Светало. Мягкий туман устилал землю, и от этого все вокруг казалось призрачным и ненастоящим. Над Ардамским лесом поднялась стая крылатых котов и направилась в сторону Ардама. Я хмуро проводила их взглядом и пнула задремавшего возницу. От неожиданности он вскрикнул и замахал руками.

- За поводья держись,- зло прошипела я, не желая растревожить жителей Ардамского леса. Все-таки всю ночь в трудах праведных – отыщи жертву, убей, обглодай… Пусть уж отдохнут, болезные, и мне без них спокойнее. – А еще лучше, понукай свою клячу, едем медленнее, чем я бы пешком продвигалась.

- Никак нельзя, госпожа. Весна, распутица, лошадь в грязи копытами увязает, - пробормотал возница, устроился поудобнее и опять задремал.

Я так подозреваю, он был пьян. Не может трезвый человек вести себя так спокойно, проезжая мимо леса, из которого в любой момент могут толпой полезть умертвия. Двуколка-то заговорена, но и умертвия-то не совсем безголовые (не все точно) – знают, с какой стороны к двуколке подойти, а главное – когда. Никакой заговор не вечен, а мы двигаемся с такой скоростью, что… Я опять занервничала. Успею ли? Счет идет уже даже не на часы – на минуты. Не прибуду вовремя, и Шараг умрет. Мы с ним с самого детства вместе, я не смогу жить, зная, что в моих руках было его спасение, а все рухнуло из-за пьяного извозчика и его клячи. Возницу я опять пнула.

Внезапно, я даже не могу сказать в какой момент, на обочине, наполовину скрываясь в тумане, возникла фигура, укутанная в черный плащ.

«Вот и умертвия», - подумала я. «Не успели, заметили нас».

И так тоскливо стало мне на душе. Я не хотела погибать здесь, совсем недалеко от Ардама, почти добравшись до цели.

-Просыпайся, - ткнула я возницу локтем в бок. – Сожрут, а ты проспишь и не заметишь.

И что вы думаете? Он даже не пошевелился. Уверена, что ему в алкогольном угаре снились очень даже неплохие сны, но в одиночестве страдать мне как-то не хотелось. Фигура тем временем уже полностью показалась из тумана и по мере приближения к нам, обретала вполне человеческие черты. Это насторожило меня еще больше. Где это видано, чтобы человек на рассвете по Ардамскому лесу прогуливался? Для грибов не сезон, да и грибы в таком месте соберешь не раньше, чем голову потеряешь.

-Это за мной, - хмуро решила я. – Уже нашли.

На душе стало еще тоскливее. Теперь неизвестно что хуже – быстро умереть от зубов умертвий, или быть осужденной за воровство, по законам Темной империи. Самое обидное, украденным воспользоваться не успела, а под жернова наших суровых законов уже попаду.

Наша скрипучая двуколка поравнялась с человеком на обочине и тут лошадь встала. Возница от неожиданности клюнул носом воздух и наконец-то проснулся. Я смотрела прямо перед собой, боясь повернуть голову и взглянуть в глаза своей судьбе, справедливо полагая, что она для меня скоро обретет самые страшные черты.

- Эээ, проклятая, чего встала! – закричал возница, вскидывая вожжи, и совершенно не обращая внимания на стоящего совсем рядом человека. Лошадь даже не пошевелилась.

- Кхм, темнейших, - негромко кашлянул человек. – Я хотел бы попросить вас подвезти меня до города.

- А к Бездне тебя не подкинуть заодно? – возница наконец-то обратил на него внимание. Я осторожно повернула голову, подозревая, что если бы это был офицер Ночной стражи, то вопроса, как добраться в Ардам, у него бы не возникло. Передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина в черной мантии, первоначально принятой мной за плащ. Его вьющиеся темно-русые волосы были небрежно зачесаны назад, узкие губы растянуты в усталой улыбке, а слегка небритый подбородок указывал на то, что в пути он находится несколько дней. Но где же в таком случае его повозка? Не может же он путешествовать пешком! Не здесь, не на окраине Темной империи, где съедят и имени не спросят. И тут у меня впервые возникла мысль, что передо мной стоит не совсем человек. Стало по-настоящему жутко и я опять отвернулась.

- Только оттуда, - мужчина остался таким же дружелюбным, но в голосе уже ощущался металл. – Теперь в Ардам подвезете?

Неприличным жестом возница выразил свое отношение к просьбе мужчины и опять вскинул вожжи. Лошадь даже ухом не повела. В пьяной голове возницы, по-видимому, началось осознание того, что поведение лошади и появление мужчины может быть как-то связано. Пошевелив мозгами некоторое время (причем, мне кажется, я слышала их скрип), он опять повернулся к мужчине, подозреваю, получавшему искренне удовольствие от этой ситуации.

-Чего ты пристал, мужик, - уже повежливее начал возница. – Двуколка-то на двоих рассчитана, ты вон какой здоровый, с нами не поместишься, что ж мне, девушку выбрасывать?

Я чуть не задохнулась от возмущения и на мужчину взглянула уже с неприязнью.

Мужчина подошел к двуколке вплотную и, глядя прямо в глаза вознице, сказал:

- Вообще-то, я рассчитывал, что мне уступишь свое место – ты. Я ж не изверг – девушку в таком месте оставлять.

- А меня тоже оставлять нельзя, - испуганно захрипел возница. – Тут же умертвия, и вообще, двуколка-то моя!

- Я ее изымаю, - так же устало улыбаясь, заявил мужчина. – Будем надеяться, что маг ты неплохой, и до города добраться сможешь.

Возница зло зарычал и спрыгнул с двуколки.

- Ты, мужик, не на того напал, - с яростью заявил он. – Я по этому маршруту езжу не первый год и не таким, как ты, ума в задние ворота вгонял.

- Я поясняю, - отчеканил мужчина. – Или ты по-хорошему уступаешь мне свою таратайку, или будет по-плохому.

Возница не дослушал. Я вообще заметила, что пьяным долгие разговоры не нравятся, а моего спутника тут еще и хотели имущества лишить. Законно – незаконно нажитого не знаю, но личного уж точно.

В общем, его негодование было вполне объяснимо, вот только высокий рост и широкие плечи встретившегося нам мужчины, на мой взгляд, ограничивали возможности возницы на победу. Но когда это здравый смысл руководил чьими-то действиями?

Возница раскинул руки и как медведь бросился на обидчика. Тот даже не пошевелился, а наш пьяный вояка с визгом пролетел мимо и упал носом в грязь. Снова взревел, и уже со спины набросился на мужчину. Итог оказался таким же плачевным – законный владелец двуколки снова оказался в грязи, причем без каких-либо видимых действий со стороны неприятеля.

- Что тут к Бездне творится, - уже не вставая, поднял голову из грязи извозчик. – Ты кто вообще такой?

Мужчина медленно развернулся, шагнул к нему, наклонился и что-то сказал. Я со своего места видела только полные ужаса глаза возницы и широкую спину мужчины. Неожиданно он повернулся ко мне, насвистывая, подошел к двуколке, и спокойно устроился рядом. Я же во все глаза смотрела на возницу. Он никоим образом не возражал против таких, на мой взгляд,  возмутительных действий недавнего врага, напротив, встал на четвереньки и вполне ходко потрусил в сторону леса.

Я с ужасом покосилась на своего, теперь уже, попутчика. Что он такого мог сказать не пугливому, в общем-то, дядьке (пугливые в извозчиках не задерживаются), что тот предпочел умертвий Ардамского леса борьбе за свою собственность.

- Эмм, - заикаясь, начала я. – Мне, наверное, лучше пойти пешком.

- Не выдумывай, - хохотнул мужчина и хлестнул лошадь вожжой. А она, до этого стоявшая, как вкопанная, довольно быстро пошла по каше, когда-то бывшей дорогой. – Давай знакомиться, ведь нам еще долго вместе до Ардама добираться.

- Киана, - настороженно ответила я.

- Значит Киана, - удовлетворенно кивнул мужчина. – Меня зовут Данай.

И подал мне ладонь. Я с удивлением взглянула на нее. В моей, так называемой, семье, не были приняты столь тесные контакты с малознакомыми людьми, но я уже поняла – злить этого человека не стоит, поэтому осторожно коснулась его руки. В меня как будто ударила молния. У Даная была удивительно горячая ладонь, настолько широкая, что моя ладошка в ней попросту утонула. За такую руку хочется держаться всю жизнь.

- Очень приятно, - тихо сказала я, и решилась, наконец, поднять на него глаза. На меня был устремлен внимательный, можно сказать, изучающий взгляд желтых глаз.

«Нежить», - решила я. «Никогда таких глаз у людей не видела».

Теперь,  ужас извозчика мне был вполне понятен. Неизвестно только, как мне себя вести при таком малоприятном соседстве - с криками спрыгивать с двуколки и нестись в ту же сторону, что не так давно убежал возница, или надеяться на лучшее. Искоса взглянув на Даная, я подумала, что на бандита он совсем не похож, а уж я со многими представителями этой славной профессии знакома. А раз так, то стоит и понадеяться на то, что до Ардама я доберусь живой и здоровой.

- Где ты учишься, Киана? – неожиданно спросил Данай.

Я недовольно заерзала на сиденье. Доверия он мне не внушал, но и ссориться не хотелось, поэтому пришлось ответить:

- В Академии проклятий.

- Правда? – Данай удивленно вскинул брови. – А что же адептка Академии проклятий делает так далеко от Ардама. Никогда бы не подумал, что в вашу весеннюю практику входит обязанность по прикормке умертвий. Сколько вас, проклятийников, было изначально? Десять? Пятнадцать? Или вся Академия в лесу осталась?

- Это не практика, домой ездила, - быстро ответила я и зачем-то добавила. – В Верегс.

За такую честность пришлось тут же себя отругать. В случае расследования, будет свидетель моего присутствия в Пограничье. С возницей бы проблем не возникло – в месте прибытия на него наложили бы заклинание, из-за которого он бы забыл все, что со мной связано.

