло и рванули к ветеринару. Там док с трудом уговорил Машу расстаться с тряпками, чтобы просканировать ее живот и тут же приказал готовиться к операции:
– Все, дети опустились вниз, вот-вот отойдут воды, надо успеть!
Стол развернули быстро. Док набрал в шприц лекарство, чтобы сделать наркоз, но Маша отвела его руку со шприцем и четко глядя в глаза сказала:
– Нет! Я хочу все видеть! – потом повернулась к застывшему статуей Нордену: это мои дети!
Первым отмер Алан:
– Миилли! Ты говоришь!
– Говорю, понимаю, детей не отдам! – короткими фразами ответила Маша.
Не смотря на тренировки, губы, язык и гортань немного драло от непривычного сочетания звуков. Состояние шока у мужчин усугубилось, когда она, вдруг слегка застонав согнулась и на металл операционного стола хлынула мутноватая жидкость.
– Воды! – док чуть не впал в панику сам.
– Только частичная анастезия! – напомнила Маша. – Или буду рожать сама!
Спорить с ней не стали. Доктор сменил лекарство, и сделал кесарево сечение. Первый ребенок – вполне себе крупный и крепкий отлично уместился в руках Марии, и сразу был приложен к груди. Второй задержался – доку пришлось его доставать из отдельного пузыря, но тоже очутился в руках у мамочки.
– Сделайте красивый шов, док, – хриплым голосом попросила Маша, любуясь детьми, – моим мужчинам приятно меня гладить.
Ветеринар поперхнулся, но продолжил свое дело. Парни стояли рядом абсолютно белые и нюхали пробирки с какой-то гадостью похожей на нашатырь.
– Ну что, папочки, – улыбнулась им Маша, чувствуя прилив совершенно потрясающей эйфории, – как назовем сыновей?
– Миилли, – жалобно протянул Алан, – но это же невозможно!
Мария строго взглянула на него и погладила маленькие округлые ушки детей.
– Если ты пытаешься мне сказать, что ты не отец, достаточно взять у малышей анализ крови. Вот этот светленький наверняка твой!
– Но ты не можешь говорить! – так же потерянно сказал Норден, – наши ученые пытались доказать, что питомцы наши предки, однако у них другое строение речевого аппарата!
– Пришлось потренироваться, – согласилась Маша, – но это не сложнее, чем выучить китайский.
– Китайский?
– Ерунда, забудь! – дети насосались молозива, и сыто уснули на груди матери.
Док закончил накладывать швы, утер лоб и вдруг стукнув себя по макушке направил сканер на Миилли:
– Смотрите! – возопил он, напугав парней, – я понял! У вашей Миилли голубой спектр мозговой активности! Как у людей!
– Док, не надо так вопить, – попросила Маша. – И можно нам уже в кровать? Я устала.
– Мы приготовили корзинки… – смутился ветеринар.
– Нет уж, хочу домой, в свою постель. А детям нужны нормальные кроватки! – возмутилась молодая мать.
Мужчины растерялись. Корзинки для питомцев были слишком маленькими для крупненьких человеческих младенцев. Об отдельной комнате для кормящей женщины и детей никто и не подумал!
– Ну чего застыли, – устало спросила Маша, – сделайте срочный заказ в магазине на две кроватки для младенцев, и кровать для меня. Ванночка, пеленальный столик, подгузники, присыпки, пеленки, все что надо закажем по каталогу. Все это можно поставить в гостиной, а визор себе в спальню заберете. И доктор, мне нужны ваши подсказки, какой еды лучше избегать кормящей матери…
Тут все отмерли и засуетились. Мария прикрыла глаза, позволяя себе отдохнуть, и порадоваться тому, что ее старшая сестра успела родить, и потому она немного знает о детях. По крайней мере как держать, менять подгузники и пеленать. А остальному потихонечку научится!
Когда все было закуплено и доставлено. Детей закутали в одноразовые пеленки, и все же уложили в корзинки. Маше помогли натянуть комбинезон, и на урках доставили в блюдце. Когда же все было готово ко взлету, док вдруг точно проснулся:
– Но как же? У питомца родились дети от человеческих мужчин? Это же уникальный случай!
– У вас есть все данные, – ответила Мария, – анализы, снимки, образцы… Можете создать научную сенсацию. Но если хоть один журналист сунется к нам домой – порву в лоскуты. И любая попытка отобрать детей закончится тем же.
