31

Воняло гарью, над стеной летали огненные искры.

– Лезут и лезут, четвертый час подряд, – Патрик Бум утер пот рукавом.

– Ничего, старина, я пришел, – Даэнир хлопнул друга по плечу.

За спиной привычно сопел Камилло. Ров, залитый горючей жидкостью, пылал, отлично подсвечивая стаю гигантских сколопендр, рвущихся к стенам. Защитники засыпали их стрелами, сбивали камнями и заливали смолой.

– Бронированные твари, – сплюнул Камилло, вскидывая арбалет. – Только по глазам стрелять выходит.

– Слушай меня! – Даэнир усилил свой голос.

Все на миг замерли. Отвратительный клекот и шипение, гадкое царапание шипастых ног по камням стали громче.

– Всем укрыться за стенами, заткнуть уши! Закрыть голову! Бегом!

– Дэн! – Крикнул Камилло. – Я с тобой!

– Выполнять! – Прорычал Даэнир, срываясь с места.

– Что за мелочь суетливая, – Бум поднял Камилло и зажав подмышкой, потащил в одну из башен. – Щас колданет!

– Вот бы глянуть, – пискнул молодой стражник, последним вбежавший в караулку. За ним тут же заложили засов.

Бывалые стражники, сидя на корточках, совали шерсть в уши и заматывали головы шкурами. Бум вытащил одеяло и завернул в него Камилло, как в кокон, а себе на голову водрузил подушку. Никто не засмеялся комичному головному убору.

– Открой! – В дверь застучали кулаком, раздались женские крики и рыдания.

– Сидеть! – Бум пнул новенького солдата, кинувшегося к двери. Тот растянулся на полу.

– Там же баба!

– Змеехырла это, выманить хочет! И сожрет, только косточки хрупнут!

– Щас… вот щас…

Заклинания они не увидели, потому что все зажмурились, да еще и голову закрыла руками. На визуальные эффекты принц и не разменивался. «Громовой молот» выглядел, как оглушительный гром, от которого содрогнулись стены старой крепости. А как только плетение опустилось ниже, тела сколопендр стали лопаться, сминаемые многократным давлением. Куски панцирей и части тел падали в бушующий во рву огонь. Часть пробравшихся выше тварей падала ошметками во внутренний двор крепости.

В дверь караулки прилетел хитиновый шип и пробил ее насквозь.

Молодой стражник посмотрел на вошедший в помещение полуметровый зазубренный конец, закатил глаза и сполз по стене.

Звякнул колокол.

– Распаковывайся, ребятушки! Тут уборки до вечера! – скомандовал Бум, снял подушечную треуголку и распахнул дверь.

– Бум, развяжи меня! – взвыл Камилло, дергаясь в запутавшемся одеяле.

– Уж жахнул, так жахнул, думал, башка лопнет, – буркнул один из опытных стражников, вытряхивая шерсть из уха.

– А я думал, глаза из черепа выпадут, – поддакнул второй. – Ух, принц!

– Твари полопались! – хихикнул пришедший в себя Оттавио. – Ой, я же говорил, баба! – он побежал к тонкому силуэту, лежащему у зубца стены.

Перевернул, вгляделся, завизжал тонко и пронзительно, отшатнулся, нелепо взмахнув руками и свалился со стены.

– Тю, дурак! – прокомментировал стражник. Кто же змеехырл трогает! У нее голова и шея, как у бабы, а вместо груди щупальца, прикрывающие клыки на брюхе. Брюхом она и жрет. Верхней башкой моргает и улыбается, а сама кишки выедает, самое вкусное для них лакомство.

– Везучий дурак, – сказал второй, выглянув в ров. – На крышу бастиона хряпнулся. Шевелится уже.

– Ну, и пусть его, – стражники пошли вдоль парапета, накалывая на пики, а то и пинками скидывая в ров куски нечисти.

***

Лежалось мне достаточно мягко и прохладно. Только жидковато. Руки по запястья ушли в густую жижу. Я подняла голову и попыталась отплеваться от грязи, попавшей в рот. А нечего визжать было! Кто молчит, всегда в выигрыше!

Пахло мхом, прелой листвой, землей и почему-то земляникой. Я встала на четвереньки, потом на ноги. Плотная парча оказалась не хуже дождевика, грязь по ней просто стекла, колени и попа оказались совершенно сухими. А вот ноги в атласных туфельках сразу погрузились вниз, зачерпнув холодной жижи.