«Совсем дурочка», - мысленно констатировала я. «Раньше такой ошибки бы не допустила. Даа, не пошла тебе на пользу сытая жизнь».

- Где это Верегс? – фыркнул Данай. – Не слышал никогда о таком месте. Там хоть люди живут?

- Там только люди и живут, - обиделась я. – Нашелся здесь – житель столицы. Не переживай – сильно тебя там все равно никто не ждет.

- Не дуйся, - он щелкнул меня по носу. – К слову пришлось, я тоже не из столицы.

Я возмущенно воззрилась на нового знакомого, не ожидала такой наглости.

- Что вы себе позволяете?

- А что такого? – вроде бы удивился Данай. – Просто дружеский жест, задача у которого - тебя развеселить.

И видя, как я возмущена, задорно улыбнулся и добавил:

- Давай дружить, а? А то ты смотришь так, будто прикидываешь: сможешь ли меня убить, а тело потом спрятать.

В общем-то, от правды он ушел недалеко, поэтому я немного смутилась.

- А что вы делаете в Ардамском лесу? – тему надо срочно менять.

- Проверяю численность Ардамских умертвий, - четко, по-военному, отрапортовал Данай, весело глядя на меня. Поэтому в правдивость такого ответа я ни на секунду не поверила.

- И сколько их? – язвительность в моем голосе зашкаливала.

- После моего посещения количество умертвий сократилось ровно вдвое, - нагло заявил Данай. – Я, можно сказать, спас Ардам от их нашествия, поэтому требую награды.

И протянул губы трубочкой, явно намекая на поцелуй. Я возмущенно отвернулась.

«Точно нежить. Они все на объятия скорые. Теперь надо только расу выяснить».

- Не будешь целовать? – ничуть не расстроившись, подмигнул Данай. – Все, не буду теперь Ардам спасать, - видя, что я никак на это не реагирую, добавил:

- Я тебя прямо к Академии проклятий подброшу. У меня дело к Тьеру.

- К кому? – вытаращила я глаза.

- К Тьеру, - повторил он. -  А что не так?

- Не думала, что вы знакомы, - от шока слова давались с трудом. Мне требовалось срочно подумать. Степень доверия к попутчику от такой новости, конечно же, возросла, но если он вдруг обмолвится лорду-директору, что я откуда-то добиралась в Ардам, да еще тот прослышит в происшествии на Заставе, то… Тьер далеко не дурак, он сможет собрать недостающие данные и легко отыщет меня. Я почувствовала, как от страха холодеют ноги. Один вдох, второй, я повернулась к Данаю, сделав над собой усилие, улыбнулась и сказала:

- Скажите, а не могли бы вы ничего не говорить Тьеру о нашей встрече? -  и, понимая, как это звучит, добавила: - Просто в Верегс я уехала без разрешения лорда-директора. Надеялась, что вернусь прямо к занятиям.

- Ты будешь мне обязана, - хохотнул Данай. – Обожаю, когда мне обязаны столь симпатичные девушки – это открывает замечательные перспективы.

Я не поняла, где он ее взял, но этот желтоглазый демон протянул мне алую розу. Наверное, сразу нужно было догадаться, что Данай обладает нехилым уровнем магии – недаром извозчик в грязи валялся, но тогда это как-то ускользнуло от моего внимания. Зато теперь я все уразумела и по-настоящему испугалась.

- Какая наглость! – взорвалась я и бросила розу в грязь, под копыта идущей лошади. – Вы, нежить, себя постоянно вот так безобразно ведете! – и тут же опомнившись, елейным голосом продолжила: - Но на мою благодарность вы рассчитывать можете. Естественно, я подразумеваю платоническую благодарность.

- Нежить? – удивился Данай, но я, не давая ему опомниться, продолжила:

- Вы бы оказали мне огромную услугу, ведь мои родители очень больны, а езжу я к ним редко… - так, здесь главное пустить слезу, но годы тренировок под контролем Аугса Косого сделали свое дело. Актриса из меня отличная, недаром я повозки в Верегском лесу одним своим жалостливым видом останавливала. Вот и этот господин невысокого полета тоже растерялся.

- Не плачь, - оробевший Данай подал мне платок (хороший такой платочек, заберу-ка я его себе). – Не скажу я ничего Тьеру, но ты не особо надейся на то, что он ничего не знает. От его внимания мало что скрыться может.

Я аккуратно промокнула глаза и злорадно подумала: «Главное, чтобы ты, счетовод умертвий, не проговорился», но вслух совсем другое:

- Я надеюсь на ваше сострадание, а уж лорд Тьер на меня и внимания не обратит.

Естественно. Не нужно этого знать так неудачно встретившемуся мне Данаю, но Киана Риггс не является адепткой Академии проклятий, а значит, под внимание лорда-директора не попадет.

***

В Ардам мы добрались на удивление быстро. Город встретил нас кварталом трущоб, из всех щелей которого лезла наружу вопиющая бедность. Она ощущалась во всем: и в засаленном платьице встретившейся нам маленькой вампирши; и в доме, от которого остались только стены – крыша провалилась, но видно было, что хижина обитаема; и в кучах мусора прямо на дороге, до уборки которых не было никому дела.

Жители гномьей, вампирской, эльфийской и других общин, тесно держатся друг за друга, и в сложной жизненной ситуации могут надеяться на твердое плечо соседа. Здесь же обитали изгнанные из общины, перебежчики из Хаоса и попросту опустившиеся граждане Темной империи. Им не на что было надеяться, но им и нечего было терять.

Данай явно чувствовал себя не в своей тарелке. Я же была абсолютно спокойна.

Тринадцать лет назад никто и подумать бы не смог, что подобные места не будут внушать мне никакого страха. Тринадцать лет назад я была любимицей семьи, тщательно оберегаемой от всего дурного. Родители и мы - пятеро малолетних детей - счастливо жили, закрывшись в своем маленьком, заботливо спрятанном от зла мирке. Наша семья жила спокойно – мы ни с кем не враждовали, сами справлялись с небольшими проблемами, возникающими в любом доме. В моей жизни все было спокойно и легко.

Так было, пока на наш хутор недалеко от Верегса, не обрушились всей своей ненавистью скаэны. В тот миг, как будто остановилось время. Стоя на лестнице, ведущей на второй этаж, я видела каждое движение, каждый взмах ресниц всех членной моей семьи, сидящих за столом на первом этаже. Мама сидела с маленьким Кахисом на руках. Он только научился держать голову и старательно тянул подбородок вверх. Папа замер, поднеся ложку ко рту. Старшая сестра Велига застыла, поймав в отражении зеркала курносый нос средней сестры Ангерры. Третья сестра Закира наклонилась за упавшим ножом. В этот самый момент, оставшийся в моей памяти так же четко, как виден след на снегу, дверь слетела с петель, дохнув на всех холодным ноябрьским воздухом. На пороге стояла замотанная в черно-серые ткани фигура с символом клана на груди – скаэн.

Никто ничего не успел понять. Скаэн взмахнул рукой и папа, привставший со стула, отлетел к стене. От удара он охнул и бесформенной массой упал на пол. Не давая опомниться, скаэн повернул руку, сжатую в кулак, и я увидела, как у Ангерры на 180 градусов с хрустом повернулась шея. С криком вскочила на ноги мама, прижимая к себе Кахиса. Скаэн медленно повернулся к ней и прошипел, не открывая рта:

- Вы, предатели, достойны только смерти. Ваши дети зачаты среди греха и порока, рождены в окружении нежити. Так смотри же на них.

Кахис поднялся в воздух, выскользнув из рук, хватающейся за него матери, и, извиваясь от невыносимой боли, потоками которой руководил скаэн. Закира и Велига истошно закричали, как будто проснувшись. От этого я встрепенулась и как можно тише, сдерживая всхлипы и пятясь, шагнула в ближайшую комнату и забилась под кровать.

С первого этажа до меня доносились крики и мольбы моих сестер и матери, а я даже не плакала, боясь выдать себя.

Через несколько часов, когда весь дом погрузился в темноту, я спустилась вниз и там, среди крови и холодных тел моих родных, прижав к себе голову матери, заплакала.

Не знаю, сколько времени я так провела. Мне кажется, я до сих пор сижу на грязном от крови полу. Меня нашли оборотни, в большом количестве населяющие Верегский лес. Нашли и приютили – пятилетнюю человеческую девочку. Чуть позже мой приемный отец – Аугс Косой, начал привлекать меня к бесчинствам, совершаемым его бандой. Я научилась многому – особенно мне удалось воровское искусство, но все чаще я задумываюсь о том, что мои родители вряд ли бы одобрили подобные занятия.

- Вот и Академия проклятий, - весело прервал мои размышления Данай и спрыгнул с двуколки.

- Действительно, - устало потянулась я. – Даже не заметила, как доехали.

Данай обошел двуколку и подал мне ладонь, приглашая на нее опереться. Я настороженно наблюдала за ним. Чувствовался в этом великолепии какой-то подвох. Но вот я взяла его за руку и мысли все куда-то запропастились. Спрыгнула с подножки и чуть не упала, удержавшись на ногах лишь с помощью Даная. Я оказалась зажата между повозкой и мужчиной, почти уткнувшись носом в его грудь. Подняла взор и взглянула в эти удивительно желтые глаза. Сердце пропустило удар и забилось быстрее.

«Что это со мной? – испугалась я. «Не иначе какое-то колдовство».

- Отойдите, пожалуйста, - задыхаясь, прошептала вслух.

- Ты уверена? – почему-то также тихо сказал Данай.

Я сильно зажмурила глаза и открыла их, уже полностью уверенная в своем психическом здоровье.

- Более чем, - деловито сказала я, выставляя свою сумку между нами. – Я опаздываю, пропустите.

Данай со вздохом разомкнул объятия.

«Ты посмотри, какой быстрый!» - подумала я. «И когда обнял-то? Я ж даже не заметила».

- Может быть, зайдешь в ворота первая, а я попозже, - предложил мой спутник, отходя от меня на шаг. – Ты же не хотела, чтобы Тьер узнал, что мы знакомы.

- Нет уж, - тут же отреагировала я. – Мне еще надо в кондитерскую забежать, себя пирожными порадовать. Я позже зайду.

