ГЛАВА 11

Дариласа осторожно заглянула в комнату и тут же встретилась взглядом с наагалейем Эошем.

– Госпожа? – слегка удивился он ее приходу. – Вам что-то нужно?

Девушка умоляюще посмотрела на Миссэ и Доаша и закрыла перед ними дверь. Наги рваться внутрь не стали. На лице лекаря мелькнуло понимание.

– Повелитель сказал вам? – предположил он.

Дариласа смущенно кивнула.

– Мне нужно знать, как это у нагов, – озвучила она цель своего визита.

– О, – наагалей обогнул стол, за которым стоял, и пополз к ней. – Ничего особенного. Почти все как у людей. Срок развития плода около девяти-девяти с половиной месяцев. Из отличий только то, что ребенок у вас будет с хвостом.

Он с интересом посмотрел на ее живот, даже чуть ниже. Дариласа еле подавила желание прикрыться.

– Ну-ка, посмотрим, – пробормотал наагалей. – Пройдите и сядьте.

Дариласа послушно прошла и села на стол. Ничего другого здесь просто не было. Лекарь тут же положил ладонь на низ ее живота. Девушка ощутила легкое тепло, а потом Эош убрал руку.

– Вроде бы все нормально, – он удовлетворенно улыбнулся. – А то дошли тут до меня слухи о причинах вашей вчерашней ярости…

Дариласа слегка поджала губы. Ничего здесь не утаишь.

– Вам сейчас нужно быть очень и очень осторожной, – наставительно сказал ей Эош. – Вы очень крепкая и сильная, но тот, кто растет в вас, очень слаб. Одно ваше неудачное падение может оборвать его жизнь.

Девушка стремительно побледнела и прикрыла живот руками. Внутри обеспокоенно зарычала кошка.

– Никаких драк или других опасных мероприятий, – продолжал строго говорить Эош. – Если возникает угроза чьей-то жизни, то вы сперва подумайте, что за спасение этой чужой жизни вы можете отдать жизнь своего ребенка.

Эош умел давить на нужные места. В голове Дариласы тут же мелькнули различные варианты опасностей, и она поняла, что жизнью еще не рожденного ребенка не рискнет даже ради Дейширолеша.

– И постарайтесь переживать как можно меньше, – попросил Эош. – Нервные потрясения иногда хуже физических увечий.

Дариласа кивнула. Она будет безмятежна и невозмутима. Но на самом деле ей становилось все страшнее и страшнее. С самого отъезда из Нордаса вокруг нее кипит жизнь, ее бросает из одной опасности в другую. Если так будет продолжаться и дальше, то сможет ли она справиться с этим?

Эош дал ей еще несколько наставлений, и Дариласа покинула его. В коридоре лекарского крыла к ней присоединились Миссэ и Доаш, и девушка пошла к дяде. Но с ним она столкнулась уже в холле. Рядом с виконтом возвышался наг из дворцовой охраны. Он вызвался помочь гостю найти неуловимую госпожу.

Дариласа и виконт молча подошли друг к другу и направились на выход. А миновав двери, дядя начал рассказывать, почему он прибыл сюда. Словно Дариласа спросила его об этом.

Дариласа задумчиво кивала головой, слушая короткий рассказ дяди о причине, по которой он прибыл сюда. Они медленно шли от дворца к парку. За ними на почтительном расстоянии ползли Миссэ и Доаш. Стража на стенах тоже наблюдала за ними. Девушке вообще казалось, что на них направленно множество взглядов.

Дядя закончил говорить, и дальше они пошли уже молча. Из его рассказа стало ясно, что он получил письмо от короля, которое тот направил, будучи в гостях здесь. В нем его величество сообщил, что Тейсдариласа унаследовала дар оборотня, и ей надлежит вернуться в королевскую семью. Будто бы она раньше состояла в ней. Ему, Шервану, повелевалось прибыть в княжество Шаашидаш и убедить племянницу вернуться. И он поехал. На этом в принципе рассказ и завершился.

Дариласа поняла, что дядя и король разминулись в пути. Виконт узнал о возвращении короля на родину только по прибытии сюда. Интересно, на что вообще надеялся король? Дядя не будет ее уговаривать. В этом у Дариласы не возникало никаких сомнений. Он всегда считал, что ей не место в королевской семье. Именно поэтому он так часто отправлял ее путешествовать по миру: давал возможность найти свое место.

Виконт посмотрел, щурясь, на яркое солнце.

– Тренируешься? – спросил он.

Дариласа кивнула.

– Покажешь?

Дядя редко тренировался с ней сам. Дариласа сперва обрадовалась, но потом задавила в себе желание согласиться и отрицательно мотнула головой.

– Я жду ребенка, – пояснила она причину отказа.

Дядя резко остановился. На его лице не отразились ни волнение, ни удивление. Он только погладил лысину. А Дариласа раздосадовалась на себя: манера преподносить новости у нее ничуть не лучше, чем у наагашейда.

– От этого повелителя? – уточнил дядя.

Сперва Дариласа молча кивнула. А потом вспомнила историю своей матери, которая забеременела от наследного принца, и поспешила добавить:

– Он мой муж.

