Глава 33

Однако за дверью стояла мёртвая тишина – как будто там не было вовсе ни души. Ясно, подслушать можно и не мечтать – Ворон опять поставил полог тишины.

Только Вирайн так просто сдаваться не собирался. Я ощутила какую-то непонятную магию, правда, слышнее не стало.

Они с Нариэлом дружно досадливо поморщились.

Что, и он тоже пытался пробить Вороновскую защиту? И ведь не боятся же разгневать ректора!

— Ещё разок? — предложил эльф с заговорщическим видом.

Однако Вирайн покачал головой:

— Нет, Нар, пологданногособрания нам с тобой явно не по зубам. А если нас вдруг засечёт Луаре – точно выгребем по полной. Это вампиры снисходительно относятся к любопытству студентов. А вот от него того же ждать вряд ли стоит. Тем более там находится сам король Лимераны.

— Да, про Луаре с Наэлем я как-то забыл, — вздохнул Нариэл. Но затем в его синих глазах вновь загорелся огонёк. — Как думаешь, а если я веточку на столе или стеллаже у Ворона выращу, он меня потом прибьёт?

— За стол – наверняка, за стеллаж не знаю, — засмеялся Рэймонд.

— Зачем тебе веточка? — опешила я.

— Через неё я смогу слышать, что говорят в кабинете, — ответил эльф.

Ну ничего ж себе! Вот это магия у лорвейнцев! Подслушивающее устройство в виде веточки, к тому же «оживить» они, похоже, способны любую даже давно мёртвую древесину.

— А ты про Дальгондера случайно не забыл? — напомнил ему Вирайн. — Полагаешь, он твою эльфийскую магию не засечёт?

— Я всё же попробую. Надо же наконец узнать, о ком доносила мерзавцам Кастейн.

— А у тебя есть сомнения? — усмехнулся Рэй. — Лично мне куда интересней, что обо всём этом думают Луаре с Наэлем.

— И это тоже.

Нариэл прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Видимо, магия эта не особо-то простая. А нас такому будут учить или сие под силу только эльфам?

Тот пыжился несколько минут, но потом раздосадованно помотал головой:

— Не вышло. Либо мебель Ворона как-то защищена от эльфийской магии, либо меня действительно засёк Дальгондер, а с ним мне явно не тягаться. Что ж, здравствуйте штрафные баллы.

— Может, вас просто услышали магистры? — предположила я. — Полог тишины ведь может работать и лишь в одну сторону?

— Совсем за идиотов нас держишь? — прямо-таки оскорбился Вирайн. — Естественно, мы тоже прикрыты пологом. Тем более что и по ту сторону двери хватает обладателей острого слуха.

Ну да, Дальгондер, Дэллоиз, да и дракон наверняка из их числа.

Больше никаких попыток подслушать мои спутники не предпринимали.

А вскоре дверь ректорских покоев распахнулась сама.

— Заходите, неугомонные, — послышался голос Дальгондера.

Кажется, Нариэл при этом вздрогнул.

Мы несмело переступили через порог.

— Почему «неугомонные»? — удивился Луаре.

— Да потому что вечно оказываются в гуще событий, — с усмешкой пояснил эльф. — Даже трупы именно на них нападают.

Однако посмотрел на сородича так, что сразу стало ясно – на самом деле, подразумевал он совсем другое. Очевидно, действительно засёк попытку того вырастить в кабинете «ухо».

— Перед вами участники ночного сражения, — представил нас Ворон. — Расскажите его величеству и магистру Луаре, как было дело.

Повествовать взялся Вирайн. Правда, истине его рассказ соответствовал не полностью. По его словам выходило, что они втроём, а также орки отбивались от внезапно напавших зомби как могли. Но потом прибежал магистр Ванмангрейс и в одиночку всех порвал. В общем, про вторую ипостась Грока он явно решил не упоминать.

Нариэл также не стал опровергать озвученную другом версию. Вероятно, они не захотели посвящать главу Ковена в то, что у него в академии обучается вирг. А может, и короля. Во всяком случае, явно кого-то из этих двоих. Вампиры-то наверняка об этом знали – раз уж брат Дагратдера учился вместе с родителями Грока.

Впрочем, никто из магистров тоже не внёс поправок в рассказ Вирайна – в том числе, сам Дэллоиз. И вряд ли это было стремлением приписать себе чужие заслуги. Возможно, кстати, именно с этим было связано нежелание Ворона приглашать сюда Грока с Митаром, ну и Торрена заодно.

Дальше слово передали мне. Я поведала о том, как уже в нашу комнату ворвалась мертвячка. Однако Грока называла просто то виргом, то волком, не акцентируясь на том, что это был вовсе не магистр Ванмангрейс.