- Что ж ты не сказала, - вроде бы искренне растрогался Данай. – Я бы тебя прямо к кондитерской отвез, а потом вместе бы в Академию.

- Вот спасибо, - съязвила я, пятясь вдоль по улице, стремясь оказаться подальше от ворот Академии. – Была охота больше времени с воришкой двуколок проводить! – и не дожидаясь ответа, развернулась и быстрым шагом прочь от этого волнующего меня мужчины.

Он не гнался за мной, да и не думаю, что ему было это нужно – если он не знает о происшествии в Заставе, то подозрений я у него не вызвала. А если бы знал, я бы уже каялась на допросе у Ночной стражи.

Но, тем не менее, я шла по улицам Ардама, тщательно запутывая следы. Взглянула в большое окно обувной лавки, приглаживая волосы и заодно всматриваясь в немногочисленных прохожих за спиной. Не обнаружив ничего подозрительного, я вошла в лавку и, кивнув встретившему меня гному, зашла в серую дверь, предназначенную для персонала.

Я знала куда идти – по темному заднему коридору, минуя многие двери. Постучала в самую неприметную. Оборотни учуяли меня еще в начале улицы, и дверь уже была открыта. Я быстро вошла в полумрак маленькой комнаты. Сложив руки на груди, передо мной стоял огромный оборотень, и по совместительству мой сводный брат Тирос.

Он выглядел уставшим. Всегда тщательно причесанные иссиня-черные волосы он собрал в неряшливый хвост; футболку, растянутую могучим торсом, не мешало бы постирать, но взгляд оставался все таким же хмурым и сосредоточенным.

- Ты могла не успеть, - зло сказал Тирос, прищурившись.

Я поежилась. Всегда чувствую себя провинившейся под взглядом его тяжелых черных глаз. Пусть не ждет – не подумаю оправдываться. Прошло то время, когда он понукал маленькой сопливой девчонкой.

Не отвечая, я сняла плащ и прошла в глубину комнаты. Там, на маленькой, покрытой грязными простынями, кровати, хрипя при каждом вдохе, лежал небольшого роста оборотень. Его темные волосы разметались по подушке, а крупные руки с узловатыми вздутыми венами лежали поверх одеяла.

Я опустилась на колени и осторожно убрала прядь волос дорогого мне лица.

- Займись делом, - фыркнул Тирос. – Он может умереть в любую минуту.

Так же молча, я открыла сумку и осторожно достала из нее маленький черный мешочек. В нем было золотое ожерелье со светящимся посредине рубином. Крупная вязь плелась от одной застежки к другой, из-за чего ожерелье было схоже с черешней в обрамлении ветвей.

Приподняв мокрую от пота голову Шарога, я застегнула ожерелье на его шее. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не заплакать.

Как только золотое колье коснулось широкой груди оборотня, рубин загорелся так ярко, что слепил глаза. Шарог выгнулся и тут же обмяк, запылав мягким голубоватым светом.

- Получилось, - ошарашено пробормотал Тирос. – Я ведь даже не думал…

Я уткнулась головой в кровать, впервые за долгое время, счастливо улыбаясь.

Золотое ожерелье, которое я привезла из Заставы, обладало одной удивительной способностью – оно снимало все проклятья, независимо от его уровня и срока действия. Разумеется, добровольно с таким сокровищем никто бы не расстался, поэтому мне пришлось его просто напросто украсть. На Шарога было наложено проклятье Сонной смерти, а я не могла спокойно смотреть на мучения своего названного младшего брата. Как самый маленький и хилый он вечно получал тычки от Тироса и сестер, и мне даже приходилось его защищать. Но времена изменились – Шарог вырос и теперь уже от Тироса защищал меня он. Правда, Тирос цеплял меня совсем по другому поводу.

- Ты подумала над моим предложением? – старший брат Шарога навис надо мной всей своей тушей.

Я не спеша поднялась с колен и отряхнула юбку. Затем, подняла вверх голову и, глядя в глаза огромному оборотню, твердо сказала:

- Мне даже не нужно было думать. Я повторяю тебе то же, что сказала и месяц назад – я за тебя замуж не выйду.

Тирос сжал зубы и под кожей на скулах у него заходили желваки. Видно было, что такой ответ его не устраивает, но это совсем не мои проблемы.

Месяц назад, когда мы с братьями переехали в Ардам, Тирос предложил мне выйти за него замуж. Его желание соединить со мной судьбу новостью для меня не стало. Я давно заметила устремленный на меня взгляд черных глаз, и понимала, что не зря оборотни Верегского леса боятся подойти ко мне ближе, чем на два метра. Доходило до смешного: мне даже кусок хлеба не в руки давали, а бросали издалека. Пока я была под защитой приемного отца, Тирос держал свои чувства в узде, но стоило нам втроем переехать в Ардам, он поставил вопрос ребром. Была бы моя воля, я бы сразу вернулась в Верегский лес, но возвращаться было некуда – банду разогнала Ночная стража, и нам всем пришлось рассредоточиться по близлежащим городам.

- Я готов подождать еще, - сквозь зубы процедил Тирос.

Понимая, как для гордого оборотня было нелегко сказать эти слова, я помедлила, прежде чем ответить.

- Не надо ждать, Тирос. Ты для меня был и останешься братом. Давай же наконец перестанем говорить на эту тему. К тому же твой младший брат только что чудом выжил, и не время…

- Ты в него влюблена? – брезгливо взглянув на Шарога, мрачно спросил Тирос.

- Нет,  нет, - испугалась я. В таком состоянии младший брат не сможет дать отпор старшему, а только Бездна ведает, что на уме у Тироса. – Шарог только мой младший брат. Вы – моя семья.

- Семья, - подойдя еще на шаг, ухмыльнулся оборотень. – Отец приютил тебя из жалости, ты была предназначена для меня. Да что говорить, ты бы уже давно стала моей, если бы Шарог не уговаривал отца подождать, дать тебе время. Глупый щенок! – взревел он и ударил кулаком стену. Посыпалась мелкая штукатурка.

- Не говори так, - прошептала я ошарашено. – Просто не говори так.

Неожиданно, Тирос схватил мой подбородок и потянул вверх, вынуждая смотреть ему в глаза.

- Слушай меня, Киана, - с ненависть прорычал он. – Слушай и не перебивай. Прямо здесь, сейчас, я сделаю тебя своей женщиной. И уже после этого ты не вправе будешь ответить мне «нет».

***

Данай посмотрел на друга сквозь прозрачное стекло бокала. Можно было уходить - вино выпито, пояснения получены, но было еще кое-что, интересовавшее мужчину.

- Скажи, Риан, - медленно начал он. – В Академии проклятий учится адептка по имени Киана?

Лорд-директор оторвал взгляд от бумаг, доставленных Данаем, и пожал плечами.

- Даже не знаю. Что-то случилось?

- Так, - уклончиво ответил Данай. – Познакомились недавно.

- Сейчас узнаем. Дара, - негромко позвал лорд-директор.

Возрожденный дух тут же появился посреди кабинета, молча взирая на усталого Риана.

- Дара, скажи, в Академии учится адептка Киана? Фамилия? – обратился он к Данаю.

Тот развел руками в стороны. Риан повернулся к Даре и добавил:

- Просто Киана.

- Да, - удивленно ответил возрожденный дух. – Есть, всего одна.

- Покажи ее, - приказал лорд-директор.

Над столом появилось голубоватое изображение слегка полной девушки с длинной белой косой, которая в настоящий момент с упоением жевала огромный кусок малинового торта.

- Ого, - ошарашено протянул Риан. – Вкусы у тебя кардинально изменились.

- Это не она, - медленно ответил Данай.

***

Я с ужасом смотрела в налитые кровью глаза Тироса.

«Он шутит»,- промелькнула успокаивающая мысль. «Не может же он говорить это всерьез».

Но Тирос с силой прижал меня к себе и жадно поцеловал в шею. Я всхлипнула и, упершись руками в его грудь, жалобно попросила:

- Тирос, пожалуйста, остановись.

Не слушая, оборотень провел рукой вверх по моему бедру, задирая юбку и покрывая поцелуями плечо. Я замолотила по его груди руками и попыталась оттолкнуть, но это было не действеннее, чем если бы попыталась сдвинуть с места мост.

Все слишком далеко зашло. Надо было бежать из этого города уже после первого предложения замужества – я умная, я хорошо обучена, я бы скрылась. Подвела меня сестринская любовь к Шарогу – осталась я из-за него, а теперь уже бежать слишком поздно.

Тирос провел рукой по моей груди и рванул на себя лиф блузки. Затрещала ткань, посыпались пуговицы, я вскрикнула и закрылась руками. Оборотень пьяно захохотал и, схватив меня за кисти, развел мои руки в стороны.

И тут…на голову Тиросу обрушился стул. Он часто заморгал, видно пытаясь понять, вызваны ли звездочки в голове моим присутствием, либо кто-то посмел отвлечь его от приятного занятия. На всякий случай, оборотень медленно обернулся и мы увидели за его спиной бледного, но все же стоящего на ногах Шарога. Тот хмуро посмотрел на старшего брата и замахнулся стулом еще раз. Тирос все еще держал меня за руки, поэтому по голове ему все-таки прилетело, но он тут же взревел и отпустив меня, бросился на младшего брата.

Сцепившись, они упали на пол и покатились, уже наполовину изменив облик. Не дожидаясь развязки, я бросилась прочь из комнаты и побежала по коридору. В лавке было полно посетителей, и они все, застыв с открытыми ртами, смотрели, как я вылетела с задней двери, прижимая руками разорванную блузу.

Выскочив на улицу, я побежала, ничего не видя из-за слез. Остановилась я, только попав в чьи-то объятия.

«Тирос!», с ужасом подумала я. «Уже убил Шарога и нашел меня».

И закричала, забила руками в чью-то широкую грудь, надеясь, что кто-нибудь его остановит.

- Тише, тише, - поймал мои руки кто-то, со смутно знакомым голосом.

- Данай, - прошептала я и потеряла сознание.

