Глава 9

Алекс

Сначала я никого не увидела, но потом обратила внимание на какую-то шевелящуюся кучу. Подошла ближе, всмотрелась, куча застонала. Это оказался щуплый, невысокий мужчина с бритой головой, в оранжевом балахоне. Монах, — пришло воспоминание.

— Вам плохо? — спросила я. Он посмотрел на меня, и я увидела, что в его глазах уже свет иного мира. Монах лежал, прижимая руки к животу.

— Вы ранены? — снова спросила я. Откуда-то пришло понимание того, что я умею лечить раны. Мне нужен был свет, но я боялась зажигать его на улице. Несмотря на щуплость, монах оказался довольно тяжёлым, и мне пришлось приложить усилие, чтобы втащить его в сарай. Я достала свечку из мешка, ту самую, что нашла в городе, в доме, который показался мне знакомым. Зажгла её, откинула рясу монаха, и ужаснулась. Судя по всему, монаха ударили копьём в живот. Я поняла, что помочь ему не смогу, с такими ранами не живут. Сразу возник вопрос: а почему я это знаю?

В голове всплыла белая комната, яркий свет, люди в белых халатах, круглые, странной формы иглы, нитки... Я поняла, что могла бы зашить ему рану, если бы было чем, но он слишком долго пролежал. Теперь ему было очень больно. Я вспомнила, что смерть от удара в живот, одна из самых мучительных.

— Какие странные у меня воспоминания...— подумала я. Откуда бы мне, той, что пришла в себя в бархатном платье, знать такие вещи?

Но чтобы сделать единственное, что могло избавить монаха от мучений, мне нужно было его согласие.

— Я могу помочь вам уйти, — сказала я тихо, уже не удивляясь, своим особенностям. Монах улыбнулся и два раза открыл и закрыл глаза. А когда после я закрыла ему глаза, он всё ещё улыбался. Я не могла его бросить, как старика в городе, и похоронила его прямо здесь, в сарае, сделав могилу в земляном полу. Подумалось, что монашеская ряса ещё может пригодиться. Когда снимала её, то обнаружила в кармане свиток. Читать его не стала, просто убрала. До леса оставалось совсем немного.

***

Марк Севериан. Прокуратор мира Залаир

Я смотрел в темноту ночи этого мира, где мне предстояло стать властителем, построив часть империи Доминиона, а в голове у меня звучал голос Абсолюта: «Судьба Доминиона править всем миром». Мы знали на что шли, возвращение в Доминион было возможным только в первый год, и то несколько раз, и небольшими партиями, после года канал закрывался, потому что, потом время меняло траекторию и сколько бы ты ни пытался вернуться в то же время это было невозможно. Именно поэтому женщин у нас практически нет. Мало кто из патрицианок империи был готов променять прекрасные сады Метрополии на грязные и недоразвитые миры. Только те, кто истинно любил своих мужчин, пошли за ними, да ещё те, кому заплатили, как, например восьмой дочери консула Клавдия, Элене, которая пришла как моя невеста. Теперь я не знаю, как мне ей угодить, потому что она всё время ходит с недовольным лицом. Здесь нет розовых садов, цирков и арен. Всё это нам только предстоит построить. Мы побывали в трех королевствах, больше в этом отсталом мире не было, остальные территории населяли какие-то дикие племена, нам ещё предстояло их «привести к свету». Только в этом королевстве Элена согласилась занять этаж в королевском дворце и то после того, как местные женщины и мужчины неделю мыли полы и стены. В этом королевстве были и ремесла, и хорошо, что Амнезиан*, который мы использовали для бескровного вторжения, стирает только социальную память, оставляя человеку все навыки и знания, рефлексы и двигательную память, иначе бы мы получили бессмысленных существ, вместо тех, кто должен в будущем стать частью великого Доминиона. (*Амнезиан – препарат, внедрённый в ультразвуковую волну, которая в течение определённого времени воздействия, приводит к обнулению оперативной памяти, придумано автором)

