Глава 13

Снежана

Вика своего не упустит. Нашла то больное место, куда могла надавить. Ребенок. Миша самый лучший мужчина на свете. Я понимаю, почему она борется за него. Я бы тоже боролась. Но не с беременной же женщиной. Миша одумается, поймет, что все что было между нами это неконтролируемый всплеск гормонов. Я для него всего лишь мимолетное увлечение, ошибка. А он для меня первый во всем. Первая любовь, первый мужчина, первый, кто разбил сердце.

Мы с Денисом едем на завод. Красивые современные улочки сменились типовыми постройками спального района, мы выезжаем за город. А я, отвернувшись к окну, пытаюсь остановить слезы, которые беспричинно катятся, размазывая макияж.

Сейчас, они наверное помирились. Сидят в обнимку и между ними все хорошо. Может, как и мы несколько дней назад смотрят телевизор. Он обнимает ее, так же как и меня. А потом займутся сексом.

Я запрещаю себе даже думать о них, но картинка счастливой семьи прорывается в сознания, ломая все запреты. Как у Вики растет живот, а Миша помогает ей, готовит для нее, гладит и с нежностью целует. Она принесет ему долгожданного ребенка. Между ними появится та самая нерушимая связь, объединит их навсегда.

Я злюсь на себя. Что у меня за маниакальная тяга к мазохизму? Почему я снова и снова думаю о них, мучаю себя?

— Приехали, — говорит Денис, отвлекая от назойливого роя в голове. Мы выходим. Денис меняется на глазах. Он словно орёл, расправивший крылья. Роль молодого босса ему очень идёт. Девушки в рабочих синих халатах, проходя мимо нас, начинают разглядывать его, хихикают. А Денис весь такой из себя большой босс, даже не смотрит на них.

У входа нас встречает начальник цеха, приветствует его рукопожатием. Все вокруг лебезят перед Денисом. Как же, приехала большая шишка из Москвы. А он ходит павлином, раздает указания.

Я, посмеиваясь про себя, с серьезным видом записываю всё на планшет.

Вечером Денис предлагает мне поужинать. Аппетита совсем нет, но невозможно оставаться в четырех стенах и думать, чтобы было если я была более эгоистична и цинична. Послала бы Вику куда подальше, и осталась бы с Мишей. Мы бы вместе ходили по строительным магазинам, выбирали бы материал для той квартиры. Но все это несбыточные мечты. Надеваю белый брючный жакет с рукавами в три четверти, наношу много румян и хайлайтер. Не хочу ловить на себе жалостливый взгляд Дениса. Я не нуждаюсь в утешении. Все пройдет. Однажды и я буду счастлива и с улыбкой буду вспоминать свой неудавшийся первый роман.

— Отлично выглядишь, — мы с Денисом идем в ресторан. Он делает заказ, весь вечер шутит. Я улыбаюсь ему. Пью шампанское, внутри понемногу отпускает.

Через час возвращаемся в свои номера. Мой находится рядом с номером Дениса. Возле двери повисает неловкая пауза. Денис смотрит на меня по-другому, заинтересовано. Я достаю ключ-карту и бросив: до завтра, скрываюсь в номере. После двадцать третьего звонка от Миши, я запретила себе брать телефон в руки, а сейчас не выдержала. Выудив его со дна сумки, с ликованием смотрю на цифру девяносто девять пропущенных вызовов. Стал бы он столько раз мне набирать, если бы в их семье все наладилось?

«Где ты Снежа? Ты с ним? Снежинка нам надо серьезно поговорить. Держись от этого малолетки подальше! Ты у меня получишь! Я буду наказывать тебя всю ночь!» И последнее СМС гласило:

«Жди. Я вылетаю».

Я несколько раз перечитываю последнее сообщение. И неконтролируемый восторг и чувство нарастающего счастья распирает грудную клетку. Хочется прыгать по номеру. Прижимаю телефон к груди. Он едет. Знаю, что не должна радоваться, но я позволяю себе минутку слабости.

Когда в мою дверь стучат три раза, бегу открывать, даже не удосужившись спросить кто пришел. Моя широкая улыбка тут же меркнет, когда я вижу на пороге Дениса. Он делает шаг вперёд, а я инстинктивно отступаю.

— Ты чего здесь? Мы же уже попрощались.

— Малыш, иди сюда, — он тянет меня на себя.

