Эпилог

Спустя 18 лет….

Инесса

Я сидела и проверяла отчет Кристины о том, что глава семнадцатого рода ворует у королевства просто мешками золота. По три. В год. При том, что на его земле этого золота хоть граблями греби, и мы на него никак не претендуем, кроме десятины налога. Зачем ему столько? Быстро набросала в планшете ответ и отправила казначейству. И канцелярии. И Року на всякий случай, он сейчас как раз разрабатывал систему работы с такими недобросовестными тарами.

— Ма, ты скоро закончишь? — В кабинет вбежал Рут, мой второй ребенок. — Папа там уже харов отпустил, а ты все работаешь.

— Сейчас закончу. — Поставила последнюю точку и нажала отправить. — Атеа где?

— Он с Алешкой к Иринке убежал, сказал, что ему надо впечатление о себе испортить. — Тут же сдал парень своего старшего брата.

— А Лиза? — Я ждала подтверждение от Кристины, а потому из-за стола вставать не спешила.

— С папой. Они в следующую илиду в Темные Горы собрались, на Долину Смерти посмотреть. — Рут как всегда был кладезью информации. А вот Аму я трепку задам за то, что дочери ни в чем отказать не может.

— А учиться кто будет? — Вздохнула я. — Через два дня учебный год в школе начинается.

— Я буду. — Сын сиял, как начищенный самовар. — Юлька сказала, что ей нравятся умные, и если я буду отличником, то она в двадцать лет выберет меня.

— Вам всего по одиннадцать лет. — Ужаснулась я.

— И что? Лизке вон восемь, а она уже Дагу глазки строит и авансы раздает. — Фыркнул мой зелененький информатор. Ладно, хоть дочь в меня пошла цветом кожи. Зато глаза зеленые, как у папы, а вот у обоих сыновей мои, светло-голубые.

Я скосила глаза на планшет. Ага, данные приняли к сведению и я на сегодня свободна. Кто бы знал, как утомляет быть всегда королевой. Без выходных.

— Ма, ну давай быстрее. Ленточку без нас иначе перережут. — Сын потянул меня за руку.

— Не перережут. Даша обещала, что первый СПА-салон в Тароте без королевы не откроют. — Отмахнулась я, кивком показав охране следовать за нами. Охранники у меня стабильно менялись раз в год, потому что их разбирали на первых же церемониях выбора.

— Ма, а ты знаешь, что завтра Улька церемонию проходит? Тетя Зина так волнуется. А лар Виб дворцовую охрану гоняет туда-сюда по всему городу от нервов. — Не унимался Рут, активируя портал.

— Такое забудешь. — Мне приглашение три илиды назад пришло.

— Мам, а когда женщин на Эфионе будет хватать на всех? — Внезапно шепотом поинтересовался ребенок, когда мы вышли на одной из улиц столицы.

— Никогда сын, — покачала я головой.

Если учитывать тенденцию рождения мальчиков и девочек три к одному, то нам всю жизнь придется бабушек с Земли умыкать. Нет, мы их уже около двухсот пятидесяти тысяч перетащили, но в масштабе Эфиона это капля в море. Мужчины, конечно, и этому рады, но переломить ситуацию мы сможем лишь тогда, когда найдем решение вопроса с рождением девочек хотя бы в количестве один к одному.

— Милая, — Амиа подошел, едва увидел нас с сыном, и обнял меня, уже не стесняясь проявлять свои чувства на публике. — Все ждали лишь вас. Что-то случилось?

— Глава семнадцатого рода…, завтра сам посмотришь. — Тепло улыбнулась мужу, не желая портить праздник для всего города.

— Обязательно, — потяжелевшим голосом было сообщено мне, и я точно знала, что посмотрит, решит и накажет всех провинившихся, как бывало уже не раз.