Брови дяди сошлись на переносице, что означало высшую степень озадаченности. Он кивнул в сторону ручья и тихо произнес:

– Поговорим.

Они присели на берегу, и Дариласа начала рассказывать. После ночных шептаний с наагашейдом голос у нее хрипел. Она не говорила много, затронула только основные события, которые посчитала важными. Рассказала об отношениях с наагашейдом, о своих опекунах, о скальных кошках, о посещении дворца императора Давридании… И о многом, в принципе, умолчала: о Чанвашаре, о всех событиях, с ним связанных, о происках императора, о покушениях на ее жизнь… Не стоит ему об этом знать. Даже о вчерашней свадьбе не рассказала всего. Не хотела, чтобы у дяди сложилось нехорошее впечатление о повелителе. В ее рассказе Дейширолеш предстал этаким романтиком, который хотел, чтобы в момент их бракосочетания присутствовали только они двое. Девушка даже немного неловко себя почувствовала. Также сообщила, что через две недели состоится официальная церемония представления ее в качестве наагашейдисы.

Она закончила, и на некоторое время между ними повисло молчание.

– Вот как, – наконец произнес дядя.

По его лицу невозможно было прочитать, о чем именно он думает.

– Я задержусь здесь, – решил он.

Дариласа искренне огорчилась. У нее теплилась надежда, что дядя не уедет вовсе.

– Мне нужно вернуться, – дядя всегда хорошо понимал ее. – Наш король порой неразумен. Ему нужна поддержка.

Дариласа грустно вздохнула. В этом весь дядя.

– Неразумный король – горе для народа, – в этот раз вздохнул дядя.

Если бы кто-то слышал беседу этих двоих, то наверняка бы удивился. В их беседе было больше молчания, чем слов, и бездна понимания.

– Побуду здесь две недели, – решил виконт.

Дариласа вдруг прижалась к его боку. Брови дяди сошлись на переносице. Племянница раньше не позволяла себе таких проявлений чувств. Похоже, она изменилась.

– Три недели, – решил продлить срок пребывания виконт.

Девушка обрадованно посмотрела на него. Ей столько всего нужно ему показать. И свою кошку, и скальных котов… Познакомить с опекунами, повелителем, Ссадаши… Им столько всего нужно сделать.

Дейширолеш все же не выдержал и спустился вниз, чтобы найти Тейс. В ее отсутствии он даже работать нормально не мог. Тем более она там со своим неизвестным ему, Дейшу, дядей.

Дейш как раз проползал через холл, когда его окликнули.

– Господин.

Дейширолеш обернулся на зов и увидел хмурого Эоша, ползущего к нему.

– Я могу с вами поговорить? – серьезно спросил лекарь.

Хвост Дейша обеспокоенно взвился.

– Что-то с Тейс?

Эош поджал губы и осторожно подтвердил:

– Это касается ее.

Дейширолеш отполз подальше от стражи и склонился к Эошу, показывая, что готов слушать.

– Повелитель, до меня дошли слухи о том, как вы вчера женились, – наг нахмурился еще сильнее. – Я точно не знаю, что там произошло, но хотел бы вас предупредить, чтобы вы не волновали и не пугали госпожу зря.

Дейш прищурился. Да ладно? Неужели и он решил высказать ему свое неодобрение?

– Госпожа – крепкая женщина, поэтому может многое выдержать. Но ребенок в ней очень хрупок. Любое потрясение может стать для него фатальным.

У Дейша внутри все похолодело, даже хвост слегка ослаб от страха. Потерять ребенка… Он тихо застонал, представив, как отреагировала бы на это Тейс. Ему просто жутко стало от этой мысли. И он сам уже почти готов стать отцом.

Дейширолеш сглотнул и тихо пообещал:

– Подобного больше не повторится. Она не будет бояться.

– Хорошо, – Эош слегка улыбнулся. – А с госпожой я уже поговорил и сказал, что впредь она должна быть очень осторожной.

Дейш благодарно кивнул лекарю.

В этот момент в холл с улицы вошли Дариласа и ее дядя. Девушка улыбнулась Дейширолешу, и на сердце у него стало поспокойнее. Только мрачное выражение лица ее дяди напрягало. Дейш еще не знал, что лицо у виконта всегда такое, и это его нормальное выражение.

Дариласа и виконт остановились и подождали, пока Дейширолеш и наагалей Эош приблизятся к ним.

– Мой дядя виконт Шерван Женайский, – представила девушка мужчину, а потом посмотрела на дядю и представила лекаря: – Это наагалей Эош.

Дариласе было стыдно, но не вспомнила имя рода Эоша. Но тот нисколько не обиделся. Наагалей улыбнулся.

– Рад знакомству.

– Взаимно, – откликнулся виконт.

Дариласа повернулась к повелителю и тихо представила его:

– Наагашейд Дейширолеш… – она запнулась, решив сперва произнести имя его рода, но неожиданно для себя сказала другое: – Мой муж.

И после этого Дейш улыбнулся виконту вполне искренне, показывая свою радость от знакомства.

