Глава 34

Россия, Москва, май 2021 года

Кажется, Рината всерьез думала, что он забудет об УЗИ, потому что утром, едва они позавтракали, сделала всё для того, чтобы как можно быстрее уйти из дома. Она торопила Николь, намеренно долго натягивающую сандалики, была дёрганой и резкой. Судя по всему, она очень надеялась на то, что с ними он не поедет. А когда он уселся на пассажирское сиденье её «Рендж Ровера», изобразила искреннее удивление. Но машину с места всё же тронула. Молча.

Периодически Игорь смотрел на неё – она крепко сжимала руль и не сводила глаз с дороги. На заднем сиденье Николь играла в телефоне в какую-то жутко интересную ей игрушку. Вчера они, глядя любимый диснеевский мультик Ники, наелись пиццы. Потерявший отца львёнок вызвал у малышки град слёз. И ладно бы только у малышки, – Рината тоже изо всех сил притворялась, что на протяжении всего фильма никак не может избавиться от соринок. Всё терла и тёрла глаза. Да что уж говорить, если и его этот мультфильм пробирал на слезы с самого детства. Но он мужественно жевал пиццу и время от времени стискивал зубы. Не может же он позволить себе то, что позволительно для женской половины их семейства!

Дом они так и не собрали. Благодаря Ринате осилили-таки два этажа, а потом привезли пиццу. Николь тут же позабыла и о своём доме, и о куклах, которые разложила на постели, и даже о том, что она вообще-то не очень любит Игоря. Пицца, видимо, оказалась куда сильнее её неприязни…

– Я вот всё никак не пойму, Игорь, – Рината присела на мягкий диванчик и, положив сумку на колени, улыбнулась беременной девушке, дожидающейся своей очереди на прием ко врачу.

Живот у той был уже довольно большой – месяц седьмой, не меньше, и Рина невольно вспомнила себя саму несколько лет назад – в то время, когда вынашивала Николь. Правда она-то как раз-таки даже на внушительном сроке оставалась относительно стройной. Аккуратный животик выкатился только в самом конце беременности, а месяца до пятого так и вовсе заметить было ничего нельзя.

– У тебя дел нет?

– Я не могу пропустить такое событие, Рин, – опустился Игорь рядом с ней и тоже улыбнулся беременной девушке, чем, видимо, немного смутил её, потому что она поспешила вытащить телефон и сделать вид, что читает сообщение. – Поэтому, – он чуть склонился и шепнул Рине на ухо: – я отложил все свои дела и готов посмотреть на нашего малыша.

– Это не твой малыш, – недовольно буркнула Рина и, вздохнув, сильнее стиснула сумку.

Игорь же, не переставая улыбаться, осмотрел небольшой коридорчик клиники. Белые мягкие диванчики, пальмы в напольных горшках, приторно вежливая администратор на входе, улыбчивый персонал, обращающийся к ним по имени отчеству… И всё бы было идеально, если бы его жена не пыталась от него отвязаться. Это наводило на определенные мысли, и Игорь ждал от Ринаты, когда же та признается, что никакой беременности нет и не было. Но Рина, по всей видимости, решила идти до конца. То есть, до кабинета УЗИ. У Игоря еще оставались сомнения, но, судя по всему, она действительно всё это время водила его за нос.

– Ты уверена, что нам стоит туда идти? – спросил он.

– Тебе – точно нет, – резковато ответила Рината, скосив на него взгляд. – Почему ты прицепился то ко мне с этим УЗИ?

– Может быть, потому что думаю, что ты мне врёшь? – усмехнулся Игорь. – А я не люблю, когда ты мне врешь, дорогая жена.

Рината смерила его гневным взглядом и только было открыла рот, чтобы что-то ответить, как дверь кабинета, возле которого они сидели, отворилась. Довольно молодая врач в белом халате, обведя взглядом присутствующих, остановилась на ней и, широко улыбнувшись, произнесла:

– Рината Владимировна?

– Да, – Ринка подскочила, едва не уронив сумку. Успела подхватить её за ремешок и, не глядя в сторону Игоря, шагнула к врачу.

– Пройдемте.

– Меня не забудьте, – стоило Рине войти в кабинет, услышала она голос следующего за ней Игоря. – Я очень хочу посмотреть на малыша, – пояснил он свое рвение доктору и присел на стул рядом с кушеткой.

