33

– К тебе Габи хотела придти, – наябедничала я.

– Кто это? – недоуменно спросил муж.

Мне сразу так легко стало! Будто внутри маленькое солнышко зажглось. Я улыбнулась и положила голову на подушку. И сразу стало темно.

Проснулась и чуть не застонала от разочарования. Кроме меня и шкур, в постели никого больше не было. И подушка совсем холодная, значит встал давно и дела решает. Нет, чтоб супружескую жизнь наладить! Я ему совсем- совсем не нравлюсь, как жена, да? Потому что ему другие женщины по нраву? Рослые, пышные, умелые?

Я пришла, в постель легла, а он… пренебрег! А зачем они с Ламбертом тогда договаривались про «настоящую семейную жизнь»?

Я сопела, как сердитый ежик, зашнуровывая корсаж потуже. Не могу же я прятаться в спальне весь день!

– Госпожа? Позвольте вам помочь!

В комнату вошла служанка. Подружка Габи. Поклонилась низко.

– Вы уж простите, выше высочество, не узнали сразу, мы люди неученые…

Ловкие пальцы распутали узлы, шнурки скользнули в нужные отверстия. Корсаж плотно обхватил талию.

Неученые, ага. Кое в чем, так очень даже сообразительные и опытные!

– Вы не сердитесь, ваше высочество, по глупости болтали всякое.

Это не глупость, а нормальный план. Хороший, рабочий. Маг-постель-ребенок-домик и содержание. А если магия передастся, так и вовсе праздник: повышение статуса, дворянство, дотации от королевства, переезд в столицу.

– Габи я чтоб на выстрел возле мужа не видела. Спасибо, как тебя? Хлоя. Скажи соей подружке, чтоб из кухни носа не высовывала.

Ой, зря я это сказала. Принцессы так сея не ведут. Теперь Габи будет уверена, что я ее опасаюсь. А она мне не ровня. Просто распутная девка. Я огорченно вздохнула и вышла вслед за Хлоей в галерею.

– Чего все ждут? – обратила внимания на небольшую толпу во дворе.

– Почты ждут. Как раз время почтового портала. Дон Патрик настроил, чтоб из Опусы к нам письма долетали, очень удобно, не надо ездить. – С воодушевлением объяснила Хлоя. – Опуса хоть и близко, а все же не наездишься!

Доставка три далера из столицы, привычно отметили внутренние счеты.

Среди стражников и служанок глаза выхватили вдруг знакомую фигуру. Оттавио Сандлер! Ой, я же кузена сюда направила на службу! Невежливо будет не поздороваться.

– Молчи! – Приказала служанке и быстро спустилась вниз. В своем крестьянском наряде я нисколько не выделялась среди других женщин.

Только сейчас стал виден небольшой стол, поставленный прямо в центре двора. Несколько мгновений и на нем возникла горка корреспонденции.

– Алессио! Тебе письмо! – Крикнул стражник средних лет, поднимая верхнее.

– От матушки! – Один из защитников крепости бережно взял письмо.

– Лучано Чадиза! Жена пишет!

– Да ну ее, опять денег требует, – пробурчал стражник под смешки толпы. Свиток ему все-таки вручили.

– Это Даэниру, – стражник ловко отсортировал письма для принца. – Оттавио! Сандлер!

– Давай! – Протянул руку кузен.

А меня вдруг таким холодом окатило! Аж замутило! Я скрипнула зубами и протолкалась поближе к столу.

– Стоять! – Прихлопнула письмо рукой. – Даэнира сюда, Патрика, быстро!

Поднялся недоуменный ропот.

– Девушка, вы… – стражник почесал в ухе.

– Кузина, что за выходки! – возмутился Оттавио. – Если приехала меня навестить, так веди себя по-человечески! Денег привезла? Давай уже письмо!

– Это принцесса! – громко сказала Хлоя из-за моей спины. – Выполнять приказ ее высочества!