– Очень рад, – любезно произнес он. – Приношу извинения за свое вчерашнее негостеприимство. Я был отвлечен другими событиями.

Виконт кивнул.

– Да, мне рассказали, – скупо ответил он.

Дейш безмятежно посмотрел на Дариласу, а сам страстно желал узнать, что именно она рассказала дяде.

– Думаю, вы хотите познакомиться с опекунами Тейс, – предположил Дейширолеш.

Виконт коротко кивнул. Молчаливость – это, видимо, у них тоже семейное.

– Они уже ждут вас, – Дейш махнул рукой на лестницу.

Виконт начал подниматься наверх. Компанию ему составил Эош, которому нужно было на третий ярус. Дариласа помедлила, дожидаясь, пока к ней приблизится наагашейд. Как только он оказался рядом, девушка схватила его за ворот одеяния и заставила наклониться.

– Не проболтайся о вчерашнем, – тихо прошептала она.

Брови повелителя изумленно изогнулись, а девушка слегка покраснела.

– Я… приврала про свадьбу, – неохотно призналась она. – Чтобы ты понравился…

И она умолкла. Дейширолеш, прищурившись, посмотрел вслед Эошу и виконту и широко улыбнулся девушке, пока ее дядя не видел.

– Ему я не обязан нравиться, – тихо прошептал он на ушко Тейс, – а вот тебе…

Она смущенно пихнула его локтем в живот. Но он только фыркнул и жестом предложил ей последовать за дядей. Дариласа начала подниматься, а Дейш пополз за ней.

Где-то на середине первого пролета девушка оступилась. Она и раньше часто оступалась, ставя ногу на округлый край ступенек. В этот раз она тоже отвлеклась и наступила не туда, куда нужно. Стопа поехала назад, и девушка, коротко взмахнув руками, угодила в руки наагашейда. Несколько секунд они просто стояли с ошарашенными лицами. Дейш прижимал ее к своей груди. Сердца у обоих бились как сумасшедшие, даже пальцы на руках дрожали. Они смотрели на ползущего впереди Эоша и с ужасом представляли, что могло произойти в результате этого падения.

Громогласный рык заставил подскочить даже виконта. Они с Эошем стремительно развернулись и увидели очень злого повелителя, который прижимал к груди сосредоточенную Дариласу.

– Моего помощника ко мне живо, – рявкнул он.

Один из стражников мгновенно отделился от дверей и бросился вверх по лестнице мимо повелителя. А Дейш подхватил Дариласу под мышки и понес ее наверх таким образом.

– Что это? – коротко спросил виконт Эоша.

– Не переживайте, это всего лишь инстинкты, – спокойно ответил лекарь.

Виконт нахмурился.

– Это сложно понять со слов. Это нужно видеть и привыкать к этому.

Шерван подумал и кивнул, продолжив свой путь. Эош последовал за ним.

Дейширолеш приполз с Дариласой на руках в ту же комнату, где оставил опекунов. Они продолжали разговор, начатый с ним, но уже на повышенных тонах.

– … почему это ты должен давать самое большое приданное? – с возмущением спрашивал Вааш Роаша.

Дариласа не понимала, о чем они так громко говорят, и обеспокоилась. Но обеспокоили ее не громкие голоса нагов и их недовольные физиономии, а то, что она до сих пор не понимает по-наагатински. Как она со своим ребенком будет общаться? Он же будет наследником наагашейда, он должен говорить на языке своего народа, а не своей матери. Надо очень срочно озаботиться этим вопросом.

Увидев их, наги умолкли. Вааш ехидно осклабился.

– Дариласк, а мы тут подумали и решили предложить тебе…

Что они там решили ей предложить, Вааш закончить не успел. За Дейшем и Дариласой в комнату вошел дядя девушки. Наги насторожились, как один, и почти одновременно поднялись, молча приветствуя гостя. Роаш побелел и посмотрел на Дариласу с почти заметным отчаянием.

Дейширолеш поставил девушку на пол, но продолжал придерживать ее за талию, еще и хвостом обвил. Так ему было спокойнее. Дариласа же поочередно посмотрела на опекунов, а потом на дядю и не уверено представила их друг другу.

– Это мой дядя виконт Шерван Женайский, – сказала она опекунам. – А это мои опекуны. Это наагариш Роаш део Фашшей.

Бледный, из-за этого еще более рыжий Роаш кивнул. Он не сводил с виконта напряженного взгляда. Смешанные чувства одолевали его. Он одновременно опасался, что этот мужчина заберет у него Дариласу, и в тоже время испытывал вину за то, что сам посягнул на право быть ее опекуном. Но если король волновал его только до первой встречи, а потом вызывал безразличие, смешанное с каплей презрения, то виконт вызывал в нем чувство уважения и любопытства.

– Это наагариш Делилонис део Ошадаран.

Делилонис почти безмятежно кивнул дяде Дариласы. Он привык держать свои эмоции в узде. Тем более он не опасался, что этот человек сможет забрать девушку. Слишком сильно она привязана к этому месту. Но реакция виконта его все же волновала.