— Какой я тебе малыш? — пытаюсь оттолкнуть его. — Статус начальника тебе голову вскружил, и ты решил, что тебе все можно?

— Какая ж ты языкастая, горячая девочка. Неужели ты думала, что я просто так тебя взял с собой?

— Мы же друзья? — на моем лбу неоновыми буквами загорается надпись: идиотка.

— Какие нахрен друзья? У меня на тебя с первой секунды стоит. И у нас незакрытый гештальт, — он толкает меня на диван. Спотыкаюсь и падаю, болтаю ногами в воздухе. Денис ложится сверху.

— Нет! Пусти! Идиот!

— Что, малыш брыкаешься? Я то получше твоего старого пердуна буду. Давай, расслабься. Понравится. Еще добавки просить будешь, — он пытается меня поцеловать, я отворачиваюсь, царапаюсь.

— Ах ты! Старик не научил тебя хорошим манерам? Ничего, я справлюсь.

— Старик сначала научит манерам одного наглого подонка, — выглядываю из-за Дениса, смотрю на свирепое лицо Миши. Улыбка до ушей расплывается на лице.

Миша хватает Дениса за шкирку, тащит на выход как нашкодившего щенка. Тот смешно размахивает руками, пытается ударить его. Перед тем, как вылететь из номера и упасть на корячки, Денис ударяется носом о косяк. Совершенно случайно. Тут же бежит кровь. Гнусавит на французский манер и зажимает его рукой.

— Ты мне дос сломал!

Дверь захлопывается, я подлетаю к Мише и торможу в нескольких шагах. На нем расстегнута кожаная куртка и пахнет табаком. Опять нервничал, курил.

— Ну что? Добегалась, Снежинка? Ты хоть знаешь сколько нервных клеток убила, пока я ехал сюда, пока звонил? — такой сердитый опасный, невероятно сексуальный. И я так скучала по нему. — Как будешь заглаживать вину? — я запрыгиваю на него, скрещиваю ноги на спине. Миша подхватывает меня под попу. Глажу его по щеке, наслаждаюсь колючей щетиной.

— Я буду очень стараться, — шепчу возле его губ, вдыхая такой родной запах.

Михаил

В свои сорок лет не испытывал настолько ярких эмоций, только рядом с ней. В глазах Снежаны туман, она шепчет возле моих губ соблазнительным хрипло-низким голосом. И мне сносит крышу. От её запаха, дикого вожделения в глазах.

Когда ехал, думал встречу мощное сопротивление, готов был брать штурмом. Но она сама накинулась на меня, сбавила пыл и желание отодрать её, наказать. За то, что сбежала, что не отвечала на мои звонки, что решила всё за меня. Сейчас я просто хочу.

Её губы приветливо раскрываются. Мы целуемся так, что не хватает кислорода, задыхаемся. Сжимаю попу, припечатываю в свой ноющий и жаждущие её стояк. Снимаю с нее белый жакет, маечку, она гладит мои плечи вниз по груди, глаза поблескивают, а на лице игривая улыбка. Знает, что нужна мне, что дико хочу ее и дело даже не в том, что она сексуальная и красивая, молодая. Таких много. Есть в ней что-то, что цепляет, не отпускает. Просто она моя женщина.

Оставляю её голой по пояс, любуюсь задорно торчащими сосками. Они попадаю во власть моих губ. Лижу, посасываю, наслаждаясь её стонами, как она откидывает голову назад, зарывается пальчиками в волосы, а ее бедра требовательно трутся о член. И я на грани, ждать больше нет сил.

Ставлю ее на колени на диван, она опирается руками в спинку, приспускаю белые брюки вместе с мокрыми трусиками. Она поворачивает голову, трясет своей охуенной задницей, дразнится. Ударяя головкой членом по клитору, фиксирую её, держа за талию и протискиваюсь внутрь, пытаясь сдержать свой стон, сжимаю зубы вместе.

— Теперь сама. Покажи как ты скучала по моему члену.

Стою, смотрю, как её попа отодвигается и впечатывается в меня до конца, как проникаю все глубже, где так жарко, остро и тесно. Глажу по покатым бедрам, по спине, пересчитываю каждый позвонок, наслаждаюсь бархатной кожей.

Медленно. Очень, хочется быстрее, утолить голод, взять подмять под себя, брать так, чтобы оглохнуть от криков.