Открытие прошло на ура. Владельцами этого странного для Эфиона заведения оказалась очень колоритная пара. Софья — конкретная русская женщина, с косой саженью в плечах и золотистой косой за ними толщиной с руку мужа, которым оказался высокий худой тар приятной наружности. Салон был разделен на две части: мужскую и женскую. С мужчинами работали только мужчины, а с женщинами женщины и все были довольны. Получив легкий массаж ног и полное благословление с моей стороны, я подхватила мужа и быстренько утащила во дворец, позволяя детям все обстоятельно осмотреть без меня. Дети остались с Сашей, которая все это время умудрялась рожать своих отпрысков в перерывах между моими.

Кстати, дворец помогал нам отстраивать виноватый Лэф, после памятных событий. Бог Смерти даже не спорил, поднимая магией гигантские булыжники. Про то, что и пещеры пришлось восстанавливать, у него с Оти был отдельный разговор. Ладно, хоть сад не пострадал, а то богиня бы из него всю душу вытрясла.

Ах да, у богов родилась тройня, которую ушлые родители в полном составе отправили десять лет назад погостить к бабушке, то есть к матери Оти и те там и остались, так как гиперактивная старшая богиня определила их в специальное божественное учебное заведение, чтобы детям не пришлось с плебеями учиться. Мы все выдохнули с облегчением, подсчитав, что обучение в этой школе будет идти не меньше ста лет, а там видно будет.

Стоило нам оказаться в покоях, как Ам прижал меня к ближайшей стене и принялся страстно целовать, проявляя все еще редкую для него инициативу.

— Подожди, — отпихнула его, когда поняла, что уже осталась без платья. — Ты в Темные Горы собрался Лизу вести?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тут же поймала виноватый взгляд зеленых глаз.

— Она же просится. — Пролепетал неуверенно король, который взглядом министров заставляет по нужде ходить.

— Замуж она еще не просится? — Насмешливо приподняла брови. — Значит так, до конца учебного года никаких больших походов. Вот окончит класс хорошо, тогда и отпущу.

— Ты строгая мать. — Усмехнулся Амиа.

— Кто-то в нашей семье должен выполнять строгого родителя. — Простонала, чувствуя его руки на своем теле.

— Угу, — он зарылся носом в мою шею. — Придется тебя задабривать, подарки дарить, кормить вкусно, в кино….

— Это-то ты где услышал? — Сдавленно спросила, так как при таких ласках говорить по-хорошему не получалось.

— Рок подсказал. А ему Виталина. Он сейчас и сыновей тому же учит. — Пролепетал еле слышно муж.

— Ммм, а…?

— Все, потом поговорим. Я соскучился. — Губы Ама опустились ниже, и мне тоже стало не до разговоров.

***

Амиа

Инесса расслабленно лежала на моей руке и сопела мне в подмышку. Уснула. Я подгреб ее поближе к себе, стараясь сделать так, чтобы мое тело оплетало ее. Уже второе десятилетие не могу спать по-другому. И насмотреться на нее тоже не могу. Вот, она опять раскрыла губы, показывая краешек зубов. Во мне снова вспыхнуло желание, вроде бы удовлетворенное полчаса назад. Мысленно застонал. Инна говорила, что со временем желание обладать друг другом притупится и будет не таким интенсивным, но в нашем случае это почему-то не работало.

Прилетел вестник от Госпожи Александры, оповещающий о том, что дети в своих покоях, накормлены и укладываются спать. Растянул губы в улыбке, вспоминая слова моей туа о том, что все женщины преклонного возраста из ее родной страны обладают гиперответственностью. Через некоторое время понял, что она не шутила. Более того, все тары, обретшие свою предназначенную, тоже научились нести ответственность за свои поступки, поэтому мы в первую очередь «переженили» всех глав родов, участвующих в жизни королевства, что благоприятно повлияло на жизнь всех подданных.

