Глава 15

Россия, Москва, апрель 2021 года

Следующим утром обручальное кольцо лежало на кухонном столе. Рината бросила раздраженный взгляд на прилагающуюся к нему записку с подмигивающим смайлом и, скомкав её, выбросила в мусорку под раковиной. У него ещё наглости издеваться хватает! Или он действительно считает, что всё это смешно?!

Игорь снова ушел до того, как она открыла глаза. И снова она, лёжа в своей постели, вслушивалась в царящую в квартире тишину. Вторую ночь она не могла нормально выспаться, от этого раздражение её становилось лишь сильнее. Казалось, это чувство вообще теперь с ней навсегда. По крайней мере, пока перед её глазами маячит Игорь Крылов.

В школу Рината приехала ближе к двенадцати и сразу же заметила у входа несколько припаркованных автомобилей, в числе которых был и олимпийский «BMW». За золото корейского Пхёнчхана она получила такой же, но оставлять себе не стала – продала. Перевозить машину в Штаты не имело смысла, а что толку держать её в гараже?

Миронов и часть его группы уже находились в кабинете. Среди присутствующих действующие чемпионы России Елизавета Меркулова и Максимилиан Самойлов – пара не только на льду, но и в жизни. Хрупкая тоненькая блондинка с белокурыми льняными волосами и высокий брюнет с наглым взглядом и повадками мартовского кота. Стефан и её родители тоже были тут. Окинув взглядом, Рина поздоровалась и, сняв пальто, повесила его на вешалку сбоку от двери. Самойлов, поймав её взгляд, приветливо кивнул. Чуть приподняв уголки губ, Рина прошла мимо дивана и остановилась рядом с о чём-то разговаривающими родителями. Они стояли у стола и рассматривали какие-то документы. Рядом лежала раскрытая папка с выбившимися из неё листами.

– Если мы распределим время таким образом, никто в накладе не будет, – стоя за спиной отца, услышала Рина голос мамы.

Заметив дочь, Владимир приобнял её за плечи и пододвинул к столу. Чуть поодаль, с другой стороны широкого стола, расположился Евгений Миронов и его жена, а по совместительству хореограф группы Ксения – красивая молодая женщина чуть за тридцать с карими глазами и тяжёлой копной длинных русых волос.

– Если на одиннадцать поставить тренировку у Самойлова, младшим придётся сокращать занятие по ОФП, – недовольно нахмурился Владимир.

– На десять минут, – подняла на него взгляд Алла и улыбнулась Рине. – А ты что скажешь?

– А что? – пожала она плечами. – В любом случае, нам нужно в приоритет ставить первую пару страны. Если дети недополучат десять минут общефизической подготовки, это не будет катастрофой в наших условиях.

Рината почувствовала, как всё ещё лежащие на её плечах пальцы отца чуть сжались. Конечно же, происходящим он был недоволен. Не для того он строил матери эту школу, чтобы приоритет в тренировочном процессе в ней отдавался спортсменам чужой группы. А уж тем более спортсменам группы Миронова. Но отрицать очевидное не имело смысла. Олимпийский сезон он и в Африке олимпийский сезон, и все они заинтересованы, чтобы Россия получила золотые медали на играх в Пекине. Да и условий у них, чтобы на время приютить ещё одну группу, больше, чем у кого-либо. К тому же, как ни крути, школа эта не частная, и Федерация в действительности тратит на неё немалые средства.

– Макс, Лиза, – позвал сидящих на диванчике спортсменов Женя. – Идите сюда, – Макс что-то шепнул супруге, улыбнулся, та, шлепнув его по руке, поднялась и подошла к столу. Проследив за ней хитрым взглядом, Макс тоже поднялся, и, потянувшись, неспешно приблизился.

– Вы уж как-нибудь определитесь, – произнес он лениво. – Наше дело – тренироваться. А когда, без разницы.

– Отлично! – кивнул Бердников и, окатив Миронова ледяным взглядом, обратился к Богославской. – Ставь им вечернюю тренировку на одиннадцать вечера.

– Очень смешно, – покачала головой та и мягко улыбнулась Миронову. – Жень, мы хотим, чтобы вы чувствовали себя как дома. Поэтому добро пожаловать в нашу школу.

– Спасибо, – с благодарностью ответил он.

