Глава 26

Вита

Две недели спустя

Сжимаю в руках тест на беременность. Нечёткая розовая полоска заставляет нервно кусать губы. Я никак не могу понять, беременна я или нет. Раздаётся тихий стук в дверь. Вздрагиваю и вскидываю глаза на дверь.

— Золушка, всё хорошо? Ты в порядке? Чего ты так долго? Тебе плохо?

— Нет! — выкрикиваю излишне громко. — Нет! Всё хорошо! Я просто… волосы укладывала, — взгляд упал на плойку.

— Понял. Не отвлекаю.

Я сжала в руке тест. Говорить Глебу раньше времени не хотелось. Я не хотела давать ему надежду. Знала, как относится к детям любимый. Как сильно он хочет ребёнка. Видела, как он держал на руках деток своих друзей. Как улыбался и играл с ними. И если позже окажется, что я не беременна, ему точно будет больно.

Я засунула тест на самое дно мусорного ведра, забросала салфетками, чтобы Глеб случайно не нашёл. Умылась, похлопала себя руками по щекам, собрала волосы в хвост и вышла из ванной комнаты.

Глеб сидел на полу в коридоре, подогнув под себя одну ногу, а другую вытянув впереди. В сотый раз перехватило дыхание от того, насколько он красивый.

— Тебе в ванную нужно было?

— Где кудряшки? — задал встречный вопрос, скользя пристальным взглядом по бледным щекам.

— Ничего не получилось, — неестественно рассмеялась. — Пришлось делать хвостик. Ты на учёбу не опаздываешь?

— Немного. Тебя подброшу и поеду.

— Я сегодня не пойду, родной. Не хочется. Мне нужно сходить к гинекологу на осмотр.

Глеб мягко перетёк из сидячего положения в стоячее. Оказался в один миг возле меня. Обхватил ладонями лицо, низко склонился. Сощурил глаза. Я видела, что любимый не верит мне.

— Что случилось, родная? Золушка, посмотри мне в глаза. Я вижу, что что-то не так.

— Всё в порядке, Глебушка. Всё хорошо. Просто плановый осмотр. Это важно. К тому же, я с недавних пор начала вести половую жизнь… — я вспыхнула и покраснела.

— Хорошо. Я понял. Отвезу тебя, — Глеб поджал губы.

— Нет, родной мой. Нет, Глеб. Я папу попрошу. А ты езжай в университет. Я напишу потом, как всё прошло. Обязательно расскажу, — я с извиняющейся улыбкой положила руку ему на щёку.

Видела сомнение на лице любимого. Но Глеб промолчал, ничего не сказал. Поцеловал кратко в лоб и ушёл в ванную комнату.

Я быстро оделась, взяла телефон и набрала номер отца.

— Привет, дочь, — родной и низкий голос бархатными нотками полился в ухо.

Я даже на миг зажмурилась, заулыбавшись. Как же прекрасно, когда есть любящий папа. Такой ласковый и заботливый. Делающий всё, чтобы вызвать улыбку на моём лице.

— Здравствуй, папуля. Как ты?

— Нормально, моё чудо. Ты чего звонишь так рано? Что-то случилось? — голос мужчины стал встревоженным.

— Нет, пап. Я просто хотела тебя попросить отвезти меня… Ох… — почему-то язык не поворачивался, чтобы попросить мужчину поехать со мной в клинику.

Я всё ещё стеснялась отца. Он заботился обо мне, старался сделать всё, чтобы мы с Глебом ни в чём не нуждались. Каждый день мы встречались вечерами. Либо у него дома, либо в ресторане, либо в нашей квартире. Я видела, что Глеб привязался к моему папе не меньше, чем я. Они находили множество тем для разговоров, а я просто сидела, слушала их спокойные голоса и чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя безумно счастливой.

И я боялась. Боялась, что счастье может резко оборваться. Что всё это окажется лишь сном, а я окажусь в ловушке.

— Куда тебя отвезти? — голос отца звучал вкрадчиво.

— Ну… Это… — мялась, стесняясь произнести простое слово.

— Вита, говори, доченька, — твёрдо.

— Мне нужно в гинекологию на обследование, — выпалила, прикрыв глаза.

— Ты беременна? — тут же задал вопрос в лоб.

— Нет. Не знаю. Пока не знаю.

— А Глеб знает? Хитрый жук, подсуетился, — в голосе папы разобрала ревнивые нотки.

Он, как самый настоящий папа рычал, когда Глеб целовал меня или излишне крепко обнимал. И я бы солгала, если бы сказала, что мне это было неприятно. Я ловила каждую эмоцию папы, пыталась увидеть фальшь. Боялась, что всё будет так, как с Захаром.

— Нет. Пока не хочу говорить ему.

