Глава 31

Россия, Москва, май 2021 года

– Мама, я не хочу! – Николь, морщась, отвернулась и плотно сжала губы.

Вздохнув, Рината поставила горячее молоко с мёдом на тумбочку и строго заговорила:

– Николь, перестань вести себя, как маленькая!

– А я маленькая! – снова резко повернулась на Рину Ника и тут же шмыгнула носом, а после утёрла сопли кулачком.

– Ты маленькая, когда тебе это выгодно, Кнопка, – беззлобно усмехнулась Рина, приподняла дочь и заботливо погладила по спине.

Этой ночью она практически не спала. Игорь вернулся быстро, минут через двадцать тихонько зашел в спальню и передал ей пакет с лекарствами. Уходить он не спешил, остался стоять и наблюдал за тем, как она заставляет дочь глотать жаропонижающее. Николь редко болела, с самого детства она проводила большую часть времени на катке, это закаляло и укрепляло здоровье. Но в те редкие моменты, когда детский иммунитет всё же не справлялся, вела себя капризно и практически не спала, несмотря на температуру и слабость. Вот и этой ночью она ворочалась в постели, пока Рина не прилегла рядом с ней. Только уткнувшись ей в область груди, Ника смогла недолго поспать. Рината же поглаживала худенькие плечики дочери, путалась пальцами в её черных кудряшках и думала о разговоре с Игорем. А что, если и правда у них что-то получится? Если Николь наконец сможет назвать Игоря папой?.. Если счастье для них троих всё же не просто иллюзорное далекое чувство, а нечто реальное. Нечто, что может быть здесь и сейчас.  Их путь с Игорем друг к другу был очень долог и труден. И в тот момент, когда кончики их пальцев практически соприкоснулись, когда оставались лишь какие-то доли мгновения до того, как руки их навсегда сплетутся… кто-то свыше решил, что хватит. И оттолкнул их друг от друга с такой силой, что не было времени оглянуться, посмотреть назад, что-то увидеть, понять, заметить. Друг от друга. Дальше. Дальше! Пока их не разделил целый океан. Океан из недопонимания, злости, ярости и печали. Печаль, что накрывала с головой и душила ночами. Семь лет они ступали друг от друга. Шаг за шагом, всё дальше и дальше.

Кто из них виноват сильнее? Разве так оно важно. Началось всё, наверное, с неё. Признала она это уже давно. Да, она должна была рассказать Игорю о беременности. Должна. И решение они должны были принять вместе. Но это сейчас она понимает. А тогда… Да и кто знает, что бы было тогда? Правильно Игорь сказал – на тот момент он был не готов становиться отцом. Ни один из них не был готов. У них была цель, и они шли к ней. Теми, кто они есть сейчас, стали они во многом благодаря тому, что реализовали себя, воплотили в жизнь мечты, амбиции и стремления. И он, и она. На тот момент оба они не были готовы становиться родителями и, может быть, вместе они были не готовы сделать это даже больше, чем по отдельности. Спасибо отцу за то, что не дал ей совершить глупость, иначе…

Рината крепче прижала к себе свою дочь и коснулась губами её горячего лба. Она чуть не убила Николь… Вначале она, а потом – он. Та отвратительная ссора в сочинской Олимпийской деревне вновь едва не стоила Ники жизни. И что-то тогда щёлкнуло, переменилось. Наверное, именно в тот момент – не раньше и не позже, она потеряла Игоря. И обрела подругу. В тот самый момент, когда белая, словно полотно Алиса, сидя возле на полу, держала её за руку и чуть слышно повторяла, что всё будет хорошо, хотя обе они понимали, что при таком кровотечении вряд ли это «хорошо» возможно. Но Николь сильная. Её маленькая сильная девочка. Именно тогда, в больнице, она решила, что начнёт всё заново. Но без него. Без него. А когда первая волна злости прошла, и она решила рассказать Игорю о дочери, пришла эта смс… Проклятая смс. Как же в тот момент ей хотелось спросить его – за что? Почему? Злость – это не то, что позволяет говорить такое. А следом – фото с Олей, на которых они были так счастливы… И в итоге её ночь с Максом. А дальше… дальше травма. И все её былые попытки наладить отношения с Игорем были погребены под пепелищем собственных обид, разочарования и опустошения.