Глаза у людей стали круглые, кое-кто начал неуверенно кланяться. Я надеялась, что за Даэниром все-таки послали. Тотоша начал нервно дергать край письма, я прижимала его к столешнице.

Через несколько томительных минут раздался спокойный голос мужа.

– Что происходит? Эухения?

К чести мужа, он мне поклонился, и подняв мою руку, поцеловал тыл запястья. Не стал авторитет рушить.

– Тут что-то очень плохое и злое, – протянула конверт кузена Даэниру. – Черномагическое.

– Это мое! Ничего там особенного нет! – воскликнул Тото, но глаза его забегали. Два стражника ненавязчиво встали за его спиной. – Кузина всегда ко мне придиралась! Бабские бредни!

– Молчать! Отойти. – негромко бросил принц.

Толпа тут же раздалась, образовав широкий круг.

Даэнир сделал жест пальцами, письмо развернулось.

– Ох, мать! – высказался стражник.

По кусочку толстого зеленоватого картона ползали червячки. Прорва шустрых червячков, снующих в толще картона.

– А я-то думал, откуда взялись сколопендры, – задумчиво бросил принц. – В допросную его!

– Это не мое! Меня попросили! – заорал Сандлер, извиваясь в руках стражников.

Даэнир бросил заклятие на стол. Червячки вспыхнули искрами и сгорели.

– Через неделю нас ждал бы куда более серьезный прорыв.

Зеленые глаза принца нашли мои, и я покраснела.

– Донна Эухения, ваша чувствительность к магии спасла крепость. Благодарю вас.

– Виват донне Эухении! Виват! – Подхватила толпа.

Рия, стоявшая у стены, прижала руку к сердцу. Все-таки магичка. Ах, Бетти, и зачем тебе сдался этот черный маг?

Настроение людей разительно поменялось. Мне улыбались искренне и хотели помочь. Донна Ярве принесла очень хорошее платье, из которого выросла ее дочь. Бархатное, с бантами. Ярко-желтое.

– Не побрезгуйте, ваше высочество, негоже вам в крестьянском. Что же мы, не понимаем, что ли?

Всех крайне интересовал вопрос, как я очутилась в крепости без слуг и багажа. Я сослалась на магию. Притянуло к мужу, вот. Силой любви.

Хлоя ходила, задрав нос. Не кому-то, а принцессе служит! Мне было смешно. Ну, какая из меня принцесса? Мне бы исполнить быстренько супружеский долг и обратно, к магистру Ямбиру.

Прибежал Камилло, подхватил на руки и закружил. Я завизжала и замолотила его кулачками по плечам. Ну, никакого почтения!

– Пошли, я тебе нашу крепость покажу! – Камилло отпустил меня и схватил за руку.

Равелин, бастион, кордегардия, донжон, барбакан, ров, поле смерти, башни лучников, баллисты и требушеты, Камилло меня провел по парапету стены, везде по кладовым и конюшням, загонял по лестницам и замучил очень специальными пояснениями. Даже заставил пострелять из арбалета.

– Это детский, миледи! – обиделся он на мой отказ. – Полезет к вам змеехырла, а вы на нее смотреть будете?

Три выстрела мне удались кое-как, потом я уловила принцип и вошла во вкус. Плечи ломило. Лицо горело на солнце.

– Что ж ты, делаешь, изверг! – возмутилась Хлоя, взобравшись на башню. – Это же тебе не новобранец, Кам! Принцессы, они нежные! Вот и личико все покраснело уже! Сметанкой придется намазать!

Пришлось с сожалением отложить арбалет. Руки ощутимо тряслись.

– Ваше высочество, вас супруг зовет! – сообщила служанка, обменявшись страшными взглядами с Камилло. – Сейчас умоемся, причешемся и пойдем к мужу.

– А что там, не знаешь?

– Ну так, допросили кузена вашего, – вздохнула Хлоя. – Предатель он, как есть. По всем статьям предатель.