— Как знаешь. Я приеду через сорок минут. Отвезу в частную клинику к своей знакомой.

— Надеюсь, не к любовнице, — хмыкнула я.

— На глупые вопросы не отвечаю, — папа сбросил вызов.

Я хмыкнула. Кинула взгляд на экран и счастливо вскрикнула.

— Глеб! Любимый, — бросилась в ванную и бесцеремонно распахнула дверь.

Парень стоял голый на коврике и полотенцем вытирал волосы. Я застыла, приоткрыв рот и капая слюной на кафель. Какой он у меня красивый. Них живота свело сладкой судорогой. Как всегда рядом с ним я запылала от желания. Быстро облизала губы, шагнула в помещение. Положила ладони на гладкую грудную клетку любимого, провела пальчиками, после чего царапнула ноготками. Увидела, как дёрнулась и налилась желанием плоть любимого. Заскользила пальчиками вниз.

— Чёрт, Золушка, что же ты со мной творишь? Я же сейчас на всё забью и прямо здесь тебя возьму.

Я прикусила губу и отошла в сторону. Спрятала руки за спиной, чтобы не тянуться к парню. Понимала, что нам сейчас нельзя заниматься любовью. Скоро приедет папа. Он, конечно, знал, что наши отношения с Глебом вышли за рамки поцелуев, но он всё равно воспринимал меня, как ребёнка.

— Я пришла сообщить… — хрипло кашлянула. — Нас с Сашей развели. Теперь я свободна.

— Девочка моя, — Глеб шагнул ко мне, дёрнул на себя и впился в губы поцелуем. — Выходи за меня, Золушка. Стань моей женой.

— Конечно. Непременно. Да! Конечно, да!

Жадными поцелуями любимый покрыл моё лицо, прикусил нижнюю губу. Всосал в рот. Бедром почувствовала, что любимый возбудился ещё сильнее.

— Вечером поедем подавать заявление, — шепнул в губы.

Я взвизгнула и счастливо захохотала, стоило Глебу подхватить меня на руки и закружить в узком пространстве. Ладошками гладила лицо, скулы и гладкие щёки, любовалась сверкающими, невероятно счастливыми глазами своего любимого. Это счастье мы делили на двоих.

*****

Папа привёз меня в частную клинику, где меня без очереди принял врач. Осмотрел и отправил сдавать анализы. Я порадовалась, что не завтракала. После сделали УЗИ. Я с надеждой смотрела на экран, переводила взгляд на лицо врача.

— Ну что? Беременна?

— Нет, — женщина посмотрела на меня с удивлением.

В горле встал ком слёз. Врач тут же стала меня успокаивать, но я её не слышала. С огромным трудом сдерживала слёзы и ждала, когда выйду из кабинета.

Папа сидел на мягком диване, потягивал кофе. Стоило мне выйти, он тут же напрягся и весь подобрался. Плечи, обтянутые синей рубашкой будто ещё шире и внушительнее стали.

— Что? — нахмурился, когда по моим щекам градом покатились щёки.

В два шага преодолел расстояние, обхватил руками за плечи, склонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. А у меня кончилась выдержка, я зажмурилась, уткнулась лбом в его плечо и зарыдала.

— Доча… Чёрт… Чудо моё… Что? Что такое? Что?

В голосе папы звучала паника. А я всё громче всхлипывала. С надрывом и болью. Папа спеленал меня руками, приподнял в воздух и понёс в сторону диванчиков. Усадил. Присел передо мной на корточки.

— Что? Что случилось? — пальцами гладил щёки, а сам был бледнее смерти. — Что-то плохое врач сказал? Осложнения?

— Я… Я не беременна, — выдавила из себя с пятого раза.

Плечи отца мигом опустились, он выдохнул с облегчением.

— Ты меня напугала, Вита. Боже, — прикрыл глаза. — Забеременеешь ещё. Родишь.

— Эта кроватка и вещи… Мне постоянно кажется, что я чувствую девочку… Я не знаю… Глеб, он не может отпустить… Я… — размахиваю руками, пытаясь объяснить. — Я так хочу ребёнка, пап.

— Ты ещё молодая. Всё получится.

— Мне двадцать два, папуль. Я закончу университет. Я готова взять ответственность. Я хочу ребёнка от любимого парня. А Глеб… Он хочет, но мне кажется, что… Он не может отпустить Любу. Я не могу объяснить, пап… Но эта кроватка. Я ночью просыпаюсь, а он сидит возле неё. Он никак не может её отпустить.

— Доча, — положил руку мне на шею, вжался лбом в мой лоб, — всему своё время. Не торопись. Не зацикливайся. Всё придёт.

Поцеловал меня в лоб, пальцами стёр слёзы.

— Не плачь, Вита. Не плачь. Сердце рвёшь на части.