Рине тоже хватило ума не влезать в мой рассказ.

После меня Дэллоиз сообщил, что поскольку некромант использовал зелье, начисто отбивающее запах, поймать его в замке не удалось. Всё, что сумел вирг – это отследить его путь до Эльты.

— Значит, возможно, негодяй находится в столице до сих пор, — мрачно заключил Луаре.

— Не исключено, — согласился с ним Дагратдер. — Но, может, и давно покинул город. Только это сейчас не самая большая проблема. Что в Ковене известно о казни главы ордена Тени Нистэмпа?

— А он-то здесь при чём? — вытаращил глаза маг.

— Дело в том, что по созданной именно Нистэмпом схеме был восстановлен обрушенный тысячу лет назад подземный ход, через который в Блонвур и проник некромант. И ещё. В архиве ордена Тени, найденном нами здесь во времена нашей первой с тобой встречи, не содержалось ни единой записи, сделанной рукой Нистэмпа. Вопрос – куда они подевались?

— Намекаешь, что их забрал кто-то из наших? — нахмурился Луаре. — Но в Ковене ничего подобного не хранится – за это я тебе ручаюсь. Согласно хроникам тех лет, в Зондалуре не было найдено вовсе ни одного документа. Мои предшественники тогда решили, что адепты всё уничтожили ещё до штурма. И лишь спустя тысячу лет выяснилось, что, оказывается, архив ордена Тени хранился здесь, в подземелье.

— Да, однако, повторяю, все записи, что нашли мы, сделаны кем угодно, только не Нистэмпом. А вот его личный архив исчез бесследно.

— Так может, Нистэмп и сжёг все свои бумаги?

— Я тоже так думал, — усмехнулся вампир, — пока кто-то не восстановил подземный ход поегометкам.

— Дагратдер, откуда такая уверенность, что именно по его? — удивился его величество Наэль.

— Поверь, узнать родовую магию я способен, — с нажимом произнёс повелитель Бордгира. — Я ведь потомок одного из его братьев.

Хм, похоже, про Адельвурта с Кронсталлом они тоже решили не упоминать – хоть те и присутствовали здесь же.

— Так мало ли кто из потомков Нистэмпа намагичил в этом подземном ходе, — отмахнулся Наэль.

— Но это была магиясмерти. А после осады и штурма Зондалура были казненывсеадепты ордена Тени, включая детей Нистэмпа. То есть, по идее, владеющих магией смерти вовсе не должно было остаться в живых. Тем не менее кто-то воспользовался ею совсем недавно.

— А когда был восстановлен подземный ход? — уточнил Луаре.

— Полагаю, этим летом. А поскольку несведущему расшифровать записи Нистэмпа попросту невозможно, у нас возникли серьёзные сомнения – был ли он вообще тогда казнён?

— То есть он их ещё и шифровал?

— Насколько мне известно, записи о личных наработках – всегда, — подтвердил король Бордгира.

— И теперь вы подозреваете, что казни Нистэмп избежал, совершив побег, а власти скрыли этот факт и инсценировали казнь, чтобы не волновать людей? — спросил Наэль.

Однако Дагратдер покачал головой:

— Скорее, что кто-то умыкнул пленника, подменив его. Если бы было так, как предположил ты, то, во-первых, кровавого преступника наверняка бы усердно искали, а во-вторых, он бы, скорее всего, объявился в Бордгире – куда ещё ему было деваться-то?

Луаре резко поднялся с кресла:

— Я немедленно поеду в Ковен и внимательно изучу все сохранившиеся у нас документы. Ваше величество, вы останетесь здесь или вернётесь в Эльту? — обратился он к королю Лимераны.

— Пожалуй, дождусь в Блонвуре результатов вашего расследования, — решил тот. — Только не вздумайте ехать в одиночестве. Возьмите хотя бы половину отряда сопровождения.

— Детальное изучение документов может занять не один день.

— Ничего страшного. Если дела вдруг потребуют моего присутствия в столице, двадцати пяти гвардейцев для безопасного возвращения туда мне вполне хватит.

Луаре, попрощавшись, удалился.

Когда за ним закрылась дверь, Наэль почему-то пристально посмотрел на Ворона, затем перевёл взгляд на Дагратдера:

— А не мог Нистэмп сбежать на ту же Землю, например? А теперь вернуться.

Опять эта загадочная Земля! Нет, так я точно до двадцать третьего не доживу!

— Он по-любому не мог прожить полторы тысячи лет, — ответил королю Адельвурт.

Почему вдруг стало полторы? А, ну да, очевидно, на момент казни ему уже было лет пятьсот.

— Да, этот момент я как-то упустил, — нахмурился король Лимераны.