Глава 13

Россия, Москва, апрель 2021 года

Утром, когда Рината спустилась вниз, Игоря дома уже не было. Как вести себя с ним после вчерашнего, она не знала и потому испытала облегчение. Приготовила легкий завтрак, налила чашку кофе и, подогнув одну ногу под себя, уселась на диванчик. Попивая ароматный капучино, проверила телефон, прослушала голосовое сообщение от Николь и записала ответное. Как же она скучала по своей девочке!.. Рината понимала, что возникшие в связи с их с Игорем свадьбой проблемы решать придётся в любом случае. Но с чего начать, она не знала. Просто позвонить Николасу и сказать: «Знаешь, Ник, я тут случайно вышла замуж за другого. За кого? Ну, за того… отца моего ребёнка. Не спрашивай, почему…».

А Ника? Рината еще раз прослушала сообщение Николь, чтобы снова насладиться её голосом, чтобы он проник в неё, дал ей силы всё выдержать, со всем справиться. Дочери ведь тоже придется рассказать обо всём и в Россию забрать её придётся. Только не сюда, не в эту квартиру.

Рината положила телефон на стол, подхватила чашку и вышла из комнаты. Огромная квадратная прихожая с ведущей наверх лестницей была отделана в светлых тонах, на смену тёмной мебели пришла мебель в более мягких оттенках. Рина прошла чуть дальше и встала напротив комнаты Игоря. И прежде, чем успела остановить себя, толкнула дверь. Поддавшись, та тихонько открылась. Рина сделала шаг внутрь. Комната тоже изменилась. Пройдя вглубь, она поставила кофе на прикроватную тумбочку, затем открыла шкаф. Ряд рубашек белого и чёрного цветов, ряд пиджаков серого и чёрного. Не удержавшись, она, перебирая, провела пальцами по рубашкам и втянула в легкие воздух. Пахло им. Тут везде пахло им, такой до боли родной запах, прошибающий воздвигнутую ею стену на раз-два. Если бы только Крылов знал об этом.... Если бы только она позволила ему об этом догадаться, от неё сейчас не осталось бы и горстки пепла. Игорь Крылов уничтожил бы её.

Что ей остаётся делать? Воришкой проникать в его комнату и лежать на его постели, предаваясь болезненным воспоминаниям. Она хотела бы вернуться в прошлое. Не навсегда, хотя бы на пару мгновений. Туда, где она могла прижаться к нему, забраться пальцами в его кудряшки и целовать. Целовать его так, как никого и никогда. Никогда уже… Хватит. Дверцы шкафа закрылись. Забрав кофе, Рината вышла. На ходу допила в пару глотков, поставила чашку в раковину.

В ключнице висела запасная связка ключей. Забирая её, Рината криво усмехнулась. Брелок в виде конька теперь прикреплён к ключам Николь. А ей отныне лишь металлическое колечко, скрепляющее два ключа. Безлико и серо. Теперь это просто обычная связка, не более.

Выходя, она выключила в прихожей свет, и её старое-новое жилище погрузилось в темноту. Вот такая темнота ждёт и их с Игорем будущее. Нет. Не позволит она ему этого. Пусть делает со своей жизнью что хочет, а с их с Николь жизнями – нет.

Поднявшись по ступенькам, Рината притормозила. Глянула на свою руку с кольцом и быстрым движением стянула его с пальца. Закинула во внутренний кармашек сумочки и только тогда дернула стеклянную дверь школы.

Мать она нашла на катке. Бросила спортивную сумку на скамейку и подошла к ней. Алла, расхаживая вдоль борта, вела какой-то очень серьезный разговор по телефону. Наткнулась взглядом на Ринату и кивнула, всё так же внимательно слушая собеседника.

Рина расстегнула пальто, поправила резинку, стягивающую волосы в хвост, и посмотрела на мать. Она хмурила брови, и Рината заподозрила что-то неладное. Алла подошла к ней пару минут спустя. Закинув телефон в карман спортивной куртки, как-то устало выговорила:

– У нас есть пятнадцать минут, чтобы выпить чая. Пойдем в тренерскую.