– Это наагалей Ваашлед део Онсаш.

Лицо у Вааша было таким же хмурым, как и у самого виконта. Мужчины смерили друг друга взглядами и почти одновременно кивнули.

– Дядя погостит здесь три недели, – довольно сообщила девушка.

Дейширолеш с удивлением посмотрел на нее. А Дариласа перевела дух. Все, можно теперь помолчать. Давно она так много не говорила.

– Как замечательно, – улыбнулся Делилонис. – Я покажу вам здесь все.

– Я сам, – оборвал его бледный Роаш.

Вааш посмотрел на него с возмущением.

– Роаш, а ты не обнаглел? И приданное самое большое хочешь всунуть, и единственного родственника Дариласки к рукам прибрать… – он прервался, получив ощутимый тычок в бок от Делилониса.

Шерван внимательно осмотрел каждого из них и остановился на Роаше.

– Буду благодарен за помощь.

Вааш закатил глаза к потолку. А Дариласа хмурилась, пытаясь сообразить, о каком приданном идет речь. Она вопросительно посмотрела на Дейша и тихо спросила:

– Приданное?

– Понятия не имею, о чем они, – повелитель лучезарно улыбнулся ей. – С ума, наверное, сходят.

А Шерван в этот момент вступил в беседу с опекунами. Если, конечно, его скупые фразы можно было обозначить, как участие в разговоре.

– Сразу трое… – задумчиво протянул виконт. – Так принято?

– Нет, – громыхнул Вааш. – Но с ней разве один управится?

Сказал и чуточку смутился: перед ним как раз стоял человек, который с этой задачей справлялся в одиночку. А Шерван нахмурился и выдал:

– Это от безделья. Загрузить делами, и ни на что другое времени не останется, – поделился он опытом.

Дейш заинтересованно посмотрел на него. А виконт слегка склонил голову.

– Благодарю за то, что присмотрели за ней, – тихо, но весомо сказал он опекунам. – Надеюсь, что и в дальнейшем вы не оставите ее без внимания.

И опекуны оживились. Даже щеки Роаша слегка порозовели. Правда, наагашейд помрачнел. Ему так и хотелось сказать, что забота о Тейс – это теперь исключительно его прерогатива. Но он решил не нагнетать обстановку.

– Конечно, – заверил виконта Делилонис. – А сейчас не хотели бы прогуляться с нами? Или, может быть, посидим здесь и все обсудим?

– Я еще не завтракал, – выступил за второй вариант виконт.

Дейширолеш подавил тяжелый вздох. Он надеялся оставить виконта с этими тремя, а самому вместе с Тейс уползти. Но, видимо, придется сидеть здесь. Тейс же так хочет, чтобы он понравился дяде. Хотя самому Дейшу плевать, что о нем подумает виконт.

– Эээ… мне придется покинуть вас, – промямлил Вааш. – Я… домой мне надо.

На лице Делилониса возникла наиехиднейшая улыбка.

– К жене? – предположил он.

– К жене, – не стал скрывать Вааш.

Таврида и так очень сильно расстроилась, когда он вчера засобирался во дворец. А он еще тут и на ночь остался. Страшно подумать, что она там могла напридумывать в его отсутствие.

На выходе из зала он столкнулся с Ссадаши. На лице парня был написан живейший интерес. Миссэ и Доаш только что скупо поделились с ним новостью, что госпожа за время его отсутствия успела стать женой повелителя. А он всего-то уехал на один день. Сопровождал отца в одну деревушку. Там когда-то жила его мать.

Парень подождал, пока Вааш закроет дверь, и тут же напустился на него с вопросом.

– Наагалей, госпожа действительно вышла замуж за повелителя?

Он беспокойно и немного жеманно зашевелил цветными пальчиками в воздухе. Вааш как-то напряженно посмотрел на эти пальчики.

– Ага, – подтвердил он, – и еще наследника теперь ждет. Сбылось предсказание, мать его… – припомнил он гадальные чашки.

Лицо парня приняло восторженное выражение. Он сцепил пальцы между собой.

– Ты че это так странно себя ведешь? – с подозрением спросил Вааш.

– А? – не понял Ссадаши, но тут же просветлел, сообразив, что именно имеет в виду Вааш. – Это я к приезду наших старейшин готовлюсь.

Он опять жеманно пошевелил пальчиками. Вааш скривился.

– Не позорься, – тихо прорычал наагалей. – Тем более перед гостем. К нам дядя Дариласки приехал.

На лице Ссадаши мелькнуло удивление, и жеманство само исчезло из его движений.

– Это человек, что там сидит? – заинтересовался он. – Как-то на госпожу совсем не похож.

– Это только кажется, что не похож, – загадочно изрек Вааш и пополз по своим делам.

А озадаченный Ссадаши уставился на запертую дверь.

С того момента все закрутилось и завертелось с невообразимой быстротой. К вящему неудовольствию Дейширолеша, Дариласа старалась проводить с дядей как можно больше времени. Она познакомила его со своей кошкой. Как ей показалось, дядя не очень-то был удивлен, что укрепило девушку в подозрении, что он все знал.