Едва удержавшись от ухмылки, Рина взяла отца под руку. Прижалась к нему и шепнула:

– Но не забывайте, что вы в гостях.

– Именно, – нагнувшись к дочери, Владимир поцеловал её в висок и посмотрел на Аллу. Склонившись, она расписывала график тренировок, и он в который раз отметил про себя, что его жена прекрасна. Во всём. Включая их детей. Белокурая, изящная, обаятельная. И что из того, что ей почти пятьдесят? Её грациозности, красоте и умению держаться могла бы позавидовать любая женщина.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл президент Федерации.

– Я смотрю, все в сборе, – он, усмехаясь, обвел присутствующих заинтересованным взглядом, отдельно остановился на Ринате и, сунув руки в карманы брюк, подошел к столу, будто случайно задев по пути плечом Самойлова.

Тот мигом посмурнел, поджал губы и хотел было что-то сказать, но Лиза дёрнула его в сторону, не допуская грозившей начаться вот-вот стычки. Игорь улыбнулся ей и, словно позабыв о Максе, спросил, обращаясь ко всем одновременно:

– Я смотрю, вы нашли общий язык?

– Да, Игорь, – ответила Алла. – Мы уже распределили время для тренировок и для занятий хореографией.

– Правильно. Хорошая команда – это сплоченная команда.

Потеряв всякий интерес к обсуждению графика тренировок, он подошёл к Ринате. Та отпустила руку отца, и, мигом подобравшись, отступила на шаг, к увешанной грамотами стене.

– Ты видела мою записку? – спросил он, привлекая внимание всех присутствующих к ним двоим.

Он специально? Рината резко дернула головой, красноречиво показывая ему, что они поговорят позднее, но Игорь лишь ухмыльнулся шире и продолжил:

– Я, кажется, просил тебя, Рината, – взял её ладонь и сжал.

– Крылов! – прошипела Рина, пытаясь вырвать руку, однако пальцы его сжались еще крепче. – Нет!

В глубине её глаз мелькнул страх, и Игорь удовлетворенно качнул головой. Да, именно это ему от неё и нужно. Её страх в момент, когда она понимает, что вся её жизнь летит к чертям.

– Почему ты не надела кольцо, милая? – он сказал это негромко, и, если бы вокруг стоял привычный в таких случаях шум, никто и не отреагировал бы на его слова, однако в кабинете царило молчание, и всё внимание было приковано к ним. Только дурак не знал, в каких отношениях они находились последние годы. Тем удивительнее был завязавшийся между ними разговор. Игорь чувствовал направленный на него жесткий взгляд Бердникова. Но это больше не волновало его. Пусть хоть все глаза высмотрит, его дочь принадлежит ему. Отныне и навеки. И он хочет, чтобы все об этом узнали.

– Игорь, не надо, – он посмотрел на Ринату. Вгляделся в её побледневшее лицо, в огромные синие глаза, обращённые к нему в немой мольбе. – Пожалуйста, – одними губами произнесла она.

На мгновение он даже засомневался. Но мгновение сменилось, и былая уверенность вернулась вместе с ощущением, что он хозяин положения. Ему нравилось, что она просит его, умоляюще смотрит и сжимает со всей силы его руку. Нет, Рината. Черта пройдена.

– Где кольцо, Рината? – громко спросил он. – Почему ты его не надела? – погладил подушечкой большого пальца безымянный палец её правой руки, то место, куда несколько дней назад надел обручальную полоску белого золота с россыпью маленьких бриллиантов.

– Что происходит? – первым, кто пришел в себя, был Бердников.

Игорь оторвался от Рины и посмотрел поверх её плеча. Улыбнулся. Владимир Николаевич стоял за её спиной и выглядел грозным зверем, собирающимся броситься на защиту своего детёныша. Это у них, похоже, семейная черта. В глубине души, там, где что-то еще трепыхалось, остатки его сердца болезненно перекрутились. Шумно выдохнув, Игорь прямо сказал:

– Мы с вашей дочерью позавчера поженились. Теперь мы муж и жена, Владимир Николаевич.

– Что?! – тут уже не выдержала Богославская.

Остальные сохраняли ошеломлённое молчание. Даже Самойлов не рискнул улыбнуться, хотя происходящее, по всей видимости, его забавляло.