– Что-то случилось? – насторожилась Рината. – Кто звонил?

– Крылов, – Алла, взяв дочь под руку, повела её в сторону коридора.

– Чего он хотел? – Рина изо всех сил пыталась не показать матери как напряжена, но та, кажется, и без того была погружена в свои мысли. Она задумчиво покачала головой и ответила:

– На катке у Миронова затеяли ремонт. И Игорь попросил меня дать их группе лед на это время.

– Попросил? – излишне резко уточнила Рина, проходя за матерью в тренерскую. Тут Алла всё же уловила её настроение.

– Попросил. А что? Рин…

– Ничего, – Рината подошла к чайнику, сняла с базы, проверила, достаточно ли воды и включила кипятиться. Затем обернулась на мать. – А больше он ничего не просил?

– Нет, – пожала плечами Алла и опустилась на диван. Устало выдохнула и сжала пальцами виски. – Но теперь у меня однозначно прибавится головной боли. Нужно будет как-то распределить лёд. Завтра собрание здесь в 12 с ребятами и Женей. Я бы хотела, чтобы ты тоже поприсутствовала.

– Конечно, – Рината присела рядом с матерью и приобняла её. Положила голову на её плечо и проговорила: – Мам, скажи честно, ты не против?

– Чтобы Женина группа тренировалась здесь? – уточнила Алла, легонько коснувшись лба дочери губами, и когда та кивнула, успокоила: – Нет. Правда, нет. Этот сезон очень сложный, олимпийский. Сама понимаешь, что тут влияет всё. И даже несколько дней простоя могут сильно выбить из плана подготовки.

– А у нас как будто твоя школа – единственная в городе, – не удержалась от язвительности Рината.

Чайник вскипел и выключился, и она, поднявшись, подошла к столику. Насыпала в чашки заварку и разлила воду.

– Ты не очень-то рада, – Алла пододвинула низенький столик на витиеватых металлических ножках к дивану. Поставив на него обе чашки и вазочку с конфетами, Рина уселась на прежнее место.

– Всё еще точишь зуб на Миронова за то, что тот не взял вас с Крыловым в свою группу?

– Конечно, нет, – нахмурилась Рина. – Просто… – она замолкла, взяла чай и, подув, сделала маленький глоток. Поставила обратно и, уперевшись руками в обтянутые чёрными брюками коленки, уставилась перед собой. Ну не может же она сказать маме, что злится на Крылова за то, что тот фактически её обманул, убедил в том, что если она согласится на его предложение, никакого Миронова в этой школе никогда не будет? Два тренировочных катка, хореографический и два тренажерных зала, новое оборудование и отдельное крыло для проживания детей из регионов. Школа Аллы Богославской, безусловно, самый удобный и хорошо оснащённый центр подготовки фигуристов в России. Рината понимала, что, скорее всего, у Игоря не было иного выбора, кроме как обратиться к её матери с просьбой приютить «бедных страдальцев» у себя. Но это не отменяло злости, выпрыгивающей из её груди клыкастыми пираньями, едва она думала об этом. – Просто считаю, что первой паре страны и их тренеру могли бы давно построить собственный новенький спортивный центр. К тому же, у Миронова и молодежь силу набирает, уже с бочков покусывают Самойлова.

– Поля с Антоном прекрасные, – улыбнулась Алла. – Но матерости им пока недостает. В общем, ты не думай, Женя и его группа нас не стеснят.

– Кстати, – хмыкнула Рина. – А папа в курсе?

– Еще нет, – Алла покривила губами и, поймав на себе хитрый взгляд дочери, засмеялась. – Ну это глупо! Рин, у нас с Женей давно ничего нет. Мы просто друзья. Он женат, у него есть сын, да и у меня Бердников есть.

– И Сережка.