На данное время в каждом поселении была хоть одна женщина. И дети. Эфион получил кучу кричащих младенцев. Да, девочек рождается мало, но Виталина до сих пор сама ходит за женщинами на Землю и приводит их регулярно. Рок никуда ее не отпускает одну, оставляя четверых детей на няню. Кстати, двое из них девочки. Везучий у меня дядя. Как бы мне у Инессы выпросить еще одну дочь? Или сына, тут уж как получится. Хотя каждые ее роды и отнимают у меня бесконечность жизни, но это того стоит. Я уже понял отношение женщин к этому процессу.

Я вновь взглянул на супругу, мягко провел по ее волосам, пропуская те сквозь пальцы. Что я сделал в жизни, чтобы заслужить ее? Ответа на это не знают даже боги, но я обещал хранить и беречь свою туа до скончания веков и постараюсь сдержать свое слово.

***

Виталина

Я тихо сидела на лавочке в парке и смотрела на своего единственного внука и старшего сына, которые носились по площадке с водяными пистолетами. Мальчику было лет двенадцать, сын же заметно поседел и осунулся за то время, что я его не видела, но его жизнь была счастливой, я за этим часто наблюдала, скрываясь под личиной дряхлой старушки, любящей лавочки. Рядом сидел Рок, под мороком бородатого старика и грустно улыбался, глядя на мужчину, в которого только что ударила струя воды.

— Они счастливы, Вит. — Тихо пробормотал он. — Может быть, пора их оставить?

— Не знаю. Сердце у меня не на месте. — Ответила тихо.

Мужчина все так же гонялся за мальчишкой, пока не поймал того.

— Пап, а когда мы к маме в больницу поедем? — Неожиданно погрустнел мой внук.

— А прямо сейчас и рванем. — Ответил мужчина и, подхватив сына, пошел по дорожке парка, ведущей к выходу.

— В больницу? — Спохватилась я. — Рок, отследить их сможешь?

— На них давно маячки висят. — Ответил муж и поднялся со скамейки.

Той же ночью мы тихо крались по коридору онкологического отделения городской больницы. Я несла в руках карточку пациентки Ежовой, где неразборчивым врачебным почерком было выведено: лейкемия, стадия четыре.

— Четырнадцатая палата. — Оповестил Рок, уводя меня влево и открывая белую дверь. — Вторая койка.

Подошла, зажгла светлячок и склонилась над кроватью похудевшей и полысевшей женщины. Морщинки прорезали еще год назад вполне молодое лицо.

— Что ж я раньше не заметила. — Посокрушалась, понимая, что через неделю уже могло быть поздно.

— Это я виноват. По другим городам тебя таскал. — Потупил глазки Рок, но я лишь отмахнулась.

— Доставай воду. — Прошептала тихо.

— Ты не будешь ее забирать? — Нахмурился муж.

— И отнимать у ребенка мать, а у мужа любимую жену? Ни за что! — Последние слова сказала громким шепотом.

Женщина перед нами заворочалась и открыла глаза. Облизала сухие потрескавшиеся губы и еле слышно спросила:

— Кто вы?

Я быстренько организовала звуконепроницаемую сферу, которая, благодаря накопительным камням продержится с полчаса и склонилась перед ней так, чтобы было видно мое лицо.

— Привет, дочка. — Грустно улыбнулась.

— Ой, — она прижала костлявые пальца ко рту, явно узнав меня. — Я что, уже умерла? — По ее щеке покатилась одинокая слеза.

— Нет, но обещай, что никому и никогда не скажешь о том, что видела меня. — Потребовала я.

— А как же…?

— Ему тем более. Для сына я давно мертва, он смирился, пусть так и будет. — Решила я.

— Вы молоды. — Она оглядела меня с ног до головы.

— Ты тоже скоро будешь. — Я прижала к ее губам горлышко бутылки. — Пей, сколько сможешь.

Она послушно глотнула, потом еще, и еще…. Через минуту бутылка опустела, чего я и добивалась. Моя невестка глубоко дышала, пытаясь понять, что же с ней происходит, а я все видела своими глазами. Волосы начали отрастать, морщины разглаживаться, а сероватая до этого кожа, приобрела мягкий розовый оттенок.