— Хорошо, папуль. Хорошо. Прости, я просто так обрадовалась, когда тест показал две полоски. А оказалось, что ошибка… Ты был бы чудесным дедушкой. Я люблю тебя, папуль. Люблю. Честно, люблю.

По лицу отца пробежала рябь эмоций. Он кивнул, потом поднялся с корточек.

— Схожу… Воды принесу.

Развернулся, направился прочь. Замер и не оборачиваясь бросил через плечо:

— И я.

За время, проведённое с ним, осознала, что мой папа не умеет выражать чувства. Он суровый, жёсткие, временами даже жестокий. Но не со мной. Не с моим любимым.

Вытерла слёзы со щёк, улыбнулась. Истерика сошла на нет. Плакать больше не хотелось. Да и то, что я не забеременела, больше не угнетало. Впереди у нас свадьба. Счастливая, в этом я даже не сомневаюсь, семейная жизнь. У нас родится чудесная девочка.

Я поднялась, чтобы пойти за папой, когда меня резко и больно схватили за руку. Я вскрикнула от испуга. И боли.

— Набегалась, маленькая с*чка?

Голос Саши напугал до чёрных мурашек перед глазами. Нет. Боже.

— ПАПА! — закричала во всю силу лёгких, выискивая взглядом любимого родителя.

— Закрой рот, тв*рь, — ладонь Саши зажала рот.

Перекрыла доступ к кислороду. Лишила возможности открыть рот и позвать на помощь.

Я царапала пальцами предплечья и запястья Саши, но это никак не помогало. Он тащил меня на выход. Будто назло никого не было рядом. Все врачи и весь персонал куда-то исчезли. Мои брыкания не спасали. Бывший муж потащил меня на выход из больницы, после чего закинул на заднее сиденье джипа.

— Пустите! — получив каплю свободы, заорала и стала пытаться выбраться на улицу.

Но телохранители Саши, со знакомыми и отвратительными рожами, просто сковали руки наручниками, связали ноги и заклеили рот. Я могла только мычать и тихо плакать.

Я знала, что папа сразу обнаружит мою пропажу. Знала, что мой отец не так прост, как пытается показаться. Знала, что у него много связей, слышала не раз случайно, краем уха разговоры.

Но я боялась Сашу. Дико сильно боялась. Он псих. Самый настоящий псих. Он убил свою бывшую жену. Что помешает ему убить меня?

Я жила с другим парнем. Развелась с ним.

— Нагулялась, тв*рь *бливая? Залетела от своего щенка?

Естественно я ничего не ответила. Рот был заклеен. И страх сковал по рукам и ногам. Я скашивала глаза, пыталась понять, куда мы едем. Но дорога мне была незнакома. Я чувствовала взгляд Саши на своём лице, но не смотрела в его сторону. Просто не хотела видеть одержимое лицо. Омерзительное. Ненавистное.

Машина остановилась у какого-то амбара. Меня выволокли из машины, затащили в грязное, вонючее помещение. Бросили на землю. Я попыталась отползти, но ничего не вышло. Руки и ноги онемели, совсем меня не слушались.

— Все вон, — рявкнул Саша.

Его охранники тут же исчезли.

— Теперь поговорим, сладкая. Почему я случайно узнаю, что мы развелись? Разве так делается? Я думал, ты наиграешься в самостоятельность и вернёшься. Залетела, тварь? От этого у*бка? Убью. Медленно буду убивать на твоих глазах. Пока последняя капля крови не покинет тело.

Я замычала и стала дёргаться. Я хотела во всю глотку заорать, как его ненавижу. Как хочу ему выцарапать глаза. Как хочу, чтобы он умер в муках.

— Что-то сказать мне хочешь? Да? Или отс*сать мне решила? Так давай. Использую твой рот по назначению. Вытр*хаю всю дурь из твоей тупоголовой башки. Мелкого убл*дка из тебя достанут.

Сорвал с моих губ скотч. Дёрнул со всей силы. Я вскрикнула от боли и зарыдала.

— Больно? Больно тебе тварь? Встала! — схватил за волосы, заставил встать на колени.

Дёрнул ширинку на штанах. Сдёрнул их вниз вместе с трусами.

Меня тут же вырвало на землю. От запаха, от вида. От всего. Омерзительный урод.

— Рот открыла, тв*рь, — надавил на щёки. — Больше со мной это не прокатит.

— Пошёл к чёрту. Пошёл ты к чёрту!

Щёку обожгла пощёчина. Я тут же завалилась на землю, больно ударившись лицом. Саша снова схватил меня за волосы, вздёрнул наверх. Показалось, что сейчас снимет скальпель.

Я в отчаянии зажмурилась. Мне было страшно. Безумно страшно. Я понимала, что меня уже ничто не спасёт. Мне оставалось только молиться, что произойдёт чудо.