На третий день она повезла его смотреть скальных котов. Вид целой стаи огромных кошек поразил дядю куда больше. Правда самцы сперва приняли его не очень дружелюбно, но Дариласа быстро растолковала им, что к чему, и коты потеряли к мужчине интерес.

К удивлению Делилониса и Вааша, Роаш очень быстро сдружился с виконтом, и они частенько вместе где-нибудь пропадали. Чаще всего Шерван разъезжал вместе с Роашем по его служебным делам. Это было ему близко, так как он сам заведовал дворцовой охраной в королевском дворце.

Дариласа же не скучала и в отсутствии дяди. Она с большим рвением бросилась изучать наагатинский язык. Таскала из библиотеки книжки с детскими сказками и песнями стопками. Учитель нарадоваться не мог ее рвению.

В это же время полным ходом шла подготовка к церемонии представления наагашейдисы. К Дариласе почти каждый день являлся портной, чтобы снять с нее мерки, подогнать по размеру, примерить что-то… Короче, спешно шил для нее подходящий случаю наряд.

От хлопот шла кругом голова. Но даже в этой круговерти происходило что-то интересное и даже забавное.

Чего только стоил приказ наагашейда «построить нормальные лестницы». Этот приказ он отдал после неудачного падения Дариласы. В течение трех дней во дворце царили шум, грохот и стук. Результатом всего этого стало то, что лестницы стали немного уже, а рядом, параллельно им, появились «нормальные человеческие лестницы» в полсажени шириной. Для нее, Дариласы. Правда, она никак не могла приучиться пользоваться ими.

Виновником еще одного забавного события стал Ссадаши. На четвертый день после приезда дяди перед Дариласой появился бывший наагалей Видаш, чтобы забрать своего сына. Приехали старейшины, желающие взглянуть на своего нового наагалейя, словно они его раньше никогда не видели. Дальнейшее Дариласа знала только со слов Ссадаши.

Оказывается, это ушлый парень решил вынудить старейшин отменить традицию боев между наследниками за право обладания титулом. Каким-то образом он умудрился уговорить своих братьев полностью отказаться от притязаний на место главы рода и остался единственным наследником. И на встрече выдвинул ультиматум старейшинам: либо они отменяют ритуал, либо наследника от него, Ссадаши, они не дождутся. Видимо, ультиматум он выдвигал каким-то особенным способом, потому что Дариласа потом видела в окно, как разъяренный Видаш гнался за сыном, громогласно рыча:

– Ах, ты поганец. Позорище рода. Да я тебя сам зарою.

Это ей любезно перевел учитель по языку, на занятии которого она находилась в этот момент.

Что именно учудил Ссадаши, для Дариласы так и осталось загадкой. Парень только таинственно улыбался и кокетливо шевелил цветными пальчиками в воздухе.

Второе примечательное событие произошло с подачи ее обожаемых опекунов. На шестой день во дворец приехал Вааш, что само по себе было немного странно. После женитьбы на Тавриде он не мог надолго покидать дом. Дариласа не знала, что именно там произошло, но у женщины чуть ли не истерика начиналась, если Вааш долго не появлялся в имении. Так вот, он приехал, пошептался с Роашем и Делилонисом и уехал.

Потом к Дариласе подошел ее дядя и сообщил, что ему предложили посетить имение одного из опекунов. На три дня. Дариласа не могла упустить возможность пообщаться с дядей целых три дня. Поэтому она пошла отпрашиваться у Дейширолеша. Тот крайне неохотно, рыча сквозь зубы, можно сказать, но все же отпустил ее.

На следующий день, ранним утром, Делилонис, Роаш, Дариласа с дядей и охраной выехали из дворца. Глубокой ночью они прибыли в поместье. Там их уже поджидало письмо, направленное Роашу его управляющим. В нем он сообщил, что ближе к вечеру их имение посетил наагашейд. И он был очень зол, когда узнал, что они не прибыли в имение рода Фашшей и даже не думали сюда ехать. Делилонис и Роаш довольно ехидно посмеивались, читая послание. И Дариласа запоздало сообразила, что наагашейду никто не сообщил, к какому именно опекуну они собрались. И он, не выдержав, решил поехать за ними и поехал в имение Роаша. А они уехали к Делилонису, до поместья которого два дня неспешной езды или почти сутки быстрой.

Дариласа обиделась за повелителя. У нее даже закрались подозрения, что эти двое наагаришей что-то сотворили с их запахами. Иначе как объяснить то, что повелитель доехал до поместья Роаша и ни разу не задался вопросом, где запахи?

Поэтому, когда Дейширолеш все же приехал в поместье рода Ошадаран почти к утру, она сама выбежала его встретить и крепко обняла. Надо ли говорить, что он был очень зол? Да его буквально трясло. Только присутствие Дариласы спасло опекунов от участи быть растерзанными.

В принципе, больше ничего интересного за эти две недели не произошло.

Ближе к концу второй недели во дворец начали съезжаться наагариши княжества Шаашидаш. Вместе с дочками. Девочкам, конечно же, хотелось обсудить многое с Ма-Диаши. В итоге, Дейширолеш начал их тихо ненавидеть. Эта ползающая верещащая стая была везде. Дариласа улыбалась и жалела его.