– Я с вами, – тут же подхватился Камилло, предлагая мне локоть.

Муж сидел в первой комнатке-кабинете. Камилло он моментально выгнал.

– Совсем не отдохнул, да? – Спросила я, глядя на серые тени под глазами мужа.

– Дело не в усталости, Эухения. Я каждый раз поражаюсь человеческой подлости. – Даэнир отвернулся в окно, где сгущались сумерки. Его крупные кисти с тонкими узловатыми пальцами спокойно лежали на столешнице.

– Кузен так серьезно виноват?

– Его вина неоспорима. Мы гадали, откуда берутся новые твари, а ему присылали из столицы измененных личинок! Он отдавал их старшине охотников, тот относил в лес. Главная травница тоже относила зародышей иглохвостов и спинобрюхов в лес. Кое-что ваш кузен относил на опушку рядом с крепостью. Боялся заходить дальше.

– А кто их разводил и присылал, уже известно?

– Дон Меер и его аппарат отрабатывает адреса. Вас не волнует судьба кузена? – Муж перевел на меня свои зеленые глаза.

Я выдохнула.

– Кузен, он… слабый. Игрок, пьяница. Донна Сандлер ему все позволяла, вот и вырос такой… никудышный наследник.

– Речь не об этом. Его казнь назначена на завтра.

– Казнь? – У меня пересохло в горле. – Я думала…

– Измена короне не предусматривает другого наказания. Он дворянин.

– Вряд ли он осознавал, что творит. Передать пакетик не преступление.

– Смотря с чем, дорогая. Смотря с чем, – ухмыльнулся Даэнир. – Кое-какие снадобья и артефакты, найденные при человеке, позволяют убить его на месте.

– Тетя будет расстроена.

– Когда он продал вас, она подсчитывала выгоды, а не горевала. Можно определить его пожизненно в сумасшедший дом.

– Чтоб он был уверен, что его несправедливо наказывают? Кузен не будет благодарен, – я покачала головой. Любые ворота открываются перед ослом, груженым золотом. Оттавио мстителен и злопамятен. Рано или поздно он отомстит. – Нет, ваше высочество, я не буду покупать его жизнь такой ценой.

Даэнир кивнул.

– А вот что непонятно… зачем такая армия тварей? Чем им мешала ваша крепость?

– Марилий. Раньше у болот добывали марилий. Лет тридцать назад. Этот кусок земли мечтает присоединить к своей территории Валечиа.

Я приоткрыла рот. Легендарный металл легче воздуха, кроха которого способна придавать артефактам феноменальную мощь! Он усиливает и умножает любое магическое воздействие. Оружие, откованное с добавкой марилия, обретает волю, эликсиры с его солью способны исцелить любые недуги.

– То есть, это Валечиа?

– Боюсь, не все так прямолинейно. Опасаюсь, что Катабия, Валечия и Фулирия заключили тайный союз.

– Но принц Фулирии, принцесса из Валечиа и ваша катабка сейчас в столице!

Даэнир поморщился.

– Принцесса Эллибет никогда не была «моей». Ее планы дальше трона Кэллавейна не идут. Что ее отец и она могли пообещать союзникам, могу только догадываться. Валечиа драгоценный марилий, а Фулирии провинцию Нахуд.

– Но это же война! – я прикусила пальцы от волнения.

– Кэллавейн не сможет вести войну на два фронта. Магов слишком мало. Они вынуждены оборонять пограничные крепости. Произойди что-то в столице, мы не успеем отреагировать. В Луангве есть портальщик, в других крепостях их нет.

И после такого ужаса думать о супружеских утехах? Да я два часа вертелась в кровати, под грузом обрушившихся на меня фактов. Все-таки правду говорят: «Меньше знаешь, крепче спишь». Принц и вовсе пришел только под утро, упал, не раздеваясь и тотчас уснул.