– И ты, – Алла притянула дочь к себе и ласково коснулась её тёмной макушки. – И я вас всех очень люблю. Всех без исключения, даже твоему отцу грех жаловаться. Пойдем, Рината Владимировна, засиделись мы, тренировку никто не отменял, малышня уже, наверное, закончила занятие по хореографии.

– Пойдем, – Рина поднялась и протянула руку матери.

Ей было стыдно перед ней. Алла безраздельно ей доверяет, а она… она постоянно врёт.

В квартиру Крылова Рината вернулась около восьми вечера. Припарковав внедорожник перед домом, к своему неудовольствию увидела стоящий чуть дальше Мерседес. Она надеялась, что успеет приехать раньше Игоря, поужинать и уйти в свою комнату. Но… Рина вытащила обручальное кольцо, надела на безымянный палец и только тогда направилась к подъезду. Вечер снова обещает быть томным.

Едва Рината вошла в прихожую, в ноздри ей ударил пряный аромат чего-то настолько вкусного, что желудок против воли свело спазмом. Она, конечно, могла бы устроить забастовку и проигнорировать ужин, однако всё же вошла в кухню. Остановилась в проходе и посмотрела на помешивающего что-то в сковороде мужа. Рукава чёрной рубашки закатаны до локтя, один край выпущен из классических тёмно-серых брюк. Сама того не желая, она залюбовалась им. Когда-то давно она запросто могла подойти к нему, обнять, подлезть под руку и без разрешения выхватить кусочек чего-нибудь вкусного. Когда-то он журил её, а потом целовал в нос и улыбался. Теперь же… теперь же всё иначе.

– Добрый вечер, – громко поздоровалась Рината.

Игорь обернулся и, осмотрев её с головы до пят, проговорил с ухмылкой:

– Добрый вечер, дорогая жена. Ужинать будешь? Или ты на диете? – в голосе так и слышался сарказм.

– Не дождешься, – холодно процедила Рина и уселась на диванчик.

Игорь выставил две тарелки, положил приборы. Затем вернулся к плите, попробовал ужин на вкус. Оставшись довольным, выключил конфорку и разложил овощи с мясом по тарелкам. Рината даже удивилась.

– Ты, я смотрю, достиг совершенства в кулинарии.

– Сочту за комплимент, – достав из холодильника графин с соком, он поставил его по центру стола. А после сел напротив Рины. – Приятного аппетита.

– Спасибо. – Рината подцепила круглый кусочек баклажана, сунула в рот и, прожевав, добавила: – И тебе.

– Спасибо.

Ели молча. Игорь не мог не любоваться ею. Прямая спина, отрешённость – всё это было таким напускным, что он пару раз, когда она разрезала ножом и без того маленький кусочек мяса, не смог удержаться от смешка. В долгу она не оставалась – награждала его тяжёлым злым взглядом и вновь принималась за еду. Надменная и холодная.

– Я созвал на завтра пресс-конференцию, – наконец прервал молчание Игорь.

Рината, оторвавшись от разрезания очередного куска мяса, положила вилку и нож по краям от тарелки и качнула головой.

– По поводу?

– По поводу завершения твоей спортивной карьеры, – ответил он. – В твоем положении опасно выходить на лед.

– В каком положении? – не думая, спросила Рина и тут же поджала губы.

– Ты же беременна, – Игорь отпил глоток сока. – Ты же беременна?

– Беременна, – выдохнула она и взялась за графин. Наполнила свой стакан и тоже сделала глоток. – Но завтра у меня нет времени на пресс-конференцию.

– И чем же ты будешь занята?

– Кое-кто решил, что моей матери слишком жирно работать в школе одной, – бросила Рината негодующий взгляд на Игоря. – И теперь там будет тренироваться группа Миронова, – злость, было улегшаяся, вновь всколыхнулась, стоило ей увидеть в его глазах насмешку.