— Что со мной?

— Ты теперь здорова. — Улыбнулась я и поставила на тумбочку рядом с кроватью еще одну бутылку. — Заставь мужа выпить ее, можешь в чай подливать, но заставь. Он тоже будет здоровым. Обещаешь? — Теперь по моему лицу покатились слезы.

— Обещаю. — Она громко шмыгнула носом и неожиданно сильными руками притянула меня к себе, перестав сдерживать рыдания. — Спасибо, спасибо, спасибо. Я сегодня с ними попрощалась уже насовсем. Я так их люблю.

— Я тоже. Если будут какие-то проблемы, то вот тебе адрес. Оставишь записку в почтовом ящике, и я приду. — Положила адрес Клавдии Ефимовны, в чьей квартире пока никто не жил, так как племяннице осталось доработать до пенсии еще год. Мы до сих пор телепортировались с Эфиона в ее квартиру.

— Хорошо. А это кто с вами?

— Мой муж. Рок, сними личину. — Тот послушно стал зеленым. — Я теперь живу на другой планете, но туда вход мужчинам заказан, так что если мой сын скончается, милости жду к нам. — Кривовато улыбнулась, понимая, что когда-нибудь заберу эту женщину к себе домой, в королевский дворец Эфиона и она выберет себе в мужья другого мужчину взамен моего сына.

— И там такие… мужчины? — Подивилась женщина. — Виталина….

— Просто мама. Если хочешь, конечно. — Мягко улыбнулась.

— Мама, — ее неожиданно затрясло крупной дрожью. Я даже перепугалась, что живая вода дала какой-то побочное действие, но мне тут же дали пояснение. — Ма-ма…, я детдомовская…, мама…, спасибо…. Мама.

Поревев еще двадцать минут, взяла с нее обещание, что она раз в месяц будет писать мне письма и отправлять в тот самый почтовый ящик по указанному адресу. Мы с Роком ушли, оставив ее в палате онкологии, зная, что теперь у нас появилась еще одна дочь. Третья. Названная, но не менее родная.

***

Ульяна

Ночь перед моей церемонией выбора выдалась лунной. Обе луны светили очень ярко, выделяясь светлыми прожекторами на темном небосклоне. Завтра будет церемония для меня одной, как для первой за последние полвека выросшей на Эфионе девушки. Сжала руками перила балкона королевского дома, находящегося на Кефе. Бабуля так полюбила это место, что отказалась переезжать в какое либо другое. Деда Дым и не стал строить ничего, зная, что короля в этом плане он не переплюнет. Кстати, дедушка, мой самый любимый тар на Эфионе. А бабушка самый любимый человек. Королеву Инессу Первую, я тоже люблю, она стала мне за все эти годы старшей тетушкой, но все равно мою любовь к одному… лару никто не переплюнет. Интересно, чем он занят сегодня. Уверена, что не спит, переживая о завтрашнем дне. Я тоже переживаю, боясь, что он не придет.

Лар Виб был на Кефе три дня назад, и клялся и божился, что ничего не сможет удержать его подальше от церемонии выбора. Я ему верю, но все же переживаю, вдруг король его куда-то отошлет и все, я завтра не смогу его выбрать. Короля я боюсь на каком-то подсознательном уровне. Бабуля говорит, что он меня напугал в детстве, правда я этого не помню.

Покосилась на белое кружевное подвенечное платье, что сотворила мне в подарок Госпожа Лукреция, содержащая свой модный дом в Тароте уже семь лет. И кружевную фату — доселе невиданное украшение на волосы выросшей на Эфионе девушки. Королева приказала, всем кто родился и вырос на Эфионе выходить на церемонию выбора в белом платье, а женщинам, пришедшим с Земли, в зеленом, как приказала Богиня Жизни.

Вновь сжала перила, глядя на море, которое скоро прогреется до теплой температуры.