Рината боялась даже предположить, как он отреагирует на новость о том, что Ника – его дочь. Он так уверен, что её отец – Николас… От этого было больно. Он поверил документам, он поверил Лере, своему отцу, Нику… Да кому угодно!.. Для него она на раз-два стала убийцей и гадиной, растоптавшей его. Изменилось ли хоть что-то в его к ней отношении? Не станет ли он при первой возможности обвинять её во всех грехах? Ей было страшно поверить и попробовать. Но не поверить и не попробовать – еще страшнее…

– Выпей молоко, – снова попросила Рина, нежно убирая с лица Николь волосы. – Оно с мёдом. Вкусное.

– А ты не будешь меня ругать? – серые глаза заискрились, а на губах заиграла хитрая улыбка.

– Сейчас – нет, – пытаясь не поддаться и не улыбнуться, сухо ответила Рината. – Но когда ты поправишься, мы обязательно обсудим и твой побег, и твоё поведение!

– Тогда не буду ничего пить, – насупилась Ника. – Не хочу выздоравливать! – она всем своим видом пыталась казаться хозяином положения, но с текущими из носа соплями выходило это у неё совсем не убедительно.

– Ты поговори у меня ещё! – Рината взяла с тумбочки детский спрей для носа и, придержав дочь за подбородок, брызнула в каждую ноздрю. Ника, на удивление, спорить не стала и покорно вытерпела это. Правда не удержалась от фырканья. – Ника, ты невыносима! – заключила Рината, вставая.

– Ты тоже, – пробубнила Николь, откидываясь на подушки.

– Хорошо, я не буду тебя ругать, если ты выпьешь молоко, – сказала Рина, пристально наблюдая за Никой.

Та снова было начала расплываться в улыбке, но, наткнувшись на строгий материнский взгляд, вовремя остановила себя и спокойно кивнула:

– Договорились, – а затем сама взяла стакан с молоком и, обхватив его обеими руками, принялась пить. – Всё! – стерев белые молочные усики, она протянула Ринате пустой стакан. – Теперь я спать, – деловито провозгласила Ника.

В ответ Рината только покачала головой, забирая стакан из её рук. Николь удобно улеглась в постели, и она, накрыв одеялом, поцеловала её в щёку. Вообще, особо больной Николь не выглядела. Только температура и сопли. Чего не скажешь о третьем члене их «семьи».

Рината выключила свет, и в комнате стало довольно темно – занавески были плотно зашторены, да и день выдался весьма пасмурным и дождливым. Спустившись вниз, она прошла мимо комнаты Игоря на кухню. Там заварила чай с травами, которые нашла в аптечке. «Сбор от простуды»… Самое то. Достала поднос из шкафчика, поставила туда чашку с чаем, положила блистер таблеток от температуры и стакан воды. Вот такой чудесный натюрморт. Игоря прихватило гораздо сильнее, чем Николь, и теперь он, вместо того чтобы заниматься делами, коих, по его словам, у него из-за подготовки к шоу было выше крыши, мужественно боролся с температурой тридцать девять. Она выловила его утром, когда он уже собирался выходить. Одетый в легкую куртку, он держал в руках барсетку и черный зонт и обувался.

– Ты уже на работу? – остановившись позади него, Рината наблюдала за тем, как он надевает ботинки.

– Да, – буркнул Игорь, не поворачиваясь.

Голос его показался ей каким-то не таким. Рината сделала ещё шаг, коснулась его плеча рукой и заставила повернуться.

– Ты странный.

– Не выспался. Не переживай за меня.

И тут его повело в сторону. Рината, вскрикнув, схватилась за него и едва успела подвести к банкетке. Усадив его, потрогала лоб и тут же ощутила жар.

– У тебя температура, Игорь! – воскликнула она, впиваясь пальцами в его кожаную куртку.

Игорь же покачал головой, пытаясь отнять от себя её руки.

– Мне на работу нужно, Рин, – не оставляя попыток высвободиться, сказал он и поднял голову. Глаза его были красными, а взгляд – мутным.

