Глава 22

Вита

Я ещё раз поцеловала любимого в губы и выскользнула из комнаты. Обошла весь дома, ища Жанну. Мачеха нашлась на кухне, с бокалом вина в руках.

— Привет, — я села напротив неё, сложила руки на столе.

Жанна перевела на меня взгляд и повела плечом.

— Спасибо, что прогнала Сашу, — робко поблагодарила её. — Что случилось, Жанна?

— Всё в порядке.

— Врёшь ведь. Я вижу, что ты не в себе, — я поднялась из-за стола и плеснула воды в стакан.

— Захар мне изменил. У него другая семья.

— Что? — из моих пальцев выскользнул стакан. — Как так? Но… Я не понимаю.

— Я тоже не понимаю, Виталина. У него сын на двенадцать лет младше тебя.

— Десять ему? Но… Жанна, мне жаль…

Несмотря на всё, что она делала, несмотря на все пакости я чувствовала её боль.

— Я всю жизнь ему отдала, — женщина грустно улыбнулась. — Я всё делала для его счастья.

— Но ты же угрожала мне его здоровьем!

Жанна горько рассмеялась.

— Как он велел, так я и делала!

— То есть… Отец велел тебе шантажировать меня его здоровьем? Угрожать, что отравишь его?

Жанна не ответила, но я так поняла, что ответ будет положительным.

— Жанна, ты меня сейчас разыгрываешь? Это новый план? Ты затеяла новую игру?

Женщина с безразличным видом пожала плечами. Она потянулась к бутылке, налила в бокал бардовую жидкость, после чего стала пить прямо из горлышка.

— У него хоть был приступ? — женщина мотнула отрицательно головой. — Зачем же вы врали? Зачем он мне врал?

Я осела на стул. Голос зазвенел от слёз.

— Захару нужно было, чтобы ты вышла замуж за Сашу.

— С какой целью, Жанна? Что я ему сделала, что он выбрал этого… Сашу…

— Я не знаю ответа на этот вопрос, девочка. Не знаю.

— Почему ты всегда мучала меня? Зачем издевалась? Что я тебе сделала, Жанна? — я всхлипнула и прикусила губу до боли.

— Глупая девочка, — Жанна выбросила бутылку в мусорный бак. Взяла с полки новую. Откупорила. — Я всегда любила тебя.

Я истерично засмеялась, смахнула слёзы со щёк.

— Ты серьёзно сейчас? Тупые у тебя шутки. И юмор своеобразные.

— А я и не шучу, Виталина, — женщина отошла к окну, обхватила себя руками за плечи. — Ты не приняла меня, когда я переехала в этот дом. Я три года пыталась наладить с тобой контакт.

— Я потеряла маму, Жанна. Чего ты ждала? Что я приму чужую женщину? Что я полюблю сразу? Брошусь на шею. Ты отталкивала меня. Я не нравилась тебе. Я чувствовала, что раздражаю тебя!

— Глупая ты, моя девочка, — мои глаза округлились, почти вывалились на пол.

— Жанна, ты температуришь? Что такое ты говоришь? Я не понимаю! — я беспомощно смотрела в спину женщины.

Столько лет она издевалась надо мной, столько гадостей говорила. И я должна поверить в то, что она любит меня.

Жанна снова отпила из бутылки.

— Я не могу иметь детей. Все эти годы попытки зачать проваливались.

Я ждала продолжения фразы, но женщина замолчала, смотря задумчиво в окно. Тогда я осторожно задала вопрос:

— Ты бесилась из-за того, что я дочь Захара, а ты ему родить не могла? — Жанна повела плечом. — Моя вина тут при чём? Боже, — я рассмеялась. — Какой же бред!

— Тебе деньги нужны?

— Что? Зачем?

— Девочка, ты должна сбежать от этого урода. Он убьёт тебя.

— Что-то до этого тебя это не заботило.

— До этого я не имела понятия, что свою прошлую жену Саша убил из ревности. И не знала, что ты её точная копия, — Жанна резко развернулась ко мне.

— Ты шутишь так? — я попятилась.

— Нет, Виталина. Ты можешь мне не верить, но я люблю тебя. Не как мать… Но всё же.