Ложусь на нее сверху, сжимая упругую грудь, щипаю соски, вколачиваюсь в нее на дикой скорости. По комнате разноситься пошлые шлепки бедер друг о друга, её стоны и мое тяжёлое дыхание.

Раздвигаю ноги шире, добираюсь до клитора. Я скоро, терпеть нет больше сил, хочу, чтобы она кончила вместе со мной. Фейерверк перед глазами, мы сотрясается от восторга, эйфории. Выхожу из нее, смотрю, как по бёдрам бежит мое семя. Повернувшись, Снежна обнимает меня, прижимается голым телом. А я так и не успел раздеться, сейчас жалею, что не могу ее чувствовать кожа к коже. Она нежно целует меня в кончики губ.

— Прости, что не поверила тебе. Я думала Денис оставил свою идею фикс залезть ко мне в трусы. — меня приводит в бешенство воспоминание о нем. Сопливый мудак. Мало я ему врезал.

— А я тебе говорил.

— Зануда.

— А вот за зануду ответишь, — подхватываю её под колени. Снежана успевают взвизгнуть и ухватиться за мою шею.

— Где тут спальня? — она болтает ногами, остатки не снятой одежды падают на пол, улыбаясь кивает на дверь.

Заходим внутрь. Опускаю её на белые простыни, она довольно потягивается, как сытая кошка. Следит за каждым моим движением. Как избавляюсь от одежды и ложусь рядом.

— Мне нужно в ванну, — шепчет она, очерчивая ноготками мои губы. Прижимаю её к себе и целую в шею, чуть прикусываю кожу.

— Не нужно. Мне нравится, когда ты пахнешь мной.

— Миша, а как же ребенок?

— Ещё не понятно мой он или нет. У Вики был роман с твоим отцом.

— Да? У меня была такая мысль, но я боялась тебе рассказать, вдруг бы ты сказал, что я наговариваю на нее. И что сейчас с нами будет?

— Переедем в нашу квартиру, как и планировали. Будем вместе жить. Разведусь с Викой…

— Но ребенок же! — перебивает меня Снежана.

— Что ребенок? Если мой, то не брошу. А если твоего отца, то пусть сам разбирается. Что ты так переживаешь? Вика меня не любит. Подозреваю, что никогда не любила. Я был для нее кошельком, способом жить безбедно. Она все это время думала о нем, как только увидела твоего отца, бросилась к нему в объятья… Так что прекрати себя мучить.

— Ты жалеешь?

— Нет. Иначе бы я не встретил тебя, — переворачиваю её на спину и устраиваюсь между стройных ног. Сейчас, когда голод прошел, я могу наслаждаться ей. Мы целуемся, она гладит меня по спине, скрещивает ноги сзади, переворачивается и седлает. Я мну грудь, опять её хочу, мою упрямцу.

— Садись на него, — приподнимаю эрегированный член. Она отрицательно качает головой.

— Что значит нет? — Снежа устраивается между моих ног, берет его в руки и смотрит на меня игриво.

— Что ты задумала?

— Я же сказала извинюсь, — её рот смыкается на члене. Все тело, пронзает иголками наслаждения, пока она берет все глубже и глубже, смотрю на потолок, где пляшут разноцветные пятна. Если каждый раз она так будет извиняться, я готов ссориться каждый день.

Снежана

Так хорошо, в теле приятная усталость, а душа переполняется такими яркими, эмоциями. Жмурюсь, прижимаясь к груди Миши, перебираю завитки волос на животе, нахожусь в опасной близости к неутомимому зверю, который опять в полной боевой готовности.

— Снежа, — предупреждающим голосом говорит он, ловит мои пальцы. — Ты доиграешься.

Думать, о том, что будет дальше, совсем не хочется. Хочется расслабиться и плыть по течению, наслаждаться каждой секундой его близости. Но мозг настойчиво атакует мысль, что возможно, отец ребенка Вики — Миша. И когда малыш, появится, объединит их. Это сейчас он ничего не чувствует, а когда станет папой проснутся отцовские чувства.

— Стоило было от меня убегать, знала ведь, что догоню.

— Не знала. Но мечтала.

— Дурочка моя, — он крепко прижимает к себе, целует в макушку. Бабочки стремительно разлетаются по телу, а сердце щемит от любви к нему.

— А как же работа? Я не смогу больше быть помощницей Дениса.