Ну, и куда мне податься? Во мраке угадывалось маловато. Вроде бы какие-то огромные стволы. Сверху вяло светили звездочки и шелестели листья.

А если я провалюсь в болото глубже? Меня же никто не вытащит! Однако и стоять нечего, я ощутила, что медленно проваливаюсь вниз. Глаза постепенно привыкли, я наметила себе светлый ствол какого-то лесного великана и решила идти к нему. Туфля чавкнула и осталась в грязи. Нет, так дело не пойдет! Без обуви я вообще никуда не дойду!

Вытащила туфли и прижала их к груди одной рукой, второй подняла тяжеленный подол и сделала шаг. Второй.

Кто-то мелкий и скользкий юркнул мимо, задев щиколотку. Только бы не змея! Возмущенная жабья трель меня обрадовала. Ни лягушек, ни мышей я не боялась никогда. Они хорошенькие. Вот змеи и пауки другое дело.

Возле серого великана было ощутимо суше, под ногами мягко пружинил мох. Я села, вылила болотную жижу из туфель. Подумала и оторвала кусок нижней батистовой юбки, (все равно их пять), тщательно вытерла лицо, растерла ноги и как смогла, обсушила туфли. Оторвала второй кусок и сделала сухие стельки. Не хватало еще простыть насмерть! Туфли надо привязать к ногам, а то я их тут потеряю.

Ну, и что у нас хорошего? Непромокаемое платье с жестким корсажем, благодаря которому я не утопла сразу. Широченная юбка послужила поплавком. А больше у меня ничего полезного нет. Ни оружия, ни еды, ни воды. Хотя… шпильки! Шпильки с ювелирными головками! Они достаточно острые, если их еще заточить о какой-нибудь камень, то вполне себе оружие ближнего боя. Я вытащила шпильки из прически, потуже переплела косу.

Потом вспомнила рассказы Камилло о лесной мухе, которая откладывает плотоядных личинок прямо в волосы, и они начинают жрать все подряд, добираясь до мозга. Передернулась от отвращения, оторвала большой кусок нижней юбки и смастерила платок, закрывающий волосы, шею и плечи. Так оно лучше будет.

Есть пока не хочется, пить тоже. Значит надо думать, куда двигаться, пока силы есть. Или ждать рассвета прямо тут? Нет, если буду сидеть, замерзну насмерть. Ни одеяла, ни костра, буду греться движением. Вот палку еще выломаю, чтоб паутину отодвигать и кусты шевелить. Вот и вторая радость: в плотном платье меня никакая летающая пакость не прокусит, любой комар хобот обломает!

Я бодро направилась по едва видимой тропке, стараясь не думать, кто ее протоптал. Становилось все светлее. Буквально через сотню шагов я остановилась. Собственно, дальше можно было не идти, и прекращать бояться. Крепость Луангва светилась в пламени, окружающем ее по периметру.

Все правильно, Дженни! Принц же рванул сюда, а меня Эллибет толкнула, когда портал уже схлопывался, вот меня и отнесло чуть дальше. Хорошо, что целиком, а то остались бы ножки во дворце, а голова сюда прилетела.

Прорыв заключался в лавине тварей, лезущих на стены. Думаю, сейчас стучаться бесполезно, калиточку никто не откроет, все за стенах. Мне и на пригорочке неплохо.

На башне появился Даэнир. Я не могла рассмотреть черты лица, но уверена была, что это он. Ну, а кто еще полезет на верхушку башни?

А потом бахнуло так, что у меня в глазах помутилось, и я свалилась на моховую подушку, зажимая уши и поскуливая. Предупреждать надо!

Пришла в себя, когда занимался серенький рассвет. Вместо огня вокруг стен клубился тяжелый смрад, завивающийся неровными спиралями. Стояла мертвая тишина. Ни птичьих трелей, ни шуршания грызунов, ни шелеста листвы. Или это я оглохла? Вот не было печали!

Коснулась подбородка и пальцы окрасились красным. Да у меня кровь из носа идет! Черное колдовство всегда вредит людям, даже если и кажется, что помогает и иного пути нет. Последствия всегда будут намного хуже. Так говорила матушка-настоятельница нашего монастыря, и я с ней была полностью согласна.

Хм. А если меня посчитают мертвой? Если мне не идти в крепость? Пропала и все. Портал уже схлопывался, я вполне могла не выжить. Принца признают вдовцом, он женится на своей катабской змеище, а я буду совершенно свободна. Несколько минут наслаждалась ощущением полного счастья.