***

Очнувшись, первым, что я увидела, были участливые глаза, склонившейся надо мной женщины.  Судя по всему, она была целительницей – у этих всегда такое выражение лица, будто они за весь мир переживают.

Увидев, что я пришла в себя, женщина расплылась в улыбке и сказала, обращаясь явно не ко мне:

- Я же говорила, она совершенно не пострадала, вы зря волновались.

Выйдя из-за изголовья кровати, в поле моего зрения попал Данай. Вот уж кого не ожидала увидеть. Поежившись, я осторожно проверила, как высоко натянуто одеяло. К моему крайнему возмущению, его положение никак не способствовало сохранению девичьей гордости. Искоса взглянув на Даная, я обнаружила, что от него это тоже не укрылось, но судя по довольной ухмылке, такого негодования как у меня, не вызвало.

Я вспыхнула и натянула одеяло по самые уши. Целительница с неодобрением посмотрела на мужчину.

- Девушке нужно отдохнуть, судя по ее виду, она пережила сильное потрясение, - это она, наверное, на мою порванную блузку намекает. – Поэтому я прошу вас выйти.

- Мы сами разберемся, - нахмурился Данай. – Выйти придется вам, понадобитесь, я позову.

Целительница пошамкала губами, явно желая что-то сказать, но посмотрел на мужчину и благоразумно передумала. Пока дверь не хлопнула, оставляя нас вдвоем, Данай не отрывал от меня взгляда. Его кулак в ярости сжимался и разжимался, и я вдруг увидела полоску зеленой чешуи, которая появившись на пальцах, потянулась вверх, охватывая всю руку Даная.

Проследив за моим взглядом, тот помянул Бездну и повернулся боком, пытаясь скрыть изменения в облике. Несколько гнетущих минут тишины, которые, скорее всего, были нужны ему, чтобы успокоиться, давили на меня хуже наковальни. Слишком зол был этот ошеломительно красивый мужчина, чтобы я могла надеяться, что мою маленькую ложь он не раскусил. Бездна его знает, может он возле калитки Академии все это время караулил, ожидая моего возвращения. А может, тут я похолодела, он узнавал у Тьера, учится ли в Академии адептка с моим именем. Мне дико захотелось опять потерять сознание.

- Что случилось? – первым нарушил молчание Данай, взяв себя в руки. Уже нормальные руки, не чешуйчатые.

- Где? – хмуро спросила я, представляя свою мучительную смерть и прикидывая, как бы половчее выкрутиться.

Данай мгновенно оказался рядом со мной и, смотря прямо в глаза, прошипел:

- Не придуривайся! Когда я встретил тебя, ты была вся растрепана, в порванной одежде и рыдала. Хочешь сказать – это твое нормальное состояние? Вряд ли! Поэтому я опять спрашиваю: что случилось?!

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Спасительное беспамятство, в которое я впала на руках у Даная, ненадолго отложило осознание предательства, совершенного Тиросом. Но теперь воспоминания о жадных поцелуях оборотня вернулись, и я обняла себя руками, стараясь унять дрожь.

Данай пристально смотрел на меня и ждал ответа. И что мне ему сказать?

- Правду, - ухмыльнулся Данай и сел на стул возле кровати.

Я с возмущением посмотрела на него.

- Ты что, мысли умеешь читать? – слезы мгновенно высохли.

- Мне это не требуется, - хохотнул Данай. – У тебя все на лице написано. Сначала ты нахмурилась – видно вспомнила, что с тобой произошло, а потом глаза забегали – явно начала соображать, как бы половчее соврать.

Он поставил палец перед моим носом и, покачивая им вправо влево, сказал:

- Не вздумай со мной юлить, иначе сдам Ночной страже, - и, помолчав, добавил: - На Приграничье-то дело нечисто.

Я в ужасе застыла. Он блефовал, явно блефовал, но так рисковать у меня возможности не было.

- Меня пытались склонить к близости, - нехотя, стараясь подбирать слова, наконец, произнесла я.

- Изнасиловать? – уточнил Данай.

Я вспыхнула. Для меня это было страшное слово – оно в полной мере отражало тот ужас, который мне пришлось пережить. Поэтому я так старательно пыталась его обойти в разговоре, силясь защититься хотя бы сейчас. Не удалось.

-Изнасиловать, - вздохнув, подтвердила я.

Данай зло втянул воздух и закрыл глаза, а когда открыл их, я увидела пламя, разливавшееся по всей радужке. Я часто заморгала, уверенная, что мне это кажется. Данай наклонился ко мне еще ближе и, почти касаясь моих губ, выдохнул:

- Кто?

Я должна была его бояться. Правда, должна! Но все мои мысли вдруг занял тот факт, что его губы находятся так близко к моим. Я чувствую его горячее дыхание на своей коже… Какое-то слишком горячее, даже для нежити, а значит:

- Дракон, - отшатнулась я и уперлась затылком в стену. Как в один пазл сложились его желтые глаза и зеленые руки. – Ты – дракон!

Данай в полном замешательстве застыл. Я схватила подушку и выставила ее как щит. Подумала и поправила на груди одеяло.

- Не понял, - послышался из-за подушки возмущенный крик. – Ну, дракон, и что? От тебя вообще - оборотнями пахнет. Чего ты испугалась?

- Да вы, драконы, как в Верегс заявитесь, так все бабы в радиусе тридцати километров беременные ходят. Причем половина погибает в родах, потому что без вашей помощи обычная женщина дракона родить не в состоянии.

- Так ты забеременеть боишься? – полностью обалдел Данай, за что и получил по голове подушкой. Видно ему это не понравилось, потому что подушка у меня была тут же изъята.

Я вскочила, на ходу закутываясь в одеяло, и подбежала к окну. Мы находились на втором этаже дома, судя по всему, в гномьем квартале. Только у них всегда так чисто, будто каждая пылинка уже посчитана и спрятана в банк. Так, на всякий случай.

- Не подходи, - предупредила я, щелкая оконным шпингалетом. – Такой крик подниму, вся гномья община сбежится.

Данай сердито смотрел на меня, сложа руки на груди и не делая попыток приблизиться.

- И не собираюсь я к тебе подходить, ненормальная, - обиженно огрызнулся он. – Я помочь хотел, тебя же изнасиловать хотели, возможно, убили бы потом.

- Не убил бы, - тихо сказала я, устало опуская руки.

- Так ты его знаешь? – внимательно следя за мной, спросил Данай.

Я молча кивнула и вдруг, уронив голову на руки, заплакала. Данай сразу же забегал по комнате, поднес мне стакан воды и, осторожно приобняв, проводил к кровати. Не сопротивляясь, я села, выпила воды и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Данай сидел рядом, гладя меня по волосам. Я не знала, что ему сказать. Как объяснить, что тот, кого я называла братом, в погоне за собственными мечтаниями, так подло меня предал. С чего начать, а главное – чем закончить? Тирос жив, я уверена, и он будет искать меня.

- Шарог, - закричала я, опять вскакивая с кровати. – Мы должны туда вернуться.

- Шарог? – мгновенно отреагировал Данай. – Это он сделал?

- Нет, - я отмахнулась от его слов. – Это мой младший брат, он спас меня. Но Тирос наверное его убил.

Глаза мои вновь наполнились слезами.

- Ага, начинаю понимать, - кивнул Данай. – Тебе одежду искать, или так и пойдешь – в тоге из одеяла?

И хоть сложившаяся ситуация этому явно не способствовала, я, окинув себя взглядом, расхохоталась.

***

Тирос шел по следу, с шумом втягивая в себя воздух. Ощущая всю кавалькаду запахов, он мог с уверенностью сказать, что две недели назад жена хозяина обувной лавки приводила любовника, а встретившийся ему молодой вампир питается кровью животных, хотя недавно сорвался и загрыз молодую совсем девчонку. Разумеется, он чувствовал, куда сбежала Киана, более того, по запаху он понимал, что она расстроена, и лицо ее залито слезами.

Это бесило его еще больше.

«Да как она смеет», -Тирос в ярости толкнул подвернувшегося под руку перевертыша. Тот охнул и отлетел в кусты.

«Мы ее приютили, столько лет кормили, оберегали, а она – неблагодарная, строит из себя недотрогу. Ничего, далеко она убежать не могла – я найду ее, и она будет сама молить, чтобы я ее взял».

Тирос усмехнулся. Мысли о Киане неизменно возбуждали его. У могучего красавца оборотня было много женщин, но мечтал он только об этой хрупкой зеленоглазой девчонке. Представлял, как разорвет на ней одежду, как прижмется, лаская, к ее груди. Как он хотел, чтобы длинные ноги Кианы обвили его талию, и он резко вошел в нее, а она выгнулась, выкрикивая его имя.

Углубившись в мечты, Тирос не сразу понял, что запах Кианы перебил чей-то другой. Мужской запах. Запах дракона.

Вся звериная сущность оборотня на миг проступила через человеческое обличье.

Он видел, что Киана находится в объятьях высокого темноволосого жителя гор.

Оборотни опасались драконов. Их все боялись, кроме, пожалуй, темных лордов. Слишком яростные, слишком опасные в бою, чтобы можно было счесть любого из их представителей слабым противником. Тирос так не считал, хоть стоящий перед ним дракон и был сейчас в человеческом облике.

Стараясь не привлекать внимания этого наглого вора, уносящего его возлюбленную, Тирос не спеша шел, как будто прогуливаясь. На самом же деле грудь его разрывали ярость и ненависть. Он еле сдерживался, чтобы не обратиться в волка и не кинуться на неприятеля.

Неожиданно, как будто почуяв преследование, дракон обернулся. Тирос успел спрятаться за открытой дверью какой-то из лавок, в большом количестве наводнивших улицу. Дракон сосредоточенно вгляделся в проходящих мимо людей и вдруг исчез. Тирос даже выскочил из своего укрытия и подбежал на то место, где только что были Киана и, держащий ее на руках, наглый похититель. Удивительно, но пропал даже их запах.

Оборотень от злости заскрипел зубами. Как в тумане он вернулся в обувную лавку, сбив с ног ее владельца, и прошел в их с братом комнату.