Рината не знала, что ей делать. Ей казалось, что из неё выкачали все силы. Все до капли. Она готова была просто рухнуть посреди этого кабинета, исчезнуть, раствориться. Сил не было даже повернуть голову и посмотреть матери в глаза, не говоря о том, чтобы вырвать руку из жесткой хватки Крылова. Их отношения всегда были лишь их отношениями. Грязь, в коей они увязли, касалась только их. Но то, что сделал он… Какое право он имел вмешивать в это её родителей?! Какое право он имел вываливать всё при посторонних людях? С юности она ненавидела интервью. Ненавидела, когда к ней лезли с расспросами и ещё больше ненавидела слухи, коими была окружена её жизнь. А что сделал он?! Она бы могла рассказать всё матери – аккуратно, подбирая слова. Может быть, потом и отцу. Теперь же… Игорь подтянул её к себе, и она покорно, словно тряпичная кукла, подалась вперед. Вторая его рука коснулась её волос. Игорь завёл прядку ей за ухо, и Рина наконец посмотрела ему в глаза.

– Один-один? – в горле пересохло, и голос её звучал тихо, хрипло, несвойственно ей.

– Впереди овертайм, – сказал он и выпустил её.

– Простите, – Рината, не глядя ни на отца, ни на мать, метнулась к вешалке, схватила пальто и буквально выбежала из кабинета.

– Ах ты мразь! – Бердников ухватил Игоря за грудки и заговорил: – Я тебя с землей сравняю, Крылов! Ты у меня поседеешь раньше срока, если с её головы хоть один волосок упадет, если…

– Если хоть одна слезинка скатится по её щеке по моей вине… – ухмыльнулся ему в лицо Игорь. – Да-да, Владимир Николаевич, я помню, Вы говорили уже. Много-много лет назад… Пустите, – его руки легли на сжимающую рубашку пальцы бывшего президента Федерации.

– Да я тебя!..

– Володь, отпусти его, – Алла коснулась плеча мужа. Бросила быстрый взгляд на Игоря и обратилась к Бердникову: – Он не стоит того.

– Видите, не стою, – Игорь продолжал ухмыляться, однако глаза его сверкали злобой. Он и сам не понимал, отчего сильнее злится: от того, что Рината ушла, молча, не дав ему вдоволь насладиться своим превосходством, или от того, что, несмотря ни на что, для всех этих людей он как был никем, так никем и останется. Бердников отпустил его и, ни с кем не прощаясь, вышел. Алла вышла за ним. Следом кабинет начали покидать и все остальные присутствующие. Укоризненный взгляд Миронова, несколько удивленный Мартье… Лиза Меркулова была единственной, кто, прощаясь с ним, постарался выдавить улыбку.

– Макс, ты идешь? – уже возле двери обернулась она на по-прежнему опирающегося о стол мужа. Тот молча кивнул и, когда она вышла, отклеил-таки от стола пятую точку. Направился было к выходу, но проходя мимо Крылова, остановился. Задумчиво посмотрел в сторону двери, а после на Игоря. Губы его искривились в довольной усмешке. Хлопнув Игоря по плечу, он произнес:

– Ты знаешь, Крылов, никто тебя не поздравил с женитьбой, но я же не все. Я не поддамся чужому мнению, – Игорь скосил на него полный презрения взгляд, но ничего не ответил. И Макс продолжил: – Принимай поздравления, Крылов, ты сорвал куш. Твоя Рината просто огонь, а уж в постели… Мм-м-м… – цокнул языком, широко улыбнулся и вразвалочку вышел за дверь.

Слова его до Игоря дошли не сразу. Буква за буквой они проникали в сознание, складываясь в горящую огнём фразу «она спала с Самойловым». Он трогал её. Он целовал её. Руки Игоря сжались в кулаки. Из легких вырвался шумный выдох, на скулах выступили желваки. Чёрт! Между ними ведь ещё тогда, семь лет назад что-то было. Сколько раз он их вместе заставал. Только эта сука его убеждала… Убеждала, а он верил. Идиот! Покинув кабинет последним, Игорь твёрдым широким шагом направился в сторону выхода. В нем боролись два яростных желания: ему хотелось начистить морду Самойлову и отыскать Ринату. «Найти Ринату» оказалось сильнее, однако на парковке её автомобиля уже не было. И где её искать? Глупо надеяться, что она отправилась домой.