Глава 36

— Я рад, что оказался рядом с дарэдами в этот момент, — сказал Сан Саныч. — Потому что нет ничего хуже, чем перепрыгивать через этапы развития. Это я вам как историк говорю, ребята. И чем шире будет этот прыжок, и чем больше ты перепрыгнешь, тем хуже будет потом. Сан Саныч посмотрел в сторону поселения дарэдов, где весело горели костры, и раздавались гортанные звуки их языка.

— А если бы сюда пришли эти носители прогресса, которые свою Империю за счёт других миров расширяют, — он чуть наклонился вперёд, — и поработили бы этих людей, назвав их варварами, то, вне всяких сомнений, этот мир никогда бы не увидел наскальной живописи.

— Посмотрите, — сказал Сан Саныч. — Сейчас, после охоты и вкусной еды, охотник Гуанг, который сегодня отличился тем, что именно он встал на пути разъярённого зверя, пойдёт и нарисует его в своём жилище, оставив эту память в веках для своих потомков. И это прекрасно!

Мы все замолчали, потому что даже страшно было себе представить, насколько непоправимый вред для любой цивилизации может нанести такой вот насильственный прогресс. Как легко можно всё разрушить.

— Ну так вот, — продолжил Сан Саныч, когда мы снова начали обсуждать дальнейший план действий. — В общем, я знаю, как собрать достаточно большой ретранслятор, который может запустить обратное действие. Но для него нужна оригинальная матрица, которая использовалась для стирания памяти, и я уверен, что она здесь на Залаире. И находится она, скорее всего, у прокуратора. Сан Саныч посмотрел на нас, а я покачала головой:

— После нашего триумфального побега попасть туда будет непросто.

— Да, Алекс, — согласился он. — Это будет не то, чтобы непросто, я уверен, что это будет очень сложно. Да и сам процесс, даже при наличии матрицы, будет сложным, потому что, прежде чем запустить ретранслятор, нужно поставить передатчики. И передатчики нужно разместить по большим городам, чтобы охватить с первой волной как можно больше людей.

— Я надеюсь, вы уже продумали, как это сделать? — спросила я.

— Думал. Дарэдов не пошлёшь, — сказал Сан Саныч. — Нужны те, кто сможет слиться с местным населением и достаточно тренированы, чтобы действовать самостоятельно.

— Мы пойдём, — сказал Кир, — вот только нас всего трое. Я взглянула на Кира, поняв, что он только что не стал учитывать Дарью. «Что же там произошло?» Но вслух я сказала:

— Надо искать и вытаскивать остальных наших. Сан Саныч улыбнулся и в глазах блеснул азарт:

— Я нашёл ещё семерых, и завтра мы начнём операцию по их освобождению. Мне не хватало только вас, и теперь, все вместе, мы справимся.

План Сан Саныча состоял в том, что Кир с Сашкой пробираются и по одному вытаскивают каждого из тех, кто был найден. Решили начать с самого близкого, один из наших, я вот лично с ним никогда не пересекалась, потому что он работал в другой группе, оказался тем, кого доминусы поставили главой сельского поселения. Я так поняла, что таких поселений было несколько десятков, и их задача была, обеспечить продовольствием города до того момента, как наступят холода.

— Будет непросто, — сказал Сан Саныч. — Я несколько раз наведывался в это поселение, он там плотно пристроился, его доминусы поставили главой поселения. Зовут нашего агента Михаил, а теперь он Михась.

Сан Саныч продолжил рассказ про Михаила.

— В главы поселения он был выдвинут, когда отказался идти на военную службу. Я даже подумал, что он тоже остался в памяти, но несколько наблюдений показали, что нет.

— Он что-то плохое делал? — осторожно спросила я, стараясь не смотреть на Сашку и Кира.

— Методы у него достаточно жёсткие, дисциплина в этом поселении одна из лучших, но, вроде бы, никаких отклонений в виде насилия, жестокости или принуждения я не заметил. Единственное, он женат, и жена его не из наших.

Даже у парней стало удивлённые лица. Все посмотрели на Сан Саныча, ожидая, что он скажет дальше.

— Как он оказался женат, я не знаю, — продолжил Сан Саныч. — Но, вроде бы, стандартная … феодальная семья. Я решила пошутить:

— Жену бьёт?