Шарог без сознания лежал на полу. Весь в крови, с разбитой головой, но живой. Тирос слышал биение его сердца и аромат теплой крови. Остывшая кровь пахнет иначе.

Внезапно, Тирос расплылся в улыбке.

«Она вернется. Не оставит же она этого неудачника в беде. Она вернется, и я ее встречу».

***

Поиски одежды для меня, обернулись настоящей проблемой. По первой же просьбе, целительница принесла платье, оставшееся еще со времен гостившей племянницы. Но Данай отклонил его, аргументировав тем, что «боится проникнуться пониманием и сочувствием к насильнику», видите ли платье слишком открытое.

Не сказав ни слова, женщина дала вещи из своего гардероба – блузу и длинную юбку. Но теперь уже отказалась я: будучи тучной женщиной, целительница и одежду носила соответствующего размера, поэтому из одной только юбки я благополучно могла соорудить гамак. Данай недовольно поскрипел зубами, но уступил.

Выход нашелся неожиданно. В пылу исканий, в дом целительницы заявился больной – щуплый мальчишка-маг, примерно моего роста. Данай деловито обошел его, осматривая, и, видно решив, что в мужской одежде я уж точно буду выглядеть целомудренно, заявил:

- Ты нам подходишь! Раздевайся!

По-моему, после этих слов, сердечное здоровье парнишки сильно пошатнулось. Если изначально он и пришел к целителю с проблемами в области сердца, то удивительно, что удалось избежать инфаркта.

Не отрывая глаз от Даная, парнишка попятился, отступая к выходу. Дракону это явно не понравилось – он взмахнул рукой и поперек двери легли две стальные пластины. Парнишка, поняв, что попал в ловушку, побледнел и твердо вознамерился упасть в обморок.

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы из другой комнаты на шум не подоспела целительница. Она отогнала жаждущего одежды Даная и привела в чувство паренька. Объяснила ему все, и тот, радуясь, что так легко отделался, отдал нам все без лишних разговоров. Еще и ботинки настойчиво предлагал взять, но я решила ограничиться своими туфлями. Их-то никто не разрывал.

Облачившись в мужские тунику и брюки, я вышла из комнаты и наткнулась на недовольный, но вместе с тем и какой-то голодный взгляд Даная.

- Теперь-то что не так? – удивилась я.

- Надо было все-таки широкую юбку одевать. Брюки слишком обтягивают, - буркнул он и безо всякого на то усилия, сорвал железные пластины с двери.

Лорд земли Заг был взбешен. Он смотрел на валяющуюся у его ног девушку и еле сдерживал оглушительное желание ее придушить.

Вся его жизнь была подчинена девизу: «Защищен – значит вооружен!». Огромный дом Зага был похож на крепость, охраняли его тщательно обученные дроу. Выходил он куда-то только в окружении лучших телохранителей. Это не было глупой прихотью стремительно стареющего богача – необходимость заставляла все чаще вспоминать об осторожности. С каждым днем все большее количество людей хотели убить лорда Зага. Слишком многих он лишил собственности, забрав ее за долги; детей – обратив в рабство, и даже жизни – просто так, для своего извращенного удовольствия. Его дом был полон уникальных вещиц и артефактов – изъятых, похищенных, выкупленных, и вот один из них – ожерелье ундины, был украден.

Долго выяснять, как и кто умудрился проникнуть в его так тщательно укрепленный дом, не пришлось. Узнав о произошедшем, любовница Зага кинулась ему в ноги и стала уверять, что она здесь ни при чем. Это показалось опытному старику подозрительным. Содержанку даже не нужно было долго пытать, чтобы она поведала, как на ярмарке познакомилась с обаятельной девушкой и та предложила ей выпить чаю, после чего они направились в дом к Загу, без проблем миновав охрану. Объяснить подобную доверчивость любовница смогла только временным помутнением рассудка, ничем больше. Клялась, что подобных случаев доброты в прошлом не было и впредь, обещала, что такое не повторится. И вот теперь, она лежала в ногах и рыдала, надеясь разжалобить своего лорда.

Заг брезгливо смотрел на нее – молодая девчонка-суккуб. Хороша в постели, но глупая просто до безобразия. Жизнь пятерых таких, как она не стоит и рубина в украденном ожерелье. Ясно, что ушлая воровка опоила глупышку дурман-травой, и вина суккуба только в неиссякаемой доверчивости. Вот только господин Заг таких ошибок не прощает.

- Сиркс, - позвал он своего телохранителя.

Высокий дроу замер в проеме комнаты:

- Да, хозяин.

- Выпускай по следу волколаков. Я сам возглавлю охоту.

- Хорошо. А с этой, что делать? – телохранитель кивнул на замершую от ужаса девушку.

- Пусть пока живет. Она нужна мне, чтобы опознать воровку.

***

Обувная лавка была закрыта. Я дернула за язычок колокола у двери и услышала, как внутри помещения гулко раздается его бой. Но нам никто не открыл. Я немного помялась и, достав из волос шпильку, присела, намереваясь ею открыть замок. Профессиональным медвежатником меня назвать было сложно, но небольшой опыт у меня все же имелся. Я ковырялась в замке минут семь, от усердия даже высунув язык, но тщетно – дверь оставалась заперта. Данай с интересом наблюдал за моими воровскими потугами, но не останавливал, наверное, желал посмотреть, чем все закончится.

Потерпев фиаско, я, потирая пунцовые щеки, встала с корточек.

- Не получается? – участливо спросил Данай.

Я молча кивнула, не отрывая взгляд от носков своих туфель.

- Учись у мастера, - важно надул щеки этот наглый дракон и прислонил ладонь к двери. Секунда, и запор щелкнул, отворяясь.

Теперь мои щеки пылали уже от возмущения.

- А без интриги открыть было никак нельзя? – пробурчала я.

- Мне нравится узнавать о тебе что-то новое, - язвительно ответил Данай и первым прошел в лавку. Моментально притихшая, двинулась следом, жалея, что моему спутнику теперь известно, что я знаю, каким концом шпильки нужно в замке ворочать.

Магазин был абсолютно пуст. И это было тем удивительнее, что утром, когда я убегала от Тироса, зал был просто забит покупателями до отказа. Сейчас же в лавке отсутствовали и полки с изделиями, и витые люстры на потолке и даже резные доски, ранее укрывавшие пол.

- Я думал, мы в полный товара магазин за добычей лезем, - хохотнул Данай. – А здесь даже пауков нет.

- Потому и нет, - ответила я, недоуменно оглядываясь. – Что сегодня утром здесь полным ходом шла торговля.

- Не может быть, - не поверил дракон. – Здесь все так основательно вывезено, это же умудриться надо – даже полы сняли.

- Гномы всегда все делают основательно, - пожала я плечами.

- Интересно, а что же заставило почтенных гномов вдруг сорваться с места? – задумался Данай.

Не собираясь заниматься гаданием – у меня к этому не было ни способностей ни желания, я открыла заднюю дверь и вошла в длинный полутемный коридор.

Меня как будто прижимало к земле осознание того, что Шарог, может быть, уже мертв, и в той маленькой комнате я увижу лишь его труп. Каждый шаг давался с трудом, и я шла, как овца на заклание, без надежды на спасение. Где-то позади меня, как будто в другом мире, негромко пробурчал Данай:

- Оборотнями воняет невыносимо.

Я его не слушала. Подошла к заветной двери и замерла, боясь сделать последний шаг.

- Давай я первый, - отодвинул меня в сторону дракон.

И ровно в ту же секунду, я повернула голову и увидела приближающегося ко мне Тироса. И он был не один.

Вонь оборотней повсюду была невыносима. Для Даная, как представителя расы драконов, она была похожа на запах мокрой псины. Как он сам пахнет для оборотней, оставалось загадкой. Данай подумал об этом и усмехнулся. Естественно, насильник, если он еще здесь, уже почуял и Киану и ее спутника, но выход в этом здании только один, поэтому встретиться им все-таки придется.

Некий Шарог, которого рвалась спасать Киана, занимал мысли дракона мало. Если он жив, то, скорее всего, в дело уже вступила регенерация и буквально через несколько часов с ним все будет в порядке, а если же мертв, то помочь они уже не в силах. Но в любом случае, дракон шел мстить. Мстить за горькие слезы этой девушки, которую он, по сути, совсем не знал. Прежде, за ним такого благородства совсем не водилось, но его бесконечно восхищала эта милая темноволосая девочка, волею судьбы, заброшенная ему в лапы. Она была такой хрупкой, и, вместе с тем, необыкновенно сильной, что разжигала в горячем сердце дракона пылкую страсть и рождала вдохновляющую нежность. Данай понимал, что есть в жизни Кианы что-то темное, и каждый раз, вспоминая об этом, она теряется и становится похожа на маленького испуганного ребенка.

Данай наблюдал за неуверенными шагами Кианы по коридору и почти физически ощущал сжимающий ее страх. Он не знал этого таинственного Шарога и кем он приходится этой девушке, но сам уже был готов молиться Бездне, чтобы тот остался жив. Как же независимому дракону хотелось, чтобы Киана так же волновалась и о нем.

Сгущающийся запах оборотня указывал на то, что внутри последней комнаты их ждут. Данай решительно распахнул дверь, шагнул внутрь и…отругал себя за глупость. У дальней стены комнаты, на шатком с виду стуле, сидел некрупный связанный оборотень с тряпкой во рту вместо кляпа. Это была приманка.

Взревев, дракон резко обернулся и понял, что они в ловушке – в дверном проеме стояла толпа оборотней, заслонив собой Киану. Среди них, победно ухмыляясь, выделялся огромного роста оборотень, в котором Данай безошибочно опознал неудавшегося насильника. На руках вспыхнула чешуя – истинная сущность в минуты гнева требовала выхода наружу, но усилием воли Данай подавил ее. Он понимал, что обратившись сейчас в огромного огнедышащего дракона, разрушит здание и под его обломками, вместе с оборотнями погибнет и Киана.