– Ты предлагаешь мне оставить первую пару России без льда? Как бы я ни не любил Самойлова, это всё же было бы слишком.

– Мог бы сразу сказать, что свои обещания ты исполнять не собираешься! – Рината с шумом отодвинула тарелку.

– Заметь, я попросил твою маму, – улыбнулся Игорь. – Предоставил ей право выбора, а мог бы приказать.

– Ты сволочь, – Рина встала и, не намереваясь продолжать разговор, было направилась к выходу с кухни, однако Крылов остановил её вопросом.

– Рината, почему твоя дочь всё еще в Америке? Пора бы привезти её в Москву.

Рина резко развернулась. Глаза её сверкнули, собранные в высокий хвост волосы колыхнулись в такт движению. Быстро подойдя к Игорю вплотную, она оперлась руками о стол перед ним и заговорила:

– Не твое дело, где находится мой ребенок. Ты получил меня, но на ней разыгрывать свои партии я тебе не позволю. Только тронь её, Крылов, и я превращу твою жизнь в Ад. Если думаешь, что я шучу, ты ошибаешься. Не нужно меня недооценивать, Игорь.

– А что ты так разнервничалась? – он, опешив от такого напора, отодвинул стул и поднял голову. – Я что, чудовище какое-то, что ты не хочешь подпускать меня к своей дочери?

– Я не хочу, чтобы Николь жила в этой квартире и видела всю прелесть наших с тобой отношений. Моя дочь растёт счастливым ребенком. А тут, – она обвела взглядом кухню, – тут счастьем и не пахнет.

– Потому что ты!.. – не договорив, он вскочил и теперь грозной скалой возвышался над Ринатой. Та тоже выпрямилась и бесстрашно смотрела ему прямо в глаза.

– Что я?! – напускное равнодушие вновь разлетелось вдребезги, уступая место жгучей ярости. – Что я, Крылов?! – Рина изо всех сил толкнула его в грудь, но Игорь не сдвинулся с места. Так и смотрел на неё, выбивая почву из-под ног. – Убила твоего ребёнка? Бросила тебя? Использовала?  – она усмехнулась ему в лицо. – Конечно, использовала, только у тебя благодаря мне есть две олимпийские медали!

– А ты всё медалями меряешь, да, Бердникова? – грубо схватил он её за руку и с силой сжал. Видит бог, он хотел причинить ей боль. – Я любил тебя, Рината! Я любил тебя так сильно, что очевидного не замечал. Видел в тебе хорошее, видел то, чего на самом деле не было. И счастье из этого дома пропало по твоей вине, Рината. Только по твоей.

– Если бы любил, не поступил бы так. – Рина, вырвав руку, отскочила от него.

– Как поступил? Отдал тебе твоё на награждении? – хмыкнул он.

Рината горько покачала головой.

– Гораздо позже, Игорь. Позже. Поэтому не нужно мне говорить о своей былой любви вселенских масштабов. Это всё в прошлом. Мне уже эта твоя любовь давно не нужна.

– А она тебе никогда нужна и не была! – он схватил её за руку и дернул на себя. Всмотрелся в ясные синие глаза, где сейчас была лишь пустота.

– Это ты так думаешь. Пусти! – повысила она голос. Игорь покорно разжал пальцы. Она не смотрела на него. Поджала губы и устремила взгляд в сторону, но через несколько секунд всё же нашла в себе силы повернуться к нему. – Я давно оставила в прошлом всё, что было между нами, Игорь. Отпусти меня. Пожалуйста. Живи своей жизнью и дай мне жить своей. Пожалуйста, Игорь. Потому что, если мы не остановимся сейчас, мы дойдем до края.

– Дойдём, – согласился он. – Но сделаем это вместе, Рината. Нет.

Нет, он не отпустит её, как бы она ни умоляла, как бы ни просила.

– А потом ты говоришь, что ты не чудовище, – с грустью улыбнулась она, пожимая плечами. – Ты чудовище, Крылов. Ты – чудовище.