С каждым днем во дворец прибывало все больше и больше нагов. Даже прибыл наагалей Эйкисэ део Эшаоро. Оказывается, он временно исполнял роль главы рода Дэшгар. Вместе с ним приехал и маленький Тер. Дариласа так поняла, что Эйкисэ все же женился на матери мальчика и усыновил того. С ними она столкнулась на лестнице. В виду особого расположения наагашейда к роду Дэшгар им было позволено остановиться во дворце. Эйкисэ почтительно поприветствовал ее, а мальчик махнул ладошкой. Но так, словно бы и не ей. Странный он какой-то.

Больше она с ними не сталкивалась. Дариласа вообще сейчас мало выходила. Нежелательно перед церемонией показываться перед столькими нагами. Поэтому она была либо в кабинете наагашейда, либо проводила время с дядей, либо занималась, либо сидела в покоях повелителя, где у нее появилась своя комната.

Комнату обставили буквально за два дня до церемонии. Здесь у Дариласы был высокий столик с многочисленными ящичками, где хранились всякие женские штучки, предназначение которых девушке не всегда было ясно. Был и низкий трапезный столик, и куча подушек вокруг него. У окна на постаменте установили еще один стол. Он, судя по стопкам чистой бумаги, связкам графита и перьев, предназначался для работы. Стены украсили длинные полотна картин без рам с изображением пейзажей и одно зеркало в полный рост.

Но постели и гардеробной здесь не было. Дейш сказал, что он готов делиться. А потом с видимым удовольствием признался, что у нагов не принято, чтобы муж и жена ночевали в разных комнатах. Поэтому ложа здесь нет и не будет.

Но Дариласу это мало волновало. Приближался день церемонии, и она ужасно нервничала. Боги, она станет наагашейдисой. Девушка совсем не чувствовала себя готовой к такой ответственности. Она даже не знает, какие обязанности есть у повелительницы нагов. Наагашейд упорно уклонялся от ответа на этот вопрос, уверяя, что переживать здесь не о чем. Но она не могла не переживать.

А сегодня, накануне церемонии, ближе к вечеру ей наконец принесли наряд для торжества. Точнее, целых два. Оба они предназначались на первую половину дня, самую торжественную, и ей следовало выбрать одно из них. А ко второй половине дня можно будет переодеться во что-то попроще. Об этом ей сообщил портной.

Его помощники занесли платья в ее личную комнату и повесили их вдоль стены на специальные деревянные стойки. После этого они вместе с портным удалились, оставив девушку наедине с нарядами.

Дариласа с восторгом осматривала оба платья. Цвет у них был светло-золотистый. Похоже, кому-то очень нравится этот цвет, так как в своих нарядах девушка встречала его не дважды и не трижды. Она провела рукой по ткани ближайшего к ней наряда.

Строго говоря, назвать его платьем было нельзя. Больше всего оно было похоже на одеяние, что здесь носили мужчины. С широкими длинными рукавами и полами до земли. Его полагалось запахивать и туго подпоясывать. Дариласа заглянула в ворот и обнаружила, что под плотной золотистой тканью находится белая легкая ткань нижнего одеяния, а под ней еще одно, из ткани почти полупрозрачной. Девушке почему-то так понравилась эта одежда.

Второе же платье было просто великолепно. Красоту, подобную этой, Дариласа надевала только на бал императора. Покрой его неуловимо напоминал платья песчаниц, к которым она уже привыкла. Только здесь верхняя часть и юбка составляли единое целое. Лиф был сшит из жесткой ткани светло-желтого оттенка, украшенной вышивкой более ярких тонов. От ребер до самой юбки шла полоса полупрозрачной ткани, которая, впрочем, была так густо заткана вышивкой, что вряд ли через нее можно увидеть хоть кусочек тела. Такая же полупрозрачная ткань пошла на рукава. Они были объемными, а на запястьях стягивались. Дальше от них шли длинные изящнейшие манжеты из желтого кружева. В плетении поблескивали полупрозрачные желтоватые камни, названий которых Дариласа не знала. Юбку сшили из плотной, обильно украшенной вышивкой ткани. Она собиралась объемными жесткими складками, а под ней нежным облаком шуршала белая нижняя юбка.

Платье было потрясающее. Оно заставляло даже Дариласу замирать от восхищения. Но девушке все равно больше нравился наряд, похожий на мужскую одежду нагов. Она не могла объяснить причину этого, но для себя решила, что на церемонию пойдет именно в нем.

Девушке дико захотелось примерить его, и она не стала отказывать себе в удовольствии. Она как раз готовилась ко сну, поэтому на ней была только ночная одежда. Скинув ее, Дариласа начала облачаться в наряд. Это оказалось не так просто. Впервые она искренне пожелала, чтобы ей кто-нибудь помог. С нижней одеждой она еще справилась, но у нее никак не получалось нормально подпоясаться. Полы одежды расползались в разные стороны, широкие рукава мешали…

– Примеряешь? – услышала Дариласа хрипловатый голос от двери.