— Только попробуй к нему приблизиться! Сами проведем проверку. А этот сопляк пусть валит домой. Я не обязан с ним нянчиться, пусть разбирается Олег.

На следующий день, мы приезжаем вместе. Идём по заводу, я стараюсь поспеть за широким шагом Миши. Впереди видим Дениса. Он кричит на начальника участка. Спина Миши напрягается, а в глазах появляется хищный блеск.

— Я тебя уволю! Распустились тут! Я наведу в вашем болоте порядок!

— Что кричишь? — Денис, с видом павлина поворачивается на голос Миши, поправляет солнцезащитные очки. Похоже не только его носу вчера досталось. — Приветствую, Михаил Владимирович. — с издевкой говорит он. Кривится, когда замечает меня. — Снежана Юрьевна. Должен сообщить, что после вчерашнего, в ваших услугах не нуждаюсь!

— Ну-ка. Большой начальник, пойдем-ка отойдем, — Миша отводит его в сторону, разговаривает тихо, так что я не могу разобрать слов. По лицу Дениса вижу, что он опять дерзит, до тех пор, пока Миша не даёт ему подзатыльник. Начальник участка, Федор Степанович, издает смешок, потом опомнившись, извиняется.

— Что ты ему сказал? — спрашиваю Мишу, как только они заканчивают разговор, а Денис вылетает из цеха злой как черт.

— Ничего. Домой к мамке с папкой отправил. Пусть там сопли подтирают. Не дорос он до такой должности. Пусть с низов начинает. А то институт не закончил, а строит из себя не пойми что. Научится без закидонов общаться с людьми, тогда и посмотрим.

— Честно говоря, я боялась, что ты прибьешь его за вчерашнее.

— Я умею отделять личное от рабочего. Так что там случилось, Федор Степанович? — обращается он к мужчине, который смущенно переминается с ноги на ногу.

Мы совсем забыли что не одни. Начальник участка рассказывает что поступил заказ, чертежи сделали, а одну деталь невозможно выточить. Инструментов нет.

Мы пошли к токарю. Миша вежливо и учтиво разговаривал с ним. Я делала пометки в планшете, пока меня переполняло чувство гордости за моего мужчину. Настоящий руководитель. С любым сотрудником найдет общий язык.

Обедать идём в местную столовую, до города добираться далеко. Да и Миша хотел посмотреть, чем кормят людей. Девушки, при виде статного мужчины в дорогом костюме, сразу подобрались. Кто-то полез за карманным зеркальцем и быстро подкрашивал губы. Вчерашняя ситуация повторялась. Но теперь мне было не до смеха. Это так на него всегда будут засматриваться? И я не могу их винить. Самой нравится. Миша резко бросает ложку и отодвигает борщ от себя. — Ты поела? — голос полон раздражения и несдержанности. Вопрошающе смотрю на него. Он берет меня за руку и буквально утаскивает в выделенный ему кабинет.

Как только дверь закрывается на ключ, он прижимает меня к стенке и накидывается на губы, нагло вторгаясь языком. Руки жадно обшаривают тело, вспыхиваю как спичка под действием его умелых ласк. Он поворачивает меня к спиной к себе, и отодвигает трусики. Тут же врывается на всю длину, тяжело выдыхает. Меня сносит ураганом «Михаил», припечатывает к стенке жёсткими ударами бедер. Мозги превращаются в сладкую вату и я не могу сдержать стон.

— Тише, Снежана, — не сбавляя скорости шепчет он, мнет грудь ударяясь все быстрее. До пика мы доходим почти одновременно. Прислонившись щекой к двери тяжело дышу.

— Что это было? — поворачиваюсь вполоборота, смотрю на успокоившегося Мишу.

— Хотел тебе напомнить чья ты.

— А есть какие-то сомнения?

— А то ты не заглядывалась на того сварщика, который имел тебя глазами?

— Что?! Ты придумываешь. Это скорее мне стоит ревновать. Та грудастая бухгалтерша так томно смотрела своими коровьими глазами, и без конца поправляя грудь пятого размера.

— Да? — Миша удивленно приподнял бровь. — Не заметил. Покажешь?

— Эй! — обиженно стукнула его по плечу. — Смотреть ты можешь только на меня.

— И не только смотреть, — он притянул меня к себе, покрывал мое лицо нежными поцелуями.

— Ладно, прощаю, — смилостивились я. — Может пойдем. Поработаем?