– Что же, – доктор согласно качнула головой и обратилась к Ринате: – Рината Владимировна, раздевайтесь до верха и ложитесь на кушетку.

Рината ничего не ответила. Зашла за ширму и только когда поняла, что её не видно, обреченно прикрыв глаза, сделала пару глубоких вздохов, пытаясь унять дрожь и тошноту, на пару не отпускающих её с самого утра. А всё из-за нервов. Стоило ей понять, что Крылов от неё не отстанет – вот оно, пожалуйста. Она хотела сказать ему правду. Хотела. Поначалу утром, потом в машине, а потом и возле кабинета. Но не решилась. Поэтому теперь… какая разница, что теперь? Дернув молнию, Рината спустила черную юбку с бедер, сняла её и повесила на спинку стула. Стянула чулки и взялась за резинку трусиков. Она ненавидела все эти УЗИ, анализы и прочее, а уж о гинекологическом кресле и подавно говорить было нечего. Стянув бельё, Рината вернулась к кушетке. На Игоря она старалась  не смотреть, однако взгляд его буквально кожей ощущала. Быть голой перед ним она никогда не стеснялась, наоборот. Но только не в такой момент, когда при этом присутствует посторонний человек.

– Ложитесь и раздвиньте колени, – деловито сказала доктор, усаживаясь в свое кресло рядом с кушеткой. Рината покорно выполнила её указание.

– Какой у вас срок, Рината Владимировна? – спросила УЗИст.

– Мы не уверены, – ответил за Ринату Игорь. Доктор, вскинув тонко очерченные брови, повернулась к нему. На что Крылов улыбнулся ей ещё шире. – Понимаете… – он присмотрелся к бейджику. – Анастасия. Рината Владимировна отказывается говорить, какой срок. А я очень хочу узнать, когда готовить детскую и покупать коляску.

Перехватив его взгляд, Рина всем своим видом попыталась дать понять, что как только они останутся наедине, она убьёт его. Но его это не пробрало. Он снова посмотрел на бедного врача, очевидно слабо понимающего, что вообще происходит.

– Начинайте уже, – вздохнула Рината. – Я не знаю, какой у меня срок. На учете не стою, анализы не сдавала, тест не делала.

На лице Анастасии так и читалось: какого хрена вы тогда сюда припёрлись?! Но она работала в частной элитной клинике, поэтому тут же доброжелательно улыбнулась и молча вернулась к подготовке аппарата к процедуре.

Рината поморщилась, когда доктор ввела внутрь датчик. Он был холодный и влажный от геля. Наверное, не нужно было всё-таки доводить до УЗИ. Игорь будет зол, что она врала, опять скандал, который придется улаживать, потому что дома – Николь. И их отношения не должны коснуться её ни коим боком. Но после драки кулаками не машут, она много чего должна была, но не делала. И теперь тоже не сделала. Так же, как и он.

– Ну что? – спросил Игорь, внимательно глядя в экран монитора, куда был направлен пристальный взгляд доктора. Лица Анастасии он не видел – только спину, а вот Рината не удержалась и глянула на неё. УЗИст хмурилась и, продолжая водить в ней датчиком, щелкала мышкой.

– Вы пришли слишком рано, – наконец отозвалась она. – Обычно УЗИ назначается на десятой-двенадцатой неделе, а у вас от силы… четыре.

– В смысле, четыре? – переспросила Рината вмиг охрипшим голосом.

– Я измерю плодное яйцо и скажу точно, – доктор снова уткнулась в монитор.

– Вы не поняли! Я не беременна! – на выдохе выговорила Рината и попыталась подняться. Но Игорь, встав со своего места, положил руку на её живот, вынуждая остаться в прежнем положении, и, не глядя ей в глаза, спросил доктора:

– То есть Рината Владимировна… беременна?

– Послушайте, я что-то не могу понять, с какой целью вы пришли на УЗИ, – потеряв терпение, раздраженно осведомилась доктор. – Вы беременны! Срок четыре недели, Рината Владимировна!

– Я не беременна! – повторила Ринка и снова дёрнулась. – Вытащите из меня эту хрень! А ты убери свои руки!