Она вздрогнула и обернулась. На нее с улыбкой смотрел наагашейд. Он стоял, прислонившись к косяку и сложив руки на груди.

– Помочь? – предложил он свои услуги.

Дариласа вспомнила, что одевается он всегда сам, так что наверняка умеет красиво завязывать эти пояса, и кивнула. Дейш подполз к ней, распустил криво завязанный пояс и стянул полы одежды. Он провозился минуты три, утягивая ее талию сперва широким поясом, а потом поверх него повязывая золотистый шнур. А Дариласа на эту «веревку» даже внимания не обратила.

– Почему ты выбрала его? – не поднимая глаз, спросил наагашейд.

Девушка пожала плечами. Она не могла это объяснить. Оно просто ей понравилось.

– Это традиционный наряд наагашейдисы, – с улыбкой поведал ей Дейш. – Но мне больше нравится платье.

Брови Дариласы удивленно приподнялись. Вот как?

Закончив, Дейширолеш развернул ее к зеркалу, а сам встал позади нее.

– Ну, как? – спросил он.

Дариласа с интересом осмотрела себя. Смотрится как-то строго и величественно. По ее мнению, в самый раз для представления наагашейдисы. Только с волосами нужно что-то сделать. Жаль, что их так мало. Вряд ли получит что-то величественное. А если… Девушка нерешительно посмотрела на столик с ящичками, где хранились краски для лица. Хотя она вообще-то не умела ими пользоваться…

Девушка решительно освободилась из рук повелителя и направилась к столику. Взяла и открыла первую попавшуюся круглую баночку. Там оказалось что-то красного цвета.

– Это для губ, – пришел ей на помощь Дейширолеш.

Он подполз к ней сзади и прижался к ее спине.

– Вон кисть, – он указал на лежащие в лакированной шкатулке кисти.

Дариласа выбрала одну из них и макнула в краску. Только она примерилась, чтобы мазнуть ею по губам, как повелитель поцеловал ее в шею. Она дернула плечом, показывая, что именно сейчас он ей мешает постигать азы женского искусства. Но к ней остались глухи: хвост забрался под ее одежду и пополз вверх. Девушка развернулась и сердито посмотрела на наагашейда. Ей лукаво улыбнулись. Ну, она взяла и мазнула его кистью по нижней губе. Окрашенная кожа стала ярко-алой, но улыбаться повелитель не перестал. Вместо этого он опустился перед ней на пол, голова его оказалась на уровне плеч девушки.

Дариласа не стала задумываться, что именно он хочет сделать. Она ласково ему улыбнулась и положила левую ладонь на его щеку, удерживая голову мужчины на месте. И начала аккуратно красить его улыбающиеся губы. Дейширолеш не сопротивлялся. Он только обнял ее за талию и терпеливо ждал, когда же она закончит. А сам украдкой развязывал ее пояс.

Дариласа закончила и как завороженная посмотрела на лицо наагашейда. Яркая краска смотрелась на его губах странно. Почему-то его зеленые глаза стали куда ярче, а слегка смуглая кожа стала казаться куда белее. Зубы же, видимые между раздвинутыми губами, были ослепительно белы.

Девушка почувствовала, что одежда стала куда свободнее. А затем шаловливый хвост резко устремился по ее ногам вверх и обвил бедра. Внизу живота что-то томительно дернулось. Ладони наагашейда надавили на ее ягодицы, вынуждая опуститься ниже. Она опустилась, ощущая, как теснее и теснее прижимается к ее паху хвост, заползший между ее ног. От его давления по телу разбегались томительные волны удовольствия, точнее, его предвкушения. Полы ее одежды медленно разошлись в разные стороны, а Дейширолеш подался вперед, прижимаясь к ее губам.

Его язык скользнул в ее рот, и Дариласа ощутила странный, чуть сладковатый вкус краски. Хвост прижался к ее промежности еще сильнее, и девушка просто вцепилась в плечи Дейширолеша, отвечая на его поцелуй. Горячие ладони огладили ее грудь сквозь тонкую ткань, заставляя на мгновение задохнуться от стремительно разгоревшегося возбуждения.

Дейширолеш мягко опрокинул ее на пол, отрываясь от губ и осыпая поцелуями ее шею и ключицы. Дернул завязки нижней одежды и нетерпеливо развел ее полы в стороны. И замер, жадно рассматривая тело Дариласы, просвечивающееся сквозь полупрозрачную ткань самого последнего одеяния. Оно мягко облегало грудь девушки, слегка топорщась на нежно-розовых сосочках. А внизу его собирал в складки наглый хвост, прижатый к самому чувствительному месту девушки. За паховыми пластинами моментально из просто тесно стало очень тесно. Как замечательно, что под этой одеждой больше ничего нет. Он посмотрел на лицо девушки и понял, что его выдержка растворяется и испаряется. Она смотрела на него с мольбой, закусив вымазанные красной краской губы.