– Какая, к черту, работа? Никакой работы! Раздевайся! – скомандовала она и тут же наткнулась на лукавый взгляд серых глаз. Боже!.. Они оба её с ума сведут этим взглядом когда-нибудь…

– Полностью?

– Что?

– Полностью раздеваться? – ухмыльнулся Игорь.

В ответ Рина дернула куртку с его плеч и прошипела:

– Да хоть до гола! Только в комнате!

– А ты? – он потянулся к ней.

Не успела Рината опомниться, как оказалась в его объятиях, на его коленях. Он был горячий до такой степени, что жар его она ощущала даже через одежду.

– Игорь, у тебя правда высокая температура, – Рината взволнованно коснулась губами его лба. Губы тут же будто бы обожгло огнем. Игорь же, крепче стиснув её в объятия, прижал голову к её груди и тяжело выдохнул.

– Рината, я пойду в постель, только если ты пойдешь со мной, – услышала она его тихий голос. И ей бы злиться от этого бестолкового упрямства, но вместо этого улыбка, тронувшая её губы, перешла в смех. – Что ты смеёшься?

– Ты хуже Николь! С ней хотя бы можно договориться, – продолжая посмеиваться, Рина погладила Игоря по волосам, запустила пальцы в светлые прядки, ощущая при этом дикое желание его поцеловать и поддаться ему. Господи, она с ним будто горячий воск!

– Со мной тоже можно договориться, – прогундосил ей в футболку Игорь. – Достаточно лечь ко мне под одеяло, и я готов забыть о работе. Что тут сложного?

– Ты сложный!

– Я не сложный, я просто извлекаю из любой ситуации пользу.

– Выгоду.

– Пользу, – повторил Игорь и добавил: – Прекрати препираться, Рината. Пойдем в кроватку.

– Это ты прекращай уже! – пальчики её опустились на его плечи, и она попыталась отстраниться. – Игорь, ну в самом деле, у тебя температура!

– Мне в любом случае нужно в Федерацию, – обречённо выдохнул он.

– Зачем?

– Нужно отвезти документы. Они в машине. Хотел изучить дома, но сама понимаешь – не до того было. Надо их отвезти обратно и отдать Даше, чтобы она пустила приказы в работу.

– Это не может подождать несколько дней?

– К сожалению, нет, – качнул головой Игорь.

– Давай-ка ты ложись в кровать, а я чуть позже съезжу, отвезу всё, что нужно, – предложила Рината, поднимаясь с его колен. Посмотрела на него удрученно. Он ей ответил тем же. – Игорь, я всю ночь не спала. Николь капризничает и отказывается пить лекарства. Еще и ты тут…

– А что я? – он состроил жалобную мордашку.

– Хуже ребенка, – высказала Рината и, криво усмехнувшись, указала рукой в сторону спальни. – Раздевайся и иди в постель!

Игорь не спал. Услышав, как она вошла, приподнял веки и пристально, не мигая, посмотрел ей в глаза. Рината даже остановилась в нерешительности в дверях. Это было уж очень необычно. Будто бы оба они попали в параллельную реальность. Прошли сквозь нескончаемые лабиринты собственного мрачного подземелья и выбрались в другом мире. В том мире, где свои чёртовы тридцать минут они смогли преодолеть гораздо быстрее, чем за семь лет. Там, где они стали семьей. Там, где они любят и заботятся друг о друге. Там, где наверху спит их дочь… Рината почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слёзы. Она превращается в сентиментальную тряпку… Мотнув головой, Рина прогнала оцепенение и, улыбнувшись, прошла к постели. Поставила поднос на прикроватную тумбу и присела рядом на край матраса. Игорь чуть подвинулся, освобождая ей место. Тут же коснулся её. Провёл по предплечью, вернулся к ладошке и остановился. Словно бы укутал её в своём тепле, спрятал.

Рината же, найдя взглядом градусник, спросила:

– Ты мерил температуру?

– Мне уже лучше, – уклончиво ответил Игорь. Пальцы его снова заскользили по руке Рины, порождая в её теле волну мурашек. – Полежи со мной.