Его противники это тоже знали. В комнату вошли пять оборотней. Еще двое вместе с Тиросом остались в коридоре, охранять Киану. Все это Данай отметил машинально. Было самое время разгадать загадку: встретились пять оборотней и один дракон. Кто победит, если один дракон в истинном обличье сильнее 100 оборотней разом, а три оборотня в замкнутом пространстве сильнее одного не превращенного дракона? Ответ напрашивался сам собой, но Данай решил дорого продать свою смерть.

Первым, на мужчину бросился молодой, неопытный еще оборотень. Уже в прыжке превратившись в волка, он раскрыл огромную пасть, стараясь вцепиться неприятелю прямо в горло. Это было его главной ошибкой. Данай поймал волка в воздухе, в нескольких сантиметрах от своего лица, прямо за края раззявленной пасти. Волк заскулил и забил лапами, пытаясь освободиться, но через секунду все было кончено – Данай с усилием развел руки и разорвал оборотню зев.

Сородичи погибшего стали вести себя осторожнее. Они окружили Даная и, уже обратившись в волков, пошли по кругу, внимательно следя друг за другом, чтобы никто не был первым.

Эти пара секунд промедления позволили Данаю увидеть, как уверенный в победе своих соплеменников Тирос, вскинул плачущую Киану на плечо и удалился в сопровождении двоих оборотней.

Дракон дернулся в их сторону и окружившие его волки, которые и так были на взводе, сразу же бросились. Данай слышал утверждение, что волки сильны своей стаей, но в его истинности удостоверился только сейчас. Четыре огромных пасти рвали его тело, оставляя раны, каждая из которых могла стать смертельной. Данай упал, прикрывая горло и мысленно считая секунды.

Восемь, семь – он почувствовал, как один из волков схватил его за бедро. Шесть, пять – повреждено плечо. Четыре, три – кто-то впился в голень. Два, один - пора!

Уже вцепившись в горло жертве, оборотень по имени Мал очень близко увидел торжествующий взгляд желтых глаз дракона. И в ту же секунду кожа его превратилась в зеленую прочную чешую, об которую оборотни обломали зубы. Под ней забугрились, вырастая мышцы. Мужчина, мгновением раньше истекающий кровью под зубами разъяренных оборотней, начал стремительно увеличиваться в размерах. Затрещали стены, и гулко застонал потолок. Оборотни, скуля, бросились к выходу, и тут дракон распрямил огромные кожаные крылья. Дом охнул, и крыша, не сдержав такого напора, преломилась на две части. Дракон хлестнул длинным шипастым хвостом и кирпичные стены, выглядевшие такими прочными, рухнули, подняв облако пыли. Дом был сокрушен, похоронив под своими обломками пятерых оборотней. Шестого, измученного и привязанного к стулу, Данай укрыл от обломков своим телом. Затем осторожно взял его в когтистую лапу и, взмахнув огромными крыльями, взлетел.

***

Лорда Зага опьяняло ощущение погони. Сидя верхом на ящере, он с нетерпением смотрел вслед волколакам, с лаем бегущим по дороге. Они уже были на задворках Ардама, и Заг кожей чувствовал, что девчонка где-то рядом.

Поплутав по улицам Ардама, волколаки привели охотников к разрушенному дому, вокруг которого собралась внушительная толпа зевак. Здесь, наверное, были все обитатели длинной узкой улицы, в середине которой, окатив близлежащие жилища белой известковой пылью, и стоял разрушенный дом.

Заг, лениво окинул взглядом все это сборище гномов, вампиров, троллей и людей, и, не желая к ним присоединяться, послал на разведку одного из дроу. Тот, взял с собой волколака и скоро вернулся, потолкавшись в толпе.

- Девчонка под обломками? – безразлично спросил Заг, поглаживая шею ящера.

- Судя по всему, нет, - мотнул головой дроу, еле удерживая лающего волколака. – Пес взял новый след.

***

Когда Тирос швырнул меня на пол кареты, я уже даже не плакала. Минутная истерика сменилась ледяным спокойствием и холодной уверенностью в том, что для Даная уже все кончено.

На облучок повозки прыгнул оборотень Варад – я видела его сквозь маленькое окошко в передней стенке. Стук сзади дал понять, что другой оборотень – Арсат, поедет на запятках. Я знала их двоих - мы не были друзьями, но часто сидели по вечерам все вместе за общим костром. Мне казалось, что это было в какой-то другой жизни. Все то, что происходило со мной сейчас, просто не поддавалось никакому логическому объяснению.

Хлопнула дверь этого проклятого дилижанса, и передо мной, нахально улыбаясь, сел Тирос. Варад хлестнул вожжой, и лошади, громко заржав (волка видно почуяли), понеслись по улицам Ардама.

Я, стараясь сохранить хоть какое-т подобие достоинства, осторожно встала с пола и села напротив бывшего брата. Некоторое время мы помолчали, в упор глядя друг на друга. Тирос не выдержал первый:

- Нравится карета? – спросил он, каким-то даже заискивающим тоном.

- А, так это ты для меня старался? – догадалась я. – Наверное, поухаживать за мной таким образом хотел?

- Конечно, для тебя, - обиделся Тирос. – Чтоб поудобнее тебе ехать было, мы-то можем и пешком.

- Да ты романтик, - поразилась я его глупости. – А карету где взяли, украли?

Тирос нервно заерзал на сиденье, вероятно,  чувствовал, что где-то в моих словах есть подвох, но в силу своих низких умственных способностей не мог понять где. Так и не определившись с ответом, он невнятно что-то промычал и отвернулся.

- А может быть, надо было меня оставить в лавке? – не собираясь отступать, подсказала я. – И никакой романтики не нужно – вы бы все вместе пешком добрались туда… не знаю, куда там вы собрались.

Тирос вдруг резко обернулся и схватил меня за подбородок. Я ясно почувствовала, что играю с огнем – он не в себе, не стоило с ним так разговаривать.

- Может быть тебе стоит помолчать? – стиснув зубы и, глядя мне в глаза, прорычал оборотень.

Я неопределенно махнула головой, пытаясь вырваться, но Тирос меня крепко держал.

- Ты делаешь мне больно.

- Правда? – оскалился оборотень. – Как думаешь, меня это заботит? Ты посмела сбежать от меня, хуже того – спуталась с этим драконом. Ты, детка, достойна только порки, и будь уверена, после нашего свадебного ритуала я ее осуществлю.

Тирос легко толкнул меня, и я отлетела к стене, больно ударившись затылком. Мне вдруг вспомнились обитатели трущоб Ардама. Теперь я хорошо понимала их чувства – мне не на кого было надеяться, но и терять было нечего, да и некого…

Я села поудобнее и, глядя прямо в глаза своему мучителю, плюнула ему в лицо. От немедленной кары меня спасло только то, что лошади резко остановились, и мы с Тиросом повалились друг на друга, как кегли. Тут же начался невообразимый шум – залаяли вдруг собаки, шипели ящеры, гомонили люди. Тирос помянул Бездну и, окинув меня злобным взглядом, выскочил наружу.

Дверь он не закрыл, и я имела возможность наблюдать, как его недовольное выражение лица сменяется испугом, но, не успев порадоваться, услышала знакомый скрипучий голос. Меня обуял дикий ужас, от которого хотелось завыть и спрятаться, хотя бы под сиденье кареты, но это вряд ли кого-нибудь бы спасло – нас нашел лорд земли Заг.

***

Закат уже окрасил небо в ярко-красные тона, когда Заг увидел впереди бегущих с лаем волколаков, карету. Слабая улыбка тронула бледные губы лорда земли. Он был уверен в положительном исходе поисков, но столь быстрая удача все же немного согрела его сердце.

Один из сопровождавших Зага дроу, без лишних слов пришпорил ящера и уже через минуту догнал карету. Оборотень на запятках во все глаза смотрел на высокого, затянутого в серую униформу, дроу. Возможно, ему нужно было подать сигнал вознице, или тем, кто сидел в карете, но он этого почему-то не сделал. Загу, оплошность оборотня никак не помогла – его небольшой, но эффективный отряд в любом случае одержал бы победу.

Дроу обогнул подпрыгивающую на ухабах карету, взмахнул рукой, и лошади вмиг остановились, напоровшись на невидимую преграду. Оборотень, сидящий на месте возницы, так и замер с открытым ртом и держа в одной руке вожжи.

Заг не спеша подъехал к карете, напевая какой-то приевшийся мотивчик. Возница даже начал что-то объяснять, по-видимому, приняв телохранителей Зага за Ночную стражу. Лорд криво усмехнулся – слова, слова… Их не стоит слушать – они ядом втекают в уши и отравляют весь организм. Нужно внимать эмоциям – вот где прячется правда. Оборотень волнуется, значит, им есть, что скрывать, следовательно, становится интересно и этим стоит заняться.

Дверь кареты распахнулась, являя Загу еще одного оборотня, донельзя взбешенного.

- Тирос! – вспомнил лорд. – Сын Аугса Косого. Бесконечно рад встрече.

Главаря банды оборотней Верегского леса Заг знал неплохо, как и его сына. У них было взаимовыгодное сотрудничество – по заданию лорда оборотни убивали и грабили неугодных ему людей, а Заг хорошо за это платил и, как лорд земли, не давал в последующем ход расследованию. Шайку не так давно разогнали Ночные стражи, но по прошествии небольшого количества времени они должны были вернуться на насиженное место. Но почему же след привел его к Тиросу?

Вопрос отпал сам собой, едва Заг взглянул на лицо Тироса – тот был испуган, да так, что губы его побелели, почти сравнявшись по цвету с глазными яблоками. По всему выходило, что у оборотня встреча с ним радости не вызывала.

«Ему что-то известно», понял лорд земли и без лишних вопросов заглянул в открытую дверь кареты. Там, съежившись на полу, сидела испуганная девушка с удивительными волосами цвета янтаря.

***

В полуобморочном состоянии я вжалась в стену и смотрела в маленькие глаза, до того светлые, что казалось, они прозрачные. Может быть, мне почудилось, но Заг смотрел на меня не зло, а как-то…удивленно, что ли. Впрочем, я не знаю,  возможно, точно так же и удав смотрит на кролика прежде, чем съесть.