Я вспомнил, что были и неудачные эксперименты, когда в одном из миров, неверно настроенная частота Амнезиана, почти полностью уничтожила возможность использования местного населения. И, по-моему, этот мир до сих пор не получил статуса мира Доминиона, а лишь какой-то сектор. Конечно, в той интенсивности, в какой мы транслировали Амнезиан, могли быть небольшие отклонения, всегда находились единицы более устойчивые к обнулению, но это очень малый процент, который с лёгкостью устранялся. Зато благодаря такому воздействию мы исключали также существование других религий, ведь по историческому опыту, это в будущем всегда приводило к конфликту. В большинстве своём люди не готовы были умирать за землю, за королей, но всегда находились те, кто готов был умирать за веру, и для Доминиона это составляло основную сложность. Первые дни после вторжения, хотя мы называли это пришествием, сопровождались тем, что мы называли сортировкой. Во-первых, нас было мало, поэтому нам были необходимы солдаты, поэтому шла сортировка мужского населения. И во-вторых, нам нужны были женщины, способные рожать, и, возможно, стать подругами. Те, кто понесут от солдат Доминиона и родят, те сразу получат статус свободных, если воин выразит желание заключить брачный союз, то станут жёнами или наложницами, если нет, то получат денежную компенсацию, те же, кто не способен, будут вместе с мужчинами проверены на принадлежность к сословиям: свободные граждане и рабы. Рабами станут те, кто будет не способен учиться, в Доминионе разработана система тестов, которая позволит выявить кто может выйти на другой уровень. А после смены поколений, уже дети выбранных продолжат пополнять ряды сословий, ну и отборы, которые необходимы для того, чтобы люди не теряли надежды, что всегда есть шанс изменить свою судьбу. К сожалению, здесь в этом мире, который назывался Залаир, как мы обнаружили в записях, уровень развития был очень низкий, и, если мужчин мы ещё как-то набрали, потому как основным из критериев был уровень агрессии, около сотни удалось найти тех, кто довольно ловко управлялся с оружием, да ещё десятка тех, кто продемонстрировал феноменальные знания многих видов боя и оружия, они вошли в мою бригаду, глупо было разбрасываться такими кадрами.

То с женщинами было сложнее, необходимые анализы, проверка на девственность,

и вот уже женские дома заполнены, но девяносто девять процентов это отсталые самки, которые просто примирялись с тем, что с ними происходит.

А подруга должна многое уметь, хотя насколько я знаю, есть немало примеров, что в других мирах, выстраивались системы наложниц, и лишь немногие могли найти себе достойную пару. Поэтому то, что со мной пошла Элена, хотя скорее всего и не по своей воле, а то, что её отец просто не оставил ей выхода, было для меня уже большой удачей.

Правда, мне доложили, что из одного женского дома, произошёл побег, когда воины пришли туда, то оказалось, что кровать полностью разобрана, а решётка выбита.

Пришлось наказать управляющего женским домом, за то, что врал, скорее всего поселили девчонку в комнату без решёток, потому что мы сами следили за тем, как оборудованы женские дома, и эти решётки без специального оборудования было не

cнять.

Управляющий плакал и тыкал всем в кровь на решётке, но такая же группа крови была у девчонки из соседней комнаты, и у неё был порез на пальце.

Я вздохнул, скоро сортировка закончится и деревни снова наполняться людьми, у каждого на руке будет знак Доминиона, это нужно для того, чтобы исключить кровосмешение, среди тех, кто не помнит

Дверь отворилась и вошёл управляющий центральным женским домом:

- Господин сегодня желает посетить дом?

Я помогал головой, пока не определюсь с Эленой, придётся воздержаться, но потом, договорившись с женой, можно будет завести несколько наложниц и будет и у меня награда за долгое воздержание.

Связь между нами и Метрополией будет держаться ещё около года, постепенно ослабевая, поэтому всю информацию, какую мы сможем передать, мы передадим.

Я был уверен, что у меня есть всё, чтобы построить общество, основанное на идеях Доминиона. Империя вечна и её задача нести порядок, законы, дороги и блага.