Рина развернулась и вышла из кухни. Дошла до лестницы и остановилась. Ноги стали будто ватными, к горлу подступила тошнота. Из груди рвался отчаянный крик. Он заполнял всё её существо, клеймил сердце раскаленным железом. Выдохнув, она схватилась за поручень и быстро взбежала наверх. Но до комнаты не дошла. Опустилась на последней ступеньке и сжала виски ладонями. Прислонилась к стене и прикрыла глаза. На сколько её хватит? Все воздвигаемые ею годами стены рушились, все оборонительные сооружения рассыпались на камни и щепки. Всё трещало по швам. И жизнь её, с таким трудом налаженная, тоже трещала по швам. Крылов и правда чудовище из Ада. Личного Ада Ринаты Бердниковой.

США, Сан-Франциско, октябрь 2014 года

Ей хотелось умереть. Ей хотелось растаять на этом льду, на котором она сейчас лежала после очередного неудачного прыжка. Смотрела в потолок, не обращая внимания на слёзы, горячими дорожками катящиеся из её глаз, по вискам, прямо на холодную гладь. Лежала и не находила в себе сил подняться. Для чего всё? Всё потеряло смысл.

Пошевелившись, Рината болезненно застонала. Эта боль не давала ей забыть о том, что она еще жива. Физическая боль не давала забыть о том, что она должна сражаться. Если не за себя, то хотя бы за свою маленькую дочь. Раз они с Николь не нужны Игорю, значит, и Игорь им больше не нужен. Последние полтора часа она твердила это себе беспрестанно.

В её жизни больше не будет Игоря Крылова.

Рината заходила на тройной и падала. Потом снова заходила и снова падала. Падала до тех пор, пока не настал момент, когда она уже просто не смогла подняться со льда. И благо никого на катке не было. Никто не видел её агонию. Никто не видел, как она убивает в себе любовь. Душит её в себе. Любви не хватало воздуха, но она всё цеплялась и цеплялась за её сердце. Цеплялась и цеплялась. И не хотела умирать, не хотела уходить, не хотела растворяться. Может быть, потому что глаза Николь стали серыми? И мягкие волосики на её голове завивались всё сильнее? Или просто потому, что это её мама никак не могла окончательно разжать ладонь, чтобы отпустить прошлое?

Рината выдохнула. Кто она? Что она? Ей скоро исполнится двадцать один, у неё есть семья, есть ребенок, есть любимый лед и две золотые олимпийские медали.

Только Игоря Крылова в её жизни больше нет. И не будет. Он сам так решил.

Россия, Москва, апрель 2021 года

Игорь видел, как Рината дошла до лестницы, взявшись за металлические перила остановилась, а потом снова начала подниматься. Когда она окончательно скрылась от его взгляда, он подошел к окну, взял из лежащей на подоконнике пачки сигарету. Прикурил. Открыл форточку и вытолкнул из легких дым. В чем-то Рина права. Он и правда чудовище. Вопрос лишь в том, из-за кого? Он отдал этой суке всё. Всё, что у него было. А она уничтожила. Как вернуть то, что уже не склеить, не собрать? Прошлое и правда навсегда останется в прошлом.

Из задумчивости его вывел дверной звонок. Сделав еще пару быстрых затяжек, он затушил сигарету и отправился открывать. Кого там принесло на ночь глядя? Проходя мимо лестницы, невольно бросил взгляд наверх. Никого.

Глянул в глазок и едва заметно усмехнулся. Отпер замок, отворил дверь и произнёс:

– Ты опять без приглашения, Максакова.

– Вот мое приглашение, Крылов, – Оля, улыбнувшись, сунула ему в руки пакет с бутылкой вина. – У меня хорошие новости, и я хочу провести сегодняшний вечер со своим братиком. Можно же? – изогнула она четко очерченную бровь.

– Проходи, – кивнул Игорь, пропуская её в прихожую. – Сегодня я абсолютно свободен.