— А что будешь делать ты? Подашь на развод? Сбежишь от отца?

— Нет. Не смогу. Слишком сильно его люблю. Я дышу им.

— Жанна! Это глупо! Ты ещё можешь встретить мужчину, родить ребёнка, — мне снова стало дико жаль женщину.

— Я разберусь, Вита. Разберусь. Не маленькая девочка. Да и д*рьма успела натворить. Возьми денег, Виталина. И беги при первой возможности.

— Не стоит, — я отодвинула протянутую руку с купюрами. — Спасибо, Жанна. Но не стоит.

Я развернулась и молча покинула кухню. Меня разрывало на части от противоречивых эмоций. С одной стороны мне было дико жалко женщину, а с другой… Я по-прежнему ненавидела её за все издевательства. Простить так просто я её не могла.

Но за то, что она меня защитила впервые, за то, что предупредила, я была благодарна.

Поднялась наверх, скользнула в комнату.

Мой родной спал поверх одеяла, сжимая в руках подушку. Я тут же расплылась в нежной улыбке. Присела рядом, пальчиками заскользила по его колючей щеке.

Самые красивые глаза медленно открылись, я поймала сонный взгляд.

— Привет, соня мой. Я долго?

— Нет, — Глеб сел на кровати, потёр лицо ладонями. — Просто х*рово сплю последнее время. Поговорила? — я кивнула. — Довольна?

Я кратко пересказала наш разговор. Парень сжал мои ягодицы, пересадил к себе на колени. Я бедром почувствовала желание любимого, а все мои здравые мысли вылетели из головы.

— Глеб, — выдохнула в жадные губы.

— Тут всё пахнет тобой, — потёрся носом о мою шею, прижался губами к нервно бьющейся венке. Прикусил.

Я охнула и выгнулась дугой. Поёрзала. Глеб отодвинул шортики ночнушки в сторону, провёл пальцами по ткани нижнего белья.

— Боже, Глебушка мой, — я зарылась пальцами в кудряшки на затылке любимого.

— Больно? — спросил заботливо и хрипло, отодвинув ластовицу в сторону и коснувшись самого сокровенного.

— Нет. Не-е-ет, — простонала в его губы, чувствуя, как дрожь расходится по всему телу.

Глеб развернулся резко, опрокинул меня на спину, стащил одежду по ногам и отбросил на пол. Вжался губами в мой рот, прикусывая губы. Медленно, мучительно медленно заскользил губами по линии челюсти, по шее, по плечам. Ниже. Лизнул ложбинку на груди. Сместился ещё ниже, языком обвёл пупок. Прикусил кожу внизу живота.

— Глебушка, не нужно, — я всхлипнула смущённо, стоило парню опуститься ниже и прижаться губами к внутренней поверхности бедра.

— Не стесняйся, девочка моя. Т-ш-ш-ш, я буду аккуратен, — зашептал жарко, продолжая ласки.

Я выгибалась, кричала, пальцами комкала простынь. Голос уже не слушался меня. Когда я разлетелась на сотни осколков, мой любимый лёг рядом.

— Глеб, — я смущённо отвела взгляд, заметив, насколько сильно он меня желает. — Ты?

— Тебе будет больно.

— Не будет. Не будет. В машине не было. Пожалуйста. Хочу. Сейчас. Хочу почувствовать твою любовь. Почувствовать, что нужна тебе.

— Маленькая, любовь не с*ксом доказывают.

— Но мы ведь не занимаемся с тобой с*ксом, Глебушка. Мы занимаемся любовью, — возразила я, пальчиками коснувшись колючей щеки.

Млея от покалывания в подушечках. От дыхания на своих губах.

Мой невероятный мальчик.

Мой любимый мужчина.

Первый.

И единственный.

Я в этом уверена.

— Тогда сама, — нежная улыбка тронула пухлые и покрасневшие губы Глебушки.

— Что сама? — испуганно спросила я.

Парень подтянул меня на бёдрах выше, так, чтобы я развилкой между бёдрами чувствовала всю силу его желания. Чтобы ни единый клочок ткани не мешал.

Под ягодицы подхватил одной широкой ладонью, приподнял и прохрипел:

— Сама, Золушка моя.