Вибушка, когда приходил в гости три года назад, сказал, что с позволения короля построил на побережье в нескольких перелетах отсюда дом, где меня никто не побеспокоит. И создал портал, ведущий в королевский дворец, где у моего тураха имеются отдельные покои. Мне нравится жить на море, но зимой здесь слишком опасно, поэтому в холодные циклы мы будем жить там. «Мы», меня греет это слово. Недавно я виделась с наследником трона, Атеа третьим, который мне прямо сказал, что не будь я предназначена другому, то стала бы его выбором. Не хочу. Я слишком мягкая, чтобы быть королевой, и слишком жесткая, чтобы быть женой короля. Королева Инесса умудряется быть жесткой в делах и мягкой с королем. Я бы так не смогла. Я слишком юна для этого. Все же королеве за семьдесят.

Еще раз взглянула на море и, оттолкнувшись от перил, заставила себя пойти в кровать. Завтра я хочу выглядеть так, чтобы мой мужчина никогда не смог смотреть на других женщин, помня о том, как я выглядела в день нашего первого совместного испытания.

С утра начался переполох. По дому бегала куча слуг, которые успели стать мне друзьями. Появились женщины, обещающие сделать меня незабываемой, а бабуля носилась по острову, утирая слезы. Пришлось успокаивать ее, обещая, что о ней я точно не забуду. Хуже всех себя вел дедуля, который рыдал четвёртый день навзрыд, не смотря на двух собственных отпрысков. Сегодня он просто сел в холле дома на пол и завыл таулом от того, что его деточку какой-то другой мужчина теперь будет холить и лелеять.

К тому времени, как надо мной закончили колдовать, я уже была готова сбежать из этого дурдома куда угодно, а не только замуж. С облегчением ушла к порталу в сопровождении толпы народа и не очень приличных частушек, вгоняющих меня в краску. И откуда только баян достали?

В обсерватории бессменный тар Лий инструктировал меня по поводу того, что может произойти. Нет, все женщины, попавшие на Эфион выжили во время брачных испытаний, но не все вернулись здоровыми. Когда отделалась от родственников и вышла на крыльцо, передо мной раскинулась площадь, где сидели около пятисот мужчин. Не смотря на такое количество «женихов» мне удалось выцепить лара Виба в пятнадцатом ряду. Покосилась на короля и королеву в отгороженной ложе, что смотрели на меня с интересом и беспокойством. Король Амиа так вообще хмуро поглядывал на половинки белого камня, которые, как я помню, лежали здесь всю мою жизнь.

Выдохнула, и по сигналу тара Лия спустилась со ступеней и отправилась к своему суженному, крепко сжимая в руках брачный браслет. Такое ощущение, что все вокруг знали о моем выборе, потому что тары и лары провожали меня ироничными улыбками на лицах. Когда дошла до моего тураха, раскрыла браслет и с упоением надела его на любимую серую руку, не раз утешавшую меня в горестях.

— Туа моя, ты уверенна? — Спросил Виб, когда закрыл меня от ветра брачной магии.

— Турах мой, я тебя знала еще, когда не было осознания меня. Ты мой. — Непреклонно ответила я.

— Я тебя люблю. Так говорят на языке твоего мира? — Он понес меня к белым половинкам камня.

— Да, — ответила я. — Люблю тебя, лар Виб, сердце мое. — Подбодрила его, зная, что он всегда убережет меня от несчастий.

Вспомнила все те случаи, когда родные не воспринимали мои переживания всерьез, Виб всегда относился к ним, как к своему персональному испытанию. Он всегда поддерживал меня, давал чувство принадлежности к этому миру. Он мой якорь. Он моя константа. Он моя душа.

— Можно твою руку, моя туа? — Всегда нежно и с вопросом.

Улыбнувшись, отдала свою конечность в руки своего мужчины, и он прислонил ладонь к камню.

— Миленько. — Пропищал голос наверху.