Когда Анастасия вынула датчик, Рината оттолкнула опешившего Игоря с дороги и, схватив по пути салфетку, прошла за ширму. Наспех стёрла гель, скомкала, бросила на стул и натянула одежду. Юбка перевернулась, и она едва не сломала молнию, застегивая её. За ширмой была тишина. Анастасия молчала, молчал и Игорь. Рината не до конца осознавала, что только что случилось, и тем более не знала, как реагировать. Она беременна. У неё будет ребёнок. Снова. Поправив бледно-голубую блузку на талии, Рина положила ладошку на живот. Если тут нет ошибки, и она правда снова станет мамой, это… Против воли на губах её появилась улыбка. Она шла сюда, потому что боялась сказать Игорю о своей не беременности, а уходит…

– Вот снимок, – услышала она голос УЗИста и застыла, прислушиваясь. Проблема сказать Игорю о том, что она врала, сменилась другой – как он отреагирует на новость. – Я всё же советую встать на учет и сдать анализы.

– Спасибо, – голос Игоря был сухим и безэмоциональным.

Ринату это насторожило. Конечно, он не должен скакать от радости, но, когда тебе дают первый снимок твоего ребенка, ситуацию, скорее всего, стоит воспринимать несколько иначе. Тем более в том случае, если то, что происходит между ними – настоящее. Не он ли постоянно напоминает ей о якобы сделанном аборте?

Быстро обув балетки, Рина вышла из-за ширмы. Остановилась посреди кабинета, не зная, как поступить. Игорь сидел у стола и делал вид, будто её не существует, доктор, расположившись напротив него, что-то увлеченно писала.

Рина подняла с пустого стула свою сумку и проговорила:

– Я бы хотела записаться на прием к гинекологу. Это возможно у Вас или нужно обратиться к администратору?

Анастасия, оторвав взгляд от листа бумаги с расшифровкой УЗИ, произнесла:

– Да, лучше у администратора, – и снова вернулась к делу.

Рината так и стояла до тех пор, пока доктор не протянула ей сложенный в файл лист бумаги с прикрепленным снимком УЗИ.

– Я поздравляю Вас, Рината Владимировна. Вы скоро станете мамой.

Эти слова были призваны вызвать улыбку на лицах родителей. Видимо, у обычных людей в обычных семьях это действовало безотказно, но они с Игорем… Слова Анастасии стали последним шагом в пропасть. Крылов наконец повернулся и посмотрел ей в глаза. В его собственных глазах было столько льда, что её мигом вернуло к началу, к тому моменту, когда она пришла к нему в кабинет писать заявление об окончании карьеры. Пренебрежение и холодная злость. Такая холодная, что можно обжечься этим холодом. Замёрзнуть и рассыпаться на тысячу осколков. На миллион осколков. Нет, точно не так должен реагировать мужчина, которому только что сообщили, что его жена беременна. Если только… Рината обреченно усмехнулась, продолжая смотреть на него. Ну конечно. Он же сукой её считает, меняющей мужиков, как перчатки. Четыре недели… в его голове всё четко сложилось. Встало на места. Она беременна от Николаса.

Ей нестерпимо захотелось разрыдаться от обиды. А ещё истерично захохотать. Но она продолжала молча стоять и сверлить его равнодушным взглядом, только голову гордо вскинула и плечи расправила. А когда он, прервав этот зрительный контакт, молча вышел из кабинета, забрала документы и поблагодарила Анастасию. Она же не виновата, что стала для Игоря Крылова вестником плохих новостей. Пообещала записаться к гинекологу и вышла в коридор. Однако Игоря там не оказалось. Как не оказалось его и на диванчике перед стойкой администратора. В Ринате закипала ярость. Не обратив внимания, она прошла мимо милой девушки, попытавшейся сказать что-то про запись. В другой раз. Для начала нужно разобраться с папочкой.

Она выскочила на крыльцо и только там увидела Крылова, курящего возле урны.

– Ты что вытворяешь? – подлетела к нему и вырвала сигарету из рук. Затушила о перила и выбросила в урну. Игорь повернулся к ней, и она тотчас ощутила резкий запах табака. – Это гинекологическая клиника, Крылов! – прошипела она.

Он же смотрел на неё не мигая и молчал. А потом вовсе засунул руки в карманы пиджака, развернулся и пошел прочь.

– Игорь! – окрикнула его Рината, но он даже не обернулся. – Игорь, стой! – она рванула за ним. Нагнала, схватила за руку и дёрнула на себя. – Давай поговорим!

– А нам есть, о чем? – лицо его исказила гримаса ярости.

– Считаешь, не о чем?! – воскликнула Рина.