И я, отбросив всё смущение, двинула бёдрами. Запрокинула голову и застонала, чувствуя полное единение со своим любимым. Закинула руки на плечи, грудной клеткой вжалась в грудь Глеба. Это было больше, чем занятие любовью. Это было полное единение душ. Слияние сердец.

— Мне страшно, — призналась я, когда лежала на груди любимого, чувствуя щекой стук его сердца.

Самый прекрасный звук на Земле.

— Почему? Урода этого боишься?

— Нет. Это тоже, конечно. Но… Меня пугает, что я полностью растворилась в тебе.

— Золушка моя, это взаимно, поверь мне, — прижался губами к макушке, громко втянул запах моих волос. — Знаешь, я никогда не встречался.

— Ты такой красивый… Я не могу поверить… Да и девушка у тебя была.

— Какая девушка? — удивление в его голосе было неподдельным.

— Блондинка. Она говорила, чтобы я от тебя отстала. Я думала, что она твоя бывшая девушка, — мой голос против воли стал ледяным. — Она ещё в парке рядом с тобой была в нашу первую встречу.

— Моя глупышка, — зашептал ласково. — Никого не было до тебя.

— Ты лжёшь ведь. Ведь ты имел всех тех девок!

— Маленькая, да я тр*хал их! Тр*хал и всё! Но я никого и никогда не любил. Никогда не встречался, малыш. Никого не хотел так, как хочу тебя. Бл*. Такая сопливая фигня, но это так. С той девушкой у меня ничего не было, маленькая.

Я замерла, не шевелясь и прислушиваясь к его частому сердцебиению.

— Золушка, поверь мне. Прошу тебя. Я не стану тебе врать.

— Просто я ревную. Ревную так сильно, что сердце на куски рвёт, — я приподнялась и заглянула в его лицо. — И я так сильно боюсь, что ты исчезнешь из моей жизни. Что я вновь останусь одна.

— Не останешься, Золушка. Я тебе обещаю. Я люблю тебя, Виталина. Так сильно люблю, что готов убить. Готов перегрызть любому глотку, кто обидит тебя.

Я потёрлась носиком о грудь любимого. Поцеловала, губами чувствуя биение сердца.

— Золушка моя, нам пора собираться. Пока никто снова не вломился и не взял нас за задницу. Переночуем сегодня у меня, потом что-нибудь решу с квартирой. Поищу.

Я сползла с кровати, посеменила к двери в ванную комнату, прикрываясь руками сзади. А потом вдруг что-то в голову стукнуло. Я замерла. Обернулась. Бросила на любимого взгляд сквозь полуопущенный ресницы.

— Знаешь, мне вдруг кажется, что я могу сама не справиться.

Глеб блеснул глазами, рыкнул и слетел с кровати, в несколько шагов настигнул меня, с лёгкостью поднял на руки и занёс в ванную. Я с огромным трудом не засмеялась во весь голос от счастья.

А дальше сдерживаться не выходило. Я кричала во весь голос, пальцами царапая стену, чувствуя, как быстро и несдержанно погружается в меня любимый. В этот раз нежности не было. Голая страсть. Животная. Первобытная.

— Тише, малыш. Тише. Нас могут услышать, — пальцы скользнули в рот.

Волна, накрывшая тело, была сильнее всех предыдущих. Я бы упала на дно душевой кабины, если бы Глеб меня не удерживал. Ноги перестали держать. Да и всё тело перестало подчиняться. Сквозь вату в ушах слышала:

— Всё. Всё, сладкая. Всё, девочка моя любимая.

После душа мы быстро оделись. Глеб закинул рюкзак с вещами на плечи. Мой дом мы покинули вместе, той же дорогой, как и залезли сюда. Любимый страховал и придерживал, даже бояться не позволял.

Уже в комнате Глеба, закрыв дверь на ключ, парень обхватил лицо ладонями и долго вглядывался в глаза.

— Я не принц, Золушка. Замка у меня нет. Только машина вместо коня, — тихо и низко рассмеялся. — Но я клянусь, моя любовь, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Чтобы оправдать твои надежды.

— Я тебе верю. Безоговорочно. Люблю тебя. Люблю, — целовала судорожно шею и подбородок. — Больше жизни люблю.