Глава 14

Иду под очень серьезной охраной, и до покоев не дошла всего ничего, как вдруг моя охрана падает, как подкошенная. Элитные демоны, одни из лучших во вселенной, вооруженные до зубов самым современным оружием, без какого-либо либо сопротивления и внутренней борьбы оказывается на полу. Демоническое чутье подсказывает, что все живы, но сознание их покинуло качественно и надолго.

Встаю в боевую стойку и активирую всю защиту. У меня нет времени удивляться и размышлять, что происходит. Потом. Действую на инстинктах

Их трое. Они возникли, как будто из воздуха. Личный телепорт?

Все трое мне уже знакомы. Светлые демоны. Рейнар встал ближе всех, улыбается.

– Никто не сделает тебе больно. Мы здесь не для того чтобы кого-то убивать. Знаешь… у тебя очень красивое защитное облачение.

– Что надо? – грубо спрашиваю я, начиная аккуратно отступать в сторону, где располагаются покои. Да, я пасую. Силы противника, как его логика, мне не ясны

– Мы прилетели сюда только по одной

причине, – Рейнер неотвратимо наступает. – За тобой. А так нам здесь больше делать нечего. Улетаем.

Смысла отступать больше нет. Выпустила когти и с размаху ударила.

Когти застыли в миллиметре от шеи белого демона. Не могу пошевелиться. Совершенно.

– Твоя прекрасная защита тебе больше не подчиняется? Как печально. Ну все, мы и так здесь сильно задержались. Спи.

Мир померк.

Просыпаюсь тяжело. Веки разлепила еле-еле и снова зажмурилась от яркого света. Тело ватное и словно не мое. Но очнулась, жива, уже неплохо.

Пытаюсь встать с закрытыми глазами.

– Не торопись. Ты очень долго спала, организму нужно время адаптироваться, – ласковым тоном советует мне голос, который я предпочла бы не слышать, да и вообще не знать.

– Где я? – хрипло произношу я, насилу все-таки открывая глаза и перетекая в сидячее положение. Светлое помещение. Просторная кровать. Ага, спальня. Не лаборатории какие-нибудь, тоже уже хорошо. Какая я, оказывается, оптимистка.

– Сейчас ты очень и очень далеко от того места, которое, возможно, считала своим домом.

Взглянула на сидящего рядом демона. Улыбается. Рассматривает меня внимательно, с любопытством.

Осознание произошедшего наваливается на плечи тяжким грузом.

– Я хотя бы в своей вселенной?

– Если ты о той, где жила раньше, то нет. А так да, теперь ты в своей вселенной. Ты дома.

– Я бы хотела бы сама решать, где мой дом.

– А там ты правда что-то решала?

– Ну не так чтобы много, но все-таки. Зачем вы меня украли? Что вам от меня нужно?

Закрыла глаза. Голова кружится. Так далеко мне еще путешествовать не приходилось. Сколько, интересно, я была в состоянии сна? Окин, наверное, в бешенстве. Такое наглое похищение… а может и не в бешенстве. Неизвестно, жив ли вообще.

– Нам поступил сигнал, о том, что в другой вселенной вновь появился род, давно считавшийся вымершим. Когда-то ответвление этого рода предпочло остаться жить в той вселенной, связь не поддерживалась. Прошло не так много времени и та ветвь угасла. У нас твой род, главная ветвь, тоже постепенно исчезла. В те времена никто не переживал о сохранности нашего вида. Сейчас все иначе. Информация о проявлении нашей крови в той вселенной оказалась слишком невероятной, чтобы ее игнорировать. Была собрана экспедиция. Представляешь, какая у нас была задача? Найти всего одного представителя рода в целой вселенной. Это заняло время. Впрочем, мы могли бы найти тебя быстрее. Мне нужно