Он не ответил. Опустил взгляд на её руку – Рина продолжала сжимать ткань его пиджака. Она разжала пальцы, и он поправил полы. Уставившись в сторону, застегнул пуговицы.

Рината следила за каждым его движением, будто бы от этого зависела её жизнь. Её потряхивало, она готова была сесть прямо тут, закрыть лицо руками и разреветься. Что значили бы эти слезы – она сама не понимала. То ли беременность на неё так действует, то ли просто столь оглушительно больно. Она не знала. А какая, в сущности, разница? Это еще неродившаяся малютка, а он уже её возненавидел.

– Я не хочу с тобой разговаривать, Рината, – всё же соизволил ответить Игорь. Посмотрел на неё и добавил: – Я поеду на работу на такси.

– И всё? – прошептала она.

– Всё, – кивнул он. – Я не готов с тобой обсуждать то, что ты сделала.

Игорь попытался уйти, но Рината снова не дала ему.

– А что я сделала?! – совершенно потеряв контроль над эмоциями, закричала она. С силой толкнула его в грудь. Так сильно, насколько могла, чтобы выместить на нем всю злость. – Что я опять сделала не так, Крылов?!

– Ты обманула меня – это раз! – жестко выговорил он. – Ты не была беременна, Рината!

– И ты знал об этом!

– Подозревал.

– И это всё?

– А что тебе еще нужно? – воскликнул Игорь.

Они стояли неподалеку от входа, на полпути к машине, и не замечали абсолютно никого. Игорь краем глаза увидел движущийся в их направлении автомобиль и, грубо схватив Рину, оттащил подальше. Он не знал, что чувствует. Он был зол, он был удивлен, и всё это, смешиваясь с яростью, рождало в нём пламя, обжигающее его душу, причиняющее невыносимую боль. Она спала с Демаре в Америке в то время, когда была замужем за ним. Эта мысль заслоняла все остальные и не давала разуму покопаться в причинах всех мучающих его чувств. Она спала с Демаре. Он трогал её в то время, когда она уже принадлежала ему!..

– Ничего, – вдруг совершено спокойно произнесла Рината, будто бы прочитала его мысли. Отшатнулась и покачала головой: – Мне ничего от тебя больше не нужно, Игорь. Езжай куда хочешь. Хоть на работу, хоть куда. Я так понимаю, тренировка на сегодня отменяется?

– Ты беременна.

– И что? Я не больна, – возразила Рина. – В шоу мы с тобой выступим, это не помешает.

Он ничего не сказал, только кивнул и, на ходу вытаскивая телефон, отошел в сторону. Рината прошла мимо него. Как уселась в автомобиль, как выехала со стоянки – она помнила плохо. Её выкручивало наизнанку, было так больно, будто кости её раздробили. Все до единой. Каждую, даже самую маленькую косточку. Было сложно дышать, но она всё же дышала. Было сложно держать глаза открытыми, но она не опускала век. И чувствовать тоже было сложно, но она всё еще что-то чувствовала.

Остановилась перед школой и только тогда дала волю слезам. Положила руки на руль и опустила на них голову. Плакала. Потому что не плакать с Игорем невозможно. Слезы, боль, обиды, ненависть, презрение… Ну сколько можно?!

Всхлипнув, Рина нащупала сумку, достала телефон и открыла сообщения в мессенджере.   Нашла переписку с Игорем и чуть отлистала назад. «Игорь, нам нужно поговорить. Приезжай, пожалуйста, в Сан-Франциско. Это очень важно. Ты должен знать кое-что».  Что она могла еще ему тогда написать? Не в лоб же бросить поздравление с отцовством. Она хотела лично сказать… показать Николь и увидеть его с ней на руках. Ответ пришел довольно быстро.

– «Ты самый последний человек, от которого я хотел бы получить сообщение. Ни ты, ни твой выродок меня не интересуете. Забудь мой номер и никогда больше не пиши мне. Я хочу, чтобы вы исчезли из этого мира. Будь несчастна, Рината». Будь несчастна, Рината… – она вытерла слёзы. Снова и снова бегала взглядом по строчкам, которые всё никак не решалась удалить. Перечитывала и перечитывала. – Будь несчастна, Рината. Будь несчастна, Рината… – шептала она, едва приоткрывая губы, будто мантру. Эти слова стали её проклятьем. Она и правда несчастна. С ним, так точно.