Но Сан Саныч на полном серьёзе ответил:

— Не знаю, Алекс. Тогда я подумала, уже не озвучивая это вслух: «Интересно, а шаманов на всех хватит?» Но Сан Саныч, как будто бы прочитал мои мысли, вдруг сказал:

— Мы ведь каждый раз не знаем, как человек среагирует на возвращение памяти. Тут в разговор вмешался Сашка. Посмотрел сначала на меня, потом на Сан Саныча и спросил:

— А вообще возможно ли такое, что мы вернём ему память, а схема личности не вернётся к старой? Ну, то есть он не захочет принимать то, что когда-то был другим человеком? На лице Сан Саныча сначала мелькнуло удивление от вопроса, но потом оно стало задумчивым.

— Это интересный вопрос, Саш, — сказал он. — Я не думаю, что так может быть, … но не исключаю.

Операцию по возвращению в строй ещё одного из наших решили не откладывать, пошли этой же ночью. Но в отличие от первоначальной задумки Сан Саныча, что пойдут только Кир и Сашка, мы пошли втроём. Я сказала:

— Кто-то же должен отслеживать внешнюю ситуацию. Ничего сложного не оказалось, испуганный взгляд жены Михаила, его попытка вырваться, гипно-капсула, разделённая на двоих, и ни одного доминуса в поселении. Уже на рассвете мы вернулись в лагерь повстанцев вчетвером, правда один ехал на носилках, которые несли Кир и Сашка. Да, мы всё-таки использовали гипно-капсулу, потому что сок миссуи был несколько непредсказуем, и, пока была возможность этого избежать, мы решили действовать привычными методами. Михаила подключили к датчикам пневмопередатчика и остались с ним все вместе, ожидая, когда цикл завершится. Сан Саныч тоже присоединился к нам. Примерно через полчаса прибор пискнул, оповещая о том, что работа завершена. Я сняла датчики с головы Михаила. Он открыл глаза, и первое, что сделал, это ударил Сашку.

— За что?! — крикнул Сашка, хватая себя за нос. — За что?

- За то, что лапал мою жену -спокойно сказал Михаил.

- А что ты под неё спрятался?- гнусаво произнёс Сашка, и мужики заржали.

У меня отлегло от души, а то я уже было подумала, что случилось именно то, о чём вчера спрашивал Сашка. Но после того, как смех закончился, вогляд Михаила застыл, и некоторое время он молчал.

Мы тоже молчали, ждали

Спустя несколько секунд он обвёл всех нас глазами, сказал:

- Я рад вас всех видеть, ребята,

но потом в глазах его появилась боль, и он спросил:

- где же вы были раньше?

Я развела руками.

- Да мы как бы сами только оклемались.

Михаил вздохнут

- Рассказывайте.

По итогам разговора выяснили, что прыгать со скалы Михаил не пойдет, но ему надо вернуться в поселение, поговорить с женой и оставить вместо себя главного.

Сан Саныч предложил ему перевезти жену сюда, но Михаил отказался.

Во-первых, здесь, в племени условия проживания довольно жесткие, сказал Mex.

Я подумала, что да, не каждая согласится жить в пещере.

- А, во-вторых, я не уверен в себе - неожиданно произнес он

Когда Михаил ушел, Сашка сказал

- Это странное чувство. Несмотря на то, что ты вспоминаешь себя, ты всё равно продолжаешь изменяться каждый день. Как будто бы тот опыт, который ты получил, не помня себя, делает из тебя кого-то нового

Михаил попросил нас никого с ним не ходить, но я всё равно за ним проследила.

Увидела, как он зашёл в свой дом, услышала довольно сухой разговор с женой. Михаил объяснил ей, что его не будет некоторое время. Потом он зашёл в другой дом и назначил вместо себя главным одного из своих помощников.

Когда Михаил вернулся, я уже была в своей пещере, где мы жили с Виком и Сан Санычем, и я удивилась, когда он заглянул, потому что его мы поселили в пещеру к ребятам, к Сашке и Киру.

- Алекс, мы с тобой не пересекались раньше, и поэтому я понимаю твоё недоверие, сказал он, но это было обидно.

- А чем я выдала себя? - спросила я, не став ничего объяснять.

- Тень. Ты так активно пыталась услышать, о чём я говорил со своим помощником, что тень от твоей головы упала на стену.

- Понятно, - сказала я. Ну что ж, в следующий раз буду следить без головы.

Мы рассмеялись, но мне было неловко.

Раньше я бы и не подумала проверять своих. И в голову пришла мысль, что все эти игры в цивилизацию пробудили в нас что-то древнее, то, чего мы долго пытались в себе изжить.

В течение следующих нескольких дней без особых проблем прошло освобождение ещё пятерых. Оставшиеся двое были женщинами, и здесь мы столкнулись с проблемой.