– Выпей чай, – она высвободила руку и нежно коснулась его лба. Действительно, таблетки начали помогать. Температура ещё держалась, но была уже не такой высокой. У него даже взгляд прояснился. А ещё это пламя в глубине серебристых глаз. Опасное пламя, угрожающее её разуму. – Выпей чай, – повторила Рината, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. – И перестань так вести себя!

– Как? – губы его расплылись в улыбке.

– Вот так! – не найдясь, что ответить, Рината вскочила с постели и, взяв с подноса чашку, сунула ему. – Пей чай! – резковато выговорила она.

Игорь сел, подоткнул подушку под спину и, продолжая улыбаться, забрал кружку из её рук.

– Как Николь? – сделав пару глотков, спросил он.

– Спит. Ей гораздо лучше, чем тебе, – хмыкнув, она снова уселась рядом. – Правда всю ночь уснуть не могла. И я вместе с ней.

– Отдохни, Ринат. Ты отвратительно выглядишь.

– Ну спасибо! – засмеялась Ринка, хлопнув его по бедру, спрятанному под пушистым одеялом. – Отвезу твои документы и, надеюсь, вы оба дадите мне часик поспать.

– Мы постараемся.

Игорь смотрел на Ринату и так же, как и она, думал о том, что это… обычно. Простые слова, простые улыбки, простые взгляды. Для нормальной семьи всё это в порядке вещей. Для них же…

Внезапно Рината порывисто потянулась к нему и коснулась его губ своими. Они были такими тёплыми, твёрдыми и мягкими одновременно, что ей совершенно не хотелось отстраняться.

– Игорь, – прошептала она ему в губы, когда он попытался углубить поцелуй. – У нас наверху спит ребёнок, ты болеешь, а мне нужно ехать в Федерацию.

– Может, попозже? – выдохнул он, не отпуская её.

– Нет, – покачала она головой и отстранилась. – Отдыхайте. Я быстро – туда и обратно. Николь за ночь устала, так что не думаю, что проснётся до моего возвращения.

Поправив одеяло, она встала и вышла, не оборачиваясь на Игоря. Знала, что он смотрит ей вслед – нутром ощущала его взгляд. И очень хотела вернуться. К нему. В его тепло. Но снова ушла. Сбежала. Потому что слишком жарко. Слишком страшно вновь бездумно раствориться в этом огне. Небольшая передышка. Не шаг прочь – всего лишь маленькая остановка. Чтобы сделать глоток воздуха. Чтобы чуть-чуть прийти в себя, чтобы… Просто крохотная передышка.

Накинув куртку, Рина влезла в лаковые туфли на плоской подошве и взяла ключи от машины. Документы, что Игорь отдал ей с утра, она положила у выхода на банкетку. Перед тем, как покинуть квартиру, она не выдержала и ещё раз проверила Николь, та сладко спала, подложив обе ладошки под щеку. Рина невольно залюбовалась ею. Маленькая своенравная принцесса. Рината погладила её по голове, коснулась пальцами личика. Смешно сморщив носик, Ника покривила губами, но не проснулась. Наверняка Рината знала лишь одно – ради счастья своей малышки она пойдет на всё. И это единственное в её жизни, в чём она на данный момент была уверена. Прикрыв за собой дверь, Рината тихо прошла по коридору второго этажа и стала спускаться с лестницы. И тут услышала трель дверного звонка. Она понятия не имела, кто мог приехать и искренне надеялась, что это не кто-то из родственников Игоря. Встречаться сейчас даже с его мамой, не говоря уж о внезапно нарисовавшемся папочке, она была не готова. Ни морально, ни физически. Поначалу подумала было и вовсе не открывать, однако звонок повторился. Побоявшись, что это может разбудить Николь, она всё же подошла к двери. Посмотрела в глазок и принялась быстро отпирать замки. Распахнула дверь и, даже не пытаясь скрыть удивления, уставилась на стоявшую перед ней Алису. Заплаканную и, кажется, не совсем трезвую Алису. На лице ни намёка на макияж, губы искусаны, не уложенные волосы собраны в простой хвост.

– Что случилось? – спросила Рина, глядя на неё с беспокойством.

– Я развожусь, – ответила Алиса и зашла в квартиру.