И Дейш подался вперед, прижимаясь губами к ее соскам. Дариласа тихо ахнула. Чуть грубоватая ткань под напором жадных губ слегка натирала нежные соски. И это было приятно. Очень приятно и невероятно возбуждающе. Она неосознанно прогнулась, старалась прижаться к его губам сильнее. А Дейширолеш скользнул рукой вниз и, сместив собственный хвост, накрыл ее промежность ладонью. Пальцы живо погладили ее прямо через ткань, даря просто непередаваемые ощущения. Там все такое нежное, а жестковатая ткань в сочетании с горячими и сильными пальцами заставляли ее выгибаться, чуть не плача от удовольствия.

Дейш долго ее мучил, заставляя кричать, стонать, тихо плакать от удовольствия, дикого желания и мечтать о получении большего. Он исцеловал ее всю, особенно долго мучая ее нежную грудь, укромное местечко между ног, внутреннюю сторону бедер, но не давал дойти до такого желанного облегчения. Его она получит только тогда, когда он будет внутри нее. Она будет задыхаться от этого удовольствия и тихо, бессвязно шептать его имя.

Свою одежду он сбрасывал резко и быстро. После этого он сорвал с Тейс ее прозрачное одеяние, последнюю жалкую преграду к их взаимному удовольствию. Прижался к ее обнаженной коже и проник в нее.

Она задохнулась от пронзившего ее жара и тут же вскрикнула, когда он резко, поспешно двинулся в ней. Спазм удовольствия скрутил низ живота, и она сама подалась ему навстречу. Но Дейш положил руки на ее бедра, не позволяя двигаться. Он будет двигаться сам, сводя ее с ума. И он двинулся, входя в нее почти самого предела и прижимаясь чешуей к нежной коже.

Они словно сошли с ума. Прерывистые вздохи срывались с губ девушки. Удовольствие, накапливающееся внизу живота, сводило с ума. Хотелось еще и еще. Больше и больше. Это было похоже на безумие. Горячо, влажно, сильно… Дариласа сходила с ума от острейшего горячего наслаждения, что толчками проникало в ее тело. Еще и еще, сильнее, горячее…

Дейш упивался ее тихими, полными мольбы вздохами. Упивался своей властью, упивался тем, что она металась в его руках от наслаждения, что дарил ей он. И сгорал в этом удовольствии сам. Такая горячая, влажная… Проникновение в нее приносило сводящее с ума наслаждение. Хотелось сильнее, жестче… Но он помнил, что нужно держать себя в руках.

Хвост Дейша тяжело метался из стороны в сторону, а Дариласа ощущала все его метания у себя внутри. Они отдавались внизу живота сладкой дрожью удовольствия, все сильнее разжигаемой резкими толчками. Жалкий всхлип сорвался с ее губ. А ее губы обжег жаркий шепот наагашейда.

– Мое имя… – тяжело дыша, произнес он.

Дариласа распахнула рот, ощущая, что еще чуть-чуть…

– Имя, – потребовал Дейш, толкаясь в ее все сильнее.

– Дейш… – начала она и тихо вскрикнула, ощущая, как внизу живота все скручивает спазмами яркого, острого удовольствия.

Она откинула голову назад, прижимаясь к Дейшу еще сильнее. Бедра ее напряглись, к стопам хлынула горячая волна, а вниз живота скрутили спазмы удовольствия, разжигаемые глубокими толчками.

Дейш тихо зарычал, почувствовав, как она внутри сжимается вокруг него, и задвигался сильнее. Несколько толчков, и он замер, вжимаясь в нее и содрогаясь дрожью удовольствия и облегчения.

Дариласа на мгновение ощутила боль в бедрах, в тех местах, куда впивались пальцы наагашейда, а за тем почувствовала, что внутри нее стало еще горячее и очень-очень влажно. От осознания, что внутри нее семя наагашейда, низ ее живота почему-то дернулся в спазмическом удовольствии.

Несколько минут они просто лежали в объятиях друг друга, пытаясь прийти в себя и восстановить дыхание. Дейш гладил дрожащие от пережитого напряжения бедра девушки, а она медленно целовала его плечи и шею. Наконец он отстранился и медленно покинул ее тело. Дариласа сразу ощутила некий дискомфорт и пустоту и сдвинула дрожащие ноги. А Дейш обнял ее и перекатился на спину, устраивая девушку на своей груди. На его измазанных краской губах возникла очень довольная улыбка.

– Все же тебе придется надеть то платье, – сказал он девушке и указал на висевшее золотисто-желтое платье.

Дариласа хотела приподняться на его груди, чтобы заглянуть ему в глаза, но силы отказали ей. Но Дейш и так понял, что именно ее интересует. Хмыкнув, он кивнул на брошенное на пол одеяние. Дариласа перевела на него взгляд и покраснела. Даже если не принимать во внимание некоторые… хм-м-м… следы, становилось понятно, почему она не сможет надеть эту одежду на завтрашнюю церемонию: на ткани то тут, то там виднелись красные отпечатки губ. Вряд ли слуги успеют привести его в порядок к утру. Девушка представила, что подумают слуги, когда увидят это, и спрятала лицо на груди у посмеивающегося Дейширолеша.