— Дорогая, а я их помню. Из-за этого лара я схлопотал по физиономии и из-за этой парочки был расколот камень. — Жеманный мужской голос заставил меня взглянуть вверх, где парила странная зеленоволосая пара.

— И что теперь с ними будем делать? — Снова спросила женщина, в которой я узнала Богиню Жизни.

— Лэф, твою свекровь! — Я оглянулась, увидев, что к нам на всех порах мчатся королева и король Эфиона.

— А чего я-то сразу? — Насупился Бог Смерти.

— Не пугайте их, — в руке королевы материализовалась золотая коса.

— А я и не пугаю. — Отозвалась богиня. — Просто в связи с тем, что эти двое ни разу за прошедшее время не нарушили ни один закон Эфиона, и за то, что невеста и жених отказались от соблазнов в отношении друг друга, провозглашаю брачное испытание пройденным, а брак и слияние зарегистрированными самими Богом Смерти и Богиней Жизни Эфиона.

Перед нашими глазами полыхнула белая вспышка, и мы оказались перед красивым резным двухэтажным домом на одном из южных островов. Вокруг росли широколиственные деревья, закрывавшие нас от чужих глаз.

— Это же наш дом, — смущенно пробормотал Виб.

— Так это замечательно. — Выдохнула я. — Где твоя спальня?

Тело моего тураха пришло в движение, и я через минуту оказалась в красивой, воздушно оформленной комнате.

— Сними платье. Оно меня душит. — Повернулась спиной к мужу, перекинув темно-русую косу через плечо.

Позади меня раздался стон, но мое платье послушно было распорото когтями по спинке. Когда мягкая ткань осела у моих ног, без стеснения обернулась и потребовала.

— А теперь люби меня. Наш брак уже скреплен богами, ты в своем праве. — И скинула с плеч легкую сорочку, оставаясь лишь в кружевных трусиках, под стать фате.

— Н-но…, - мой мужчина начал задыхаться.

Видимо я прочла слишком много ночных романов о любви, подаренных мне королевой в последние три года. Я знала о том, что должно произойти и поэтому требовала от лара действий.

— Н-но, туа моя, — тревожно начал тар Виб, но я точно знала, где его слабое место.

Схватив за выпуклость ниже его живота, я повела его к кровати. Лар послушно шел, подчиняясь мне. Пока он не опомнился, быстро стянула с него незамысловатую одежду. Легла на кровать, опрокидывая его на себя.

— Лар Виб, согласен ли ты стать моим турахом? — Спросила серьезно, думая о впившихся мне в голову закрепителях для фаты.

— Лишь об этом я мечтал всю жизнь, - было сообщено мне, а потому я потянула на себя не сопротивляющегося мужчину.

— Ты мой турах.

— Ты моя туа.

***

Спустя еще тридцать лет….

Атеа

Я сидел на серой брусчатке, изучая странный геометрический рисунок. За все мои сорок восемь лет, это было впервые, когда мама разрешила мне участвовать в церемонии выбора. Нет, я ее просил в восемнадцать лет, но она запретила, твердя, что там и так все понятно.

Рисунок на площади был все тем же, что и всегда, а потому я поднял лицо к небу, ловя лучи солнца, что мягко ласкали мою кожу.

— Сегодня выйдет родственница Госпожи Виталины. — Раздался шепот справа. — Мне дядя сказал, что нельзя упустить свой шанс. Такая влиятельная семья, необходимо попытаться в нее влиться.

Да? Я не знал об этом. Нашел Взглядом отца и пообещал ему проблемы. Уйду в пещеры Далиона, пусть потом ищут. Или вообще в дикий Тумион отправлюсь. Там одни дикие звери живут, судя по рассказам ученых. Нет, Руту они дали шанс на нормальную жизнь и приключения, а я должен постоянно обучаться и соответствовать статусу королевского наследника. Надоело.