А мое поместье? Я чуть не взвыла. Оно же отойдет Сандлерам и они его тут же продадут! Или отпишут Кристинке в приданое, и продаст уже ее муж. У них же Тотоша есть! Мальчику необходим дом, чтоб было куда жену привести, часто говорил тетка. Оттавио в моем доме?!? Ар-р-р! А мои графские доходы? А мои планы? Учеба? Нет. Я так не согласна. Свобода – это прекрасно, но не свобода от моих денег и планов.

Ну, уж нет, ваше черномагическое высочество! Платите по счетам! Это ваша гостья меня чуть не угробила! Покушение на члена королевской семьи! Никому неизвестную девчонку можно было поймать, убить и труп даже не особо спрятать. Много их тут находят по оврагам и рощицам. С принцессой так не выйдет! Я тоже теперь принцесса по мужу! Все равны перед законом, а принцессы всех равнее! И если надо ради справедливости переспать с Даэниром, закрою глаза и потерплю. Он меня точно не убьет и не покалечит, он же обязался защищать, заботиться, оберегать и любить! По доверенности, но ведь обещал!

Я угрожающе взмахнула кривоватой палкой и заковыляла к крепости.

***

– Что вы стоите, как истуканы! Принцесса последовала за мужем, а портал уже закрывался! Я не успела ее удержать! Я просто не поняла, что у нее возникло такое намерение, иначе бы я встала ближе, и не дала сделать опрометчивый шаг!

Крики Эллибет разносились далеко по саду. Скоро там стало тесно от придворных.

– Какая любовь! – кто-то из придворных дам промокнул платочком слезинку из накрашенного глаза.

– Эллибет, дорогая, не стоит винить себя, – Ульрика ласково погладила принцессу по спине. – Кто же знал, что Эухения так безумно любит мужа?

Ламберт закатил глаза, пользуясь темнотой. Его жена так добра, что не замечает, как ее добротой прикрывают преступление!

Он собственными глазами видел, как Эллибет толкнула Дженни, но кто теперь ему поверит? Тут весь двор очевидцев, уверенных, что принцесса пыталась удержать Эухению.

Дон Меер появился и попросил очистить сад. Все расходились, обсуждая событие. Подумать только, кинуться в портал за мужем!

– Говорят, она неодаренная и совсем не чувствует магии, поэтому принц и выбрал ее…

– Ах, такая юная, такая глупенькая!

– Молодости свойственны заблуждения, не будьте столь строги!

– А правда ли, что разброс внутри портала может составлять до двух километров?

– Да там же сплошные болота и Чародейный лес! Вряд ли девушка выжила!

Эллибет милостиво позволяла себя утешать и принимала знаки сочувствия, как подлинная страдающая королева. Болота? Прекрасно! Лес с хищными тварями, куда охотники ходят только группами и никогда по одиночке? Еще лучше! Что сделает девчонка, встретив восьмилапа? Да завизжит и в обморок хлопнется! Приятного аппетита паучку!

Наконец-то удача на ее стороне. Боги помогаю тем, кто не опускает руки и сам прикладывает усилия по достижению цели. Теперь, когда принц появится в столице, все разведут руками, а ее и вовсе начнут считать героиней, она же пыталась! Спасти принцессу! Ах, как романтично! Единственная, кто оказался рядом!

Какой сюжет для пьесы! Влюбленная в героя принцесса спасает дурнушку, в которую влюблен герой! Как это возвышенно и благородно! Но спасение не удается, и герои плачут в уголке… нет, на берегу моря… нет, в прекрасной беседке, увитой розами, они размазывают слезы и сопли по одежде друг друга, и оказывается, что герой был просто слепым, не замечая, как изящна и элегантна настоящая героиня, а не ничтожество, которое он полюбил… Да, и та другая, привязала его к себе черным колдовством, непременно!

Это будет комический персонаж, она будет груба, неотесана, сыпать грубой, простой речью, вытирать нос рукавом и косолапить, все симпатии будут на стороне благородной принцессы.

Розовые губы принцессы сложились в злорадную усмешку. Тут, в Кэллавейне, обожают театр и непристойные игрища, она завтра же закажет пьесу с этим сюжетом. Так она уничтожит наглую тварь еще раз и уже навсегда. Принцесса Эухения станет нарицательным персонажем и героиней анекдотов.

***