Парни ее, как ни странно, поддержали угрюмыми взглядами. Дома их уже ждали грузчики и курьеры из магазинов. Пока распаковывали и устанавливали кроватки, пеленальный столик и кровать для Маши, она успела покормить детей, сменить пеленки на подгузники и милые комбинезоны. Потом убедила Алана и Нордена навести порядок и приготовить обед, а сама склонилась над малышами:
– Ты светленький, как папа, будешь Свен. А ты темненький, будешь Блэк! Имена, конечно, не русские, ребята, но здесь вполне себе звучат!
Сытые младенцы задремали, Маша осторожно переложила их в кроватку и пошла на кухню. Есть хотелось нестерпимо. Теперь братья держались от нее в стороне, и косились весьма подозрительно. Быстро умяв все, что ей предложили, девушка взяла стакан с любимым напитком и предложила:
– Поговорим?
Короткий рассказ о том, что она человек из другого мира, а возможно из другого времени ввел технарей в ступор. Они неплохо знали практическую физику, но принять перенос нематериальной части души мужчинам было трудно.
– Но почему ты сразу не сказала нам? – Алан взъерошил свою шевелюру.
– Поначалу не получалось говорить, – пожала плечами Маша.
– А потом? – Норден не сводил с нее глаз.
– А потом меня больше волновала беременность. И доктор, и Степанида уверяли, что питомец не может забеременеть от вас. И как видите, они все ошибались!
Тут из гостиной раздался мяукающий звук, и Мария забыв обо всем помчалась к детям. Смена подгузников, кормление, когда минут через сорок она появилась на кухне, парни выглядели очень озадаченными и оба сидели с коммуникаторами в руках.
– Что случилось? – подозрительно спросила девушка.
– Док обнародовал нашу ситуацию, – вздохнул Норден.
– Нам пишут все – от родственников до журналистов и руководителей предприятий. Требуют подтвердить или опровергнуть.
– Ну так устройте конференцию. Объясните ситуацию, – пожала плечами Маша.
Вообще на Земле она работала в пиар-отделе крупной компании, и теперь у нее зудели кончики пальцев, так хотелось приняться за работу.
– Составьте план, пусть док подберет доказательства. Меня и малышей беспокоить нельзя, от стресса может пропасть молоко, а вы можете неплохо заработать на популярности. У вас ведь есть проекты, требующие общественного внимания?
Парни переглянулись и… прониклись. Пока Маша отсыпалась после операции, они связались по визору с доком и разослали приглашения на конференцию научному сообществу. Зарегистрировали детей под теми именами, что она им назвала. Рассказали всем о голубом ореоле необычной питомицы. Сделали фото Маши и детей. А потом умотанные уснули прямо на ковре в гостиной, под удивительную песню, которую их необычная питомица пела малышам.
Планету трясло еще долго. Во все человеческие клиники выстроились очереди великанов с питомцами. Каждому хотелось, чтобы именно его домашний зверек оказался таким вот уникальным.
Степанида тоже прошла обследование и ее Кварк узнал, что она могла бы подарить ему детей, если бы он когда-то не сделал ей стерилизацию. Горе немолодого уже великана было беспримерным.
На планете обнаружили еще несколько питомцев с голубым свечением, но встреча с ними для Маши была бесполезной – они не знали ни русского, ни английского, а «великанский» только понимали, зато быстро научились писать и это тоже стало для обитателей планеты шоком.
Свен и Блэк каждые две недели проходили обследование, и развивались как обычные местные мальчишки. Разве что ростом были поменьше, но к подростковому периоду догнали сверстников.
Алан и Норден не пожелали расставаться с Миилли, только перевезли семью в загородный дом – подальше от назойливого внимания ученых и журналистов. Они все так же восхищались Машей, а возможность разговаривать с ней добавила к их отношениям много нового. Лет через пять в их необычной сеье родились еще и девочки-двойняшки. К этому времени Мария добилась официального признания себя человеком, получила местное образование и устроилась на работу в детский центр. Было непросто – дети воспринимали ее как живую игрушку, зато ее длинные меховые ушки отлично помогали малышам снимать симптом депрессии и стресса.
Раннее старение Миилли тоже не грозит. Проведенные исследования доказали, что ребенок – великан омолаживает организм матери, так что у «питомца» есть шанс прожить не меньше, чем ее супруги. Иногда позабыв о круговерти дней, молодая женщина выходит из дома, поднимает голову к звездному небу, пытаясь отыскать в скоплении звезд родную планету, но ей давно объяснили, что с Кохарра ее не видно. Тогда она идет в дом, и обнимает своих детей и своих мужчин. И тоска отступает.
Конец!