Тихо фыркнул и отвернулся от крыльца обсерватории, надеясь, что туа обойдет меня стороной. Внезапно почувствовал будоражащий запах цветущих нори и спелых шити. Вскинул голову в поисках той, что пахла, как весь мой мир. От отца мне достались способности зверя, которые я в данный момент использовал напропалую, пытаясь найти тот запах, что меня привлек.

— Где ты? — Тихо прошептал, роясь взглядом в столпившихся на крыльце женщинах.

Одна из них резко вскинула голову, пронзая взглядом карих глаз. Она. Попытался не отпускать ее из плена своего взора, боясь, что она найдет другого. Сегодня на площади много достойных мужчин, что бы она отказалась от меня.

Запаниковав огляделся, рыкнув на близко расположившихся мужчин, и вновь вгляделся в глаза цвета маало в период главного расцвета. Она смотрела на меня. Тар Лий дал отмашку и женщины пошли, выбирая себе спутников жизни. Как при таком способе не возникает накладок, я не понимал, но женщины всегда выбирали для себя подходящих мужчин.

Я сосредоточился, подзывая свою туа к себе всем своим существом. Мой зверь стразу на нее отреагировал, скуля, что это она. Держал ее взгляд, пока она шла ко мне. Еще пара шагов, и наруч защелкивается на моей правой руке. С облегчением выдыхаю, подхватывая ее во время брачного ветра. Двадцать шагов до камня, белая вспышка и мы на Тумионе, где я и желал оказаться несколько минут назад.

Медленно спуская свою туа с рук и произношу свои первые слова.

— Кто ты?

Легкий вздох и прямой взгляд карих глаз.

— Я Влада. Невестка Госпожи Виталины и вдова ее сына. Приветствую тебя, мой тар.

Немного иронично посмеявшись над судьбой, открыл ей свою правду.

— Атеа Третий, первый наследник трона Эфиона. Твой турах отныне и до скончания веков, моя туа. Обещаю тебя беречь и охранять. Ты будешь следующей королевой Эфиона и моей предназначенной, что дает мне смысл жить дальше. — Сознался честно, оценивая обстановку вокруг нас.

— Как королевой? — Ахнула самая прекрасная женщина в моей жизни после мамы, запаниковав.

— Привыкай. Мои родители тебе помогут освоиться. — Кривовато улыбнулся, боясь, что меня пошлют сейчас на закрылки к хару.

— У меня был любимый муж и сын, что сейчас живет в том мире, куда мне больше нет хода. Ты согласен принять женщину, которая уже любила всем сердцем, и которой будет сложно влюбиться вновь? — Неуверенно спросила она.

— Я постараюсь сделать так, что моя королева будет любить меня не меньше. И наших с ней детей тоже. Что если я предложу тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться? Что, если я предложу тебе любовь, что для тебя будет значить больше твоих потерь? Я и мой зверь сделали свой выбор. Дело за тобой.

— Н-но, ты тар. Я думала, что зверем обладают только лары. — Неуверенно произнесла пленившая меня женщина.

— Да. Но я наследник, а значит, во мне течет кровь трех рас. Мой зверь выбрал тебя. Мой тар выбрал тебя. Человеку, внутри меня придется смириться и выбрать тебя по закону большинства. Кстати, он не против, так что выбор за тобой. Я тебя отвоюю у всех, поверь мне.

Влада пристально на меня посмотрела, изучая каждую черту в своем будущем турахе.

— Знаешь, а ведь я психолог. У меня в практике уйма всяких методик. Не боишься? — Она насмешливо приподняла темно-русую бровь.

— Готов рискнуть. Только если ты не боишься затеряться в мужчине, имеющем столько личностей. — Предложил, внутренне содрогаясь при мыслях о ее выборе.

Меня вновь медленно осмотрели с ног до головы, отмечая и кубики пресса на зеленой коже, и легкость, с которой я удерживаю свою туа в своих руках.

— Я рискну. — Раздался ироничный ответ на все мои старания.