Заг перевел взгляд с меня на стремительно бледнеющего Тироса, затем обратно и во взгляде его что-то поменялось. Он хитро улыбнулся и очень тихо, так, что к нему приходилось прислушиваться, произнес:

- Ходили слухи, что у Аугса Косого есть воспитанница, предназначенная для его сына. Красавица, умница, а самое главное – девственница. Я ничего не путаю?

Он взглянул на меня, но так как я сидела с выражением величайшего ужаса на лице, то решил, что вразумляющего ответа он от меня не добьется, и повернулся к Тиросу. Тот, не разжимая губ, замотал головой, давая понять, что все слухи Заг понял неправильно. И все бы ничего, да вот только глупый Варад, который всегда придерживался принципа «Кто сильнее, тот и роднее», усиленно закивал, радуясь как ребенок:

- Есть, есть! – и для пущего эффекта к карете подбежал и пальцем указал. – Вот это она, мы ее в Верегс везем.

Тирос чуть не взвыл. Я же поразилась тому факту, что оказывается всему Верегскому лесу и обитателям окрестных деревень известно, что целомудрие мое не нарушено. Непонятно только, меня это должно радовать или печалить.

Заг удовлетворенно хмыкнул, и как бы промежду прочим заметил:

- Вот я и думаю, а как такое могло случиться, что девушка, которая ни разу не была в моем доме, узнала, что есть у меня ценная вещица, а главное, нашла, где она лежит. Не иначе подсказал ей кто, а, Тирос?

После этих слов, мне показалось, что Тирос упадет в обморок, но нет, выстоял. Глаза закрыл, покачался немного, но не рухнул.

Заг немного помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом, и продолжил:

- И вот какая странность, дорогой мой друг, воровкой-то оказалась твоя возлюбленная, - Заг кивнул одному из дроу, и Тирос в тот же миг упал, получив по ногам удар кистенем, до этого прятавшимся в рукаве телохранителя. Лорд поднял голову Тироса за волосы и прошипел:

- Связь улавливаешь?

Обоотень молчал. В принципе, неплохая тактика, но, учитывая все, что я слышала о Заге, язык ему скоро развяжут.

- Я поеду в карете с девчонкой, - обратился лорд к своим телохранителям. – Моего дорогого друга привяжите к ящеру и перебивайте ему периодически ноги, чтобы из-за регенерации кости быстро не срослись. Поехали.

- А этих двоих? – впервые за все время я услышала голос хотя бы одного из дроу.

- В расход, - весело ответил Заг и запрыгнул в карету. Прежде чем закрылась дверь, я увидела, как брызнула кровь из перерезанных шей Варада и Арсата.

***

Дракон был в ярости. Пришлось потерять много времени, чтобы отнести Шарога к целительнице – не мог же он его бросить посреди дороги, без сознания и связанного.

Целительница, увидав на пороге Даная с окровавленным оборотнем на руках, только покачала головой. Дракон, уже в человеческом облике, отнес Шарога на кровать, где двумя часами ранее лежала Киана, и уже собрался уходить, как вдруг заметил блеснувший отблеском свечи рубин.

- Что это? – он протянул руку к золотому ожерелью на груди оборотня.

Целительница подошла поближе, взглянуть, но увиденное ее вдруг так потрясло, что Данаю пришлось поддержать пошатнувшуюся женщину, чтобы она не упала. Щелчок пальцами, и к нему подлетел стакан с водой, который он поднес к губам врачевательницы. Та сделала глоток, и, похоже, взяла себя в руки. Во всяком случае, присела на стул у кровати и, нервно теребя платок, заговорила:

- Это ожерелье ундины – артефакт, который долгие годы принадлежал гильдии магов-целителей. Оно было у нас украдено десять лет назад.

- При каких обстоятельствах? – нахмурился Данай.

- Один из наших братьев взял его, чтобы снять проклятье с лорда, живущего где-то в Приграничье. Сообщение поступило ночью, и целитель мигом выехал, чтобы успеть вовремя. Проклятийник бы уже не помог – время безнадежно уходило, поэтому на ожерелье была последняя надежда.

Женщина отпила воды и замолчала.

- Что случилось потом? – нетерпеливо спросил Данай.

- А потом ничего, - растерянно развела руки целительница. – Ни ожерелья, ни нашего брата мы больше не увидели. Его разыскивали – ездили к лорду, но он утверждал, что целитель приехал к нему утром, помог и незамедлительно вернулся назад. Повода не верить ему у нас не было, но и наш брат был уважаемым человеком преклонных лет, который вряд ли отправился в бега с украденным ожерельем. Верегские леса всегда кишели оборотнями-разбойниками, поэтому со временем мы поиски прекратили. Но теперь я вижу ожерелье на этом несчастном, и не знаю, как на это реагировать.

- Почему несчастном? – поинтересовался Данай. – Возможно, он и есть похититель ожерелья и убийца вашего коллеги.

- Помилуйте, лорд Гиффорд, он тогда был совсем ребенком, и к тому же взгляните на него – совсем измучен, а теперь взгляните на ожерелье – рубин в нем потускнел.

- И что?

- Этот оборотень был под воздействием проклятья, которое свел к нулю артефакт.

Данай с сомнением покосился на Шарога, но не находя причин ему не доверять, решился оставить их наедине с целительницей.

Выйдя на улицу, он посмотрел на солнце, исчезающее за горизонтом, и вдохнув прохладный весенний воздух, почувствовал, как изменяется тело. Уже преображенный Данай взмахнул огромными крыльями и легко поднялся в воздух. Оставалась надежда, что оборотням не удалось уйти далеко, но по мере того, как дома Ардама проплывали под крыльями дракона, она стремительно растворялась.

Куда мог податься оборотень с плачущей девушкой на плече? Вряд ли он остался бы в городе, поэтому логичнее всего искать в месте, где Тироса примут с распростертыми объятьями, хоть с пятью девушками в каждой руке, то есть в отчем доме. Но где же находятся его родные пенаты?

Данай припоминал, что не так давно кто-то из офицеров Ночной стражи хвастался тем, что банду оборотней Верегского леса удалось выгнать с насиженных мест. Правда, их кто-то предупредил об облаве, и большая часть разбежались кто куда. Наказанию подверглись только те, кто не успел скрыться. А что, если?

И, решившись, дракон направился вон из Ардама.

***

Заг внимательно рассматривал испуганную девушку, смирно сидящую напротив него в карете. Это она – воровка, сомнений быть не могло, ведь суккуб дала очень подробное описание, но злости по отношению к ней лорд не испытывал. Интерес, желание – да, но только не злость.

- Как тебя зовут? – насколько умея мягко, спросил Заг. Девушка вздрогнула и еле слышно прошептала:

- Киана.

- Не бойся, Киана, - Заг осторожно взял маленькую, чуть влажную ладошку девушки. – Я же понимаю, что тебя Тирос заставил украсть у меня ожерелье.

- Вовсе нет, - удивилась его умозаключениям Киана. – Я сама на это пошла, мне нужно было спасти нашего брата, а Тирос просто обмолвился, что у вас есть подходящий артефакт.

- Тобою двигала благородная цель – спасение брата, и я совсем не хочу тебя за это наказывать, - рука Зага сменила цель, найдя свое пристанище уже на бедре девушки. Он испытывал почти физическое наслаждение, осознавая, что эта девушка никогда не испытывала ласк мужчины и ее испуг в глазах скоро сменится сладострастием.

- А Тироса? – прошептала Киана, не сводя глаз с руки Зага на своем бедре.

- И Тироса не буду наказывать, - с готовностью кивнул лорд, предвкушая то, как отблагодарит его эта испуганная девица, но мысленно усмехнувшись, подумал:

«Показательно казню – нечего такую красоту было от меня прятать».

***

Я брезгливо смотрела на бледную руку старика на моей ноге, и мне дико хотелось завыть от отчаяния. Этот человек легко мог распорядиться нашими с Тиросом судьбами, на что он так недвусмысленно сейчас намекал, и отказаться от его домогательств у меня не было никакой возможности. Мой мозг спешно искал выход из сложившейся ситуации, но не находил, поэтому я выдавливала из себя какие-то слова, даже не пытаясь уловить их смысл. Но так было, пока этот мерзкий старикашка не задал мне вкрадчивый вопрос:

- Милая, скажи, а где вы спрятали ожерелье.

Я отстранилась от руки Зага, которую он навязчиво старался перебазировать на мою грудь и ответила:

- Я не знаю, - обратила внимание на его внезапно нахмурившиеся брови и поспешно добавила. – Когда ожерелье помогло нашему брату, мне пришлось уйти, - в этом месте я даже запнулась. Пожалуй, если бы была возможность, я и сейчас бы ушла, но, увы. – На нашей квартире оставался Тирос. Ожерелье или у него, или в лавке.

Я еле сдержала слезы, вспомнив, что в доме, скорее всего, лежит бездыханный Данай. Против пяти оборотней даже дракону не выстоять.

Но Заг, по-видимому, расценил мои слезы, как подтверждение правоты слов, потому что приоткрыл маленькое окошко в передней стенке кареты и крикнул правящему лошадьми дроу:

- Обыскать оборотня, и кого-то послать назад, в разрушенный дом.

Я возмущенно вдохнула воздух. Нет, конечно обувная лавка не идет ни в какое сравнение с хоромами Зага, но назвать ее разрушенной, у меня бы язык не повернулся – нормальный, на мой взгляд, добротный дом.

Но над тем, как пресыщены богатые люди, еще поразмышлять не удалось – Заг обернулся, раздав свои указания, и, пресекая все попытки увернуться, меня обнял.

Я уперлась руками в его грудь, мысленно спрашивая у Бездны: почему подобная ситуация стала со мной возникать так часто. Заг захохотал, видимо, считая мои действия заигрываниями и кокетством и, вдруг, меня поцеловал.

Тошноту мне побороть удалось, а вот пощечину, которую я влепила ему в тот же миг, сдержать не получилось. В карете установилась звенящая тишина. Физиономия Зага начала приобретать багровый оттенок и тут я подумала, что в принципе, все мы смертны, и если умирать, так с музыкой. Поэтому влепила ему пощечину и другой рукой.

Заг сбросил с себя возмущенное оцепенение и, неожиданно сильной для старика рукой, схватил меня за волосы.

- Ты, девка, - прошипел он, больно дергая меня за волосы вниз, заставляя наклоняться к полу. – Ноги мне будешь облизывать, умоляя, чтобы я тебе жизнь подарил. Раздевайся!

Я, насколько это было возможно в моем положении, отрицательно махнула головой.

- Раздевайся! – страшно крикнул Заг и замахнулся рукой. Я опять замотала головой и закрыла глаза, чтобы его не видеть.

И тут, снаружи раздались крики дроу. Карета резко остановилась, и Заг, отпустив меня, не удержался на ногах и упал. Пользуясь шансом, я толкнула дверь и рыбкой нырнула в весеннюю прохладу, стремясь вон из кареты.

Правда в ту же секунду мне захотелось забиться под нее и не высовывать нос – потому что на небольшой отряд Зага, сейчас спешно построившийся перед лицом опасности, с неба спускался огромный дракон. Поднятые вверх мечи дроу, его нисколько не пугали – несколькими точными огненными плевками он зажег траву вокруг сбитых в кучку телохранителей, давая, тем самым, им возможность сбежать, но дроу так легко не сдаются.

Я, видя, что дело принимает скверный оборот, и еще не зная, к какой из враждующих сторон мне следует прибиться, поспешно отползла в темноту. Заг из кареты носа не высовывал, наверное, надеялся, что его не заметят, а Тирос висел, привязанный к ящеру без всадника, и только хрипел от ужаса.

Несколько выпущенных стрел дроу ударились о крепкую чешую летающего ящера и упали на землю. Непонятно, на что они надеялись, но дракон явно прилетел не забавы ради. Поняв, что отступления всадников не дождаться, он спустился пониже и накрыл дроу лавиной огня. Жар был нестерпим даже для меня, хотя я была в отдалении, что уж тут говорить о находящихся в его эпицентре эльфах. Их доспехи плавились, мечи стекали по рукам, тела жарились, будто на сковороде. В таком огне, дроу спастись не удалось – они рухнули на землю обугленными головешками.

Когда дракон совершил посадку посреди трупов и все еще бушующего пламени, на чудесное спасение я уже не надеялась. Пахло паленым мясом, в ушах стояли крики сгорающих заживо дроу – от всего этого меня замутило, и я упала головой на свои руки, не желая смотреть смерти в лицо.

- Киана, - послышался голос Даная.

«Ну вот», с удовлетворением подумала я. «А говорят, умирать больно – я вот даже не заметила. Сейчас вот в загробном мире встретимся с Данаем».

- Киана, - повторил Данай уже надо мной.

Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что все еще нахожусь среди вакханалии смерти и огня, но огромного дракона уже нет, а передо мной на корточках сидит Данай. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что это не сон, и он не умер, а только что спас меня. До конца не веря, я подняла руку и осторожно прикоснулась к его щеке, а он поймал мои пальцы и приложил их к губам.

- Я еле тебя нашел, - чуть слышно прошептал он, покрывая мою ладонь поцелуями. – Что произошло? Где оборотни? Откуда здесь взялись дроу?

Я не знала, как собраться с мыслями и ответить на вопросы. Его поцелуи рождали в моем теле отклик, которого ранее я никогда не ощущала. Но именно потому, что этот мужчина возбуждал во мне такие чувства, нужно было прояснить некоторые моменты.

Мягко высвобождая свою руку и ежась от того ощущения пустоты, которое появилось, когда мне это удалось, я заговорила:

- Данай, я воровка, - увидев, что он что-то хочет сказать, покачала головой. – Молчи, дай договорить. После того, как погибли мои родители, меня приютили оборотни Верегского леса, и я научилась делать то же, что и они, а именно, обманывать, обирать случайных путников и останавливать для грабежа повозки с товаром. Тирос и Шарог стали мне названными братьями. Возможно, ты слышал, Ночная стража изгнала оборотней-разбойников из леса, и нам пришлось податься в города. Мы втроем приехали в Ардам. Я не знаю кто и при каких обстоятельствах, но Шарога прокляли. Для его спасения мне пришлось вернуться в родные просторы – в Заставу, и наведаться к местному лорду земли Загу. У него был артефакт, который снимает любые проклятья, и я его украла.

Последние слова были произнесены почти шепотом. Легко было признаваться в преступлениях, которые совершались в компании приемной семьи, ради выживания и, ограничиваясь статусом приманки, но каяться в воровстве, где я играла главную роль, оказалось гораздо сложнее.

Я возмущенно вдохнула воздух. Нет, конечно обувная лавка не идет ни в какое сравнение с хоромами Зага, но назвать ее разрушенной, у меня бы язык не повернулся – нормальный, на мой взгляд, добротный дом.

Но над тем, как пресыщены богатые люди, еще поразмышлять не удалось – Заг обернулся, раздав свои указания, и, пресекая все попытки увернуться, меня обнял.

Я уперлась руками в его грудь, мысленно спрашивая у Бездны: почему подобная ситуация стала со мной возникать так часто. Заг захохотал, видимо, считая мои действия заигрываниями и кокетством и, вдруг, меня поцеловал.

Тошноту мне побороть удалось, а вот пощечину, которую я влепила ему в тот же миг, сдержать не получилось. В карете установилась звенящая тишина. Физиономия Зага начала приобретать багровый оттенок и тут я подумала, что в принципе, все мы смертны, и если умирать, так с музыкой. Поэтому влепила ему пощечину и другой рукой.

Заг сбросил с себя возмущенное оцепенение и, неожиданно сильной для старика рукой, схватил меня за волосы.

- Ты, девка, - прошипел он, больно дергая меня за волосы вниз, заставляя наклоняться к полу. – Ноги мне будешь облизывать, умоляя, чтобы я тебе жизнь подарил. Раздевайся!

Я, насколько это было возможно в моем положении, отрицательно махнула головой.

- Раздевайся! – страшно крикнул Заг и замахнулся рукой. Я опять замотала головой и закрыла глаза, чтобы его не видеть.

И тут, снаружи раздались крики дроу. Карета резко остановилась, и Заг, отпустив меня, не удержался на ногах и упал. Пользуясь шансом, я толкнула дверь и рыбкой нырнула в весеннюю прохладу, стремясь вон из кареты.

Правда в ту же секунду мне захотелось забиться под нее и не высовывать нос – потому что на небольшой отряд Зага, сейчас спешно построившийся перед лицом опасности, с неба спускался огромный дракон. Поднятые вверх мечи дроу, его нисколько не пугали – несколькими точными огненными плевками он зажег траву вокруг сбитых в кучку телохранителей, давая, тем самым, им возможность сбежать, но дроу так легко не сдаются.

Я, видя, что дело принимает скверный оборот, и еще не зная, к какой из враждующих сторон мне следует прибиться, поспешно отползла в темноту. Заг из кареты носа не высовывал, наверное, надеялся, что его не заметят, а Тирос висел, привязанный к ящеру без всадника, и только хрипел от ужаса.

Несколько выпущенных стрел дроу ударились о крепкую чешую летающего ящера и упали на землю. Непонятно, на что они надеялись, но дракон явно прилетел не забавы ради. Поняв, что отступления всадников не дождаться, он спустился пониже и накрыл дроу лавиной огня. Жар был нестерпим даже для меня, хотя я была в отдалении, что уж тут говорить о находящихся в его эпицентре эльфах. Их доспехи плавились, мечи стекали по рукам, тела жарились, будто на сковороде. В таком огне, дроу спастись не удалось – они рухнули на землю обугленными головешками.

Когда дракон совершил посадку посреди трупов и все еще бушующего пламени, на чудесное спасение я уже не надеялась. Пахло паленым мясом, в ушах стояли крики сгорающих заживо дроу – от всего этого меня замутило, и я упала головой на свои руки, не желая смотреть смерти в лицо.

- Киана, - послышался голос Даная.

«Ну вот», с удовлетворением подумала я. «А говорят, умирать больно – я вот даже не заметила. Сейчас вот в загробном мире встретимся с Данаем».

- Киана, - повторил Данай уже надо мной.

Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что все еще нахожусь среди вакханалии смерти и огня, но огромного дракона уже нет, а передо мной на корточках сидит Данай. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что это не сон, и он не умер, а только что спас меня. До конца не веря, я подняла руку и осторожно прикоснулась к его щеке, а он поймал мои пальцы и приложил их к губам.

- Я еле тебя нашел, - чуть слышно прошептал он, покрывая мою ладонь поцелуями. – Что произошло? Где оборотни? Откуда здесь взялись дроу?

Я не знала, как собраться с мыслями и ответить на вопросы. Его поцелуи рождали в моем теле отклик, которого ранее я никогда не ощущала. Но именно потому, что этот мужчина возбуждал во мне такие чувства, нужно было прояснить некоторые моменты.

Мягко высвобождая свою руку и ежась от того ощущения пустоты, которое появилось, когда мне это удалось, я заговорила:

- Данай, я воровка, - увидев, что он что-то хочет сказать, покачала головой. – Молчи, дай договорить. После того, как погибли мои родители, меня приютили оборотни Верегского леса, и я научилась делать то же, что и они, а именно, обманывать, обирать случайных путников и останавливать для грабежа повозки с товаром. Тирос и Шарог стали мне названными братьями. Возможно, ты слышал, Ночная стража изгнала оборотней-разбойников из леса, и нам пришлось податься в города. Мы втроем приехали в Ардам. Я не знаю кто и при каких обстоятельствах, но Шарога прокляли. Для его спасения мне пришлось вернуться в родные просторы – в Заставу, и наведаться к местному лорду земли Загу. У него был артефакт, который снимает любые проклятья, и я его украла.

Последние слова были произнесены почти шепотом. Легко было признаваться в преступлениях, которые совершались в компании приемной семьи, ради выживания и, ограничиваясь статусом приманки, но каяться в воровстве, где я играла главную роль, оказалось гораздо сложнее.

Конец.

2016 год