Глава 4

Я вышла из дома и снова пошла в направлении города, размышляя о том, как странно работает память. Женщина в доме не помнила ни себя, ни детей… а вот Мать Пламени, местное божество, она помнила.

Ворота в город были распахнуты. Меня это не удивило, почему-то была уверенность, что днём они всегда открыты. В городе пахло гарью, железом и ещё чем-то сладковатым, и противным. На улицах было безлюдно. Такое впечатление, что все либо спрятались, либо их куда-то забрали. А если забрали, то кто? Я шла по улице, и мне казалось, что я иду куда-то… домой?

«У меня здесь совершенно точно должен быть дом,» — подумала я. Неожиданно из одного из узких переулков послышался стон. Я повернулась, сделала шаг и окликнула:

— Здесь есть кто-нибудь? В переулке было темно.

— Здесь есть кто-нибудь? — повторила я. Стон повторился. Переулок был тёмный и узкий. Я сделала несколько шагов вперёд и вдруг каким-то неизвестным мне чувством ощутила, что кто-то собирается нанести удар сзади. Тело среагировало само, ещё до того, как дубинка, или что там у него было, коснулась меня, я уже ушла из-под удара и развернулась. За моей спиной стоял неприятный, рыхловатый мужчина с дубинкой в руке. Мозг подкинул воспоминание, что таких называли жителями дна.

— Жить надоело? — спокойно спросила я.

— Какая цыпочка… — раздалось с другой стороны. Я повернула голову. Из тени переулка выходил ещё один — помоложе, щербатый, с отвратительной улыбкой.

— Снимай цацки, — сказал он. Я не знаю как, но поняла, что они для меня очень медленные. И я легко, в два приёма, могу с ними разобраться.

— Снимай цацки, и мы с тобой обойдёмся нежно, — повторил тот, что вышел из темноты. А другой, с дубиной, перекрывал выход на улицу и похабно улыбался. Я поняла, что эти двое устроили засаду. Ловят таких же, как я, растерянных, ничего не понимающих, идущих по городу.

«Интересно, сколько уже наловили?..» — мелькнуло в голове. А вслух сказала:

— Подойди и возьми.

— Ух, какая… — осклабился бандит. — Будешь сопротивляться, хуже будет.

Он сделал шаг ко мне. Роковой шаг, надо сказать. Я не стала раздумывать. Сделав скидку на тяжёлое платье, которое мешало движениям, действовала в основном телом и руками. Сначала вырубила того, что стоял с дубиной, так, что он даже не успел крякнуть. Потом этой же дубинкой треснула по голове любителя «сладких цыпочек». Голова у него оказалась крепкая, пришлось добавить. Я выхватила кинжал из голенища, уселась ему на грудь, прижала лезвие к горлу. После двух ударов мужик был ещё в сознании. Либо у него вообще не было мозгов, либо я всё-таки била не в полную силу.

— Говори, — приказала я.

— Госпожа… — залепетал он. — Я ничего не знаю! Что происходит в городе, не знаю…

— Говори, — повторила я и прижала кинжал к горлу сильнее.

Оказалось, что бандиты тоже ничего не помнят. Очнулись сегодня утром, вышли в город, а там кто во что горазд. Люди растерянные. Возле королевского дворца была куча аристократов. С ними быстро расправились.

— Первыми сообразили люди Дюка, — пробормотал он.

— А ты откуда знаешь про Дюка? — подозрительно спросила я.

— Так он сам сказал…

— И что?

— Ну… им больше досталось… Я поняла, что произошло нечто, что сняло все запреты с людей, и что все всё забыли, а не только я потеряла память, а это значит, что моё падение в лесу, здесь, вероятно ни при чём. Ударив рукояткой кинжала ему по лбу, я наконец вырубила бандита, встала и вышла обратно на улицу. Теперь передвигаться следовало более осмотрительно. Мало ли ещё какие «личности» выскочат из переулка. Но главная опасность, как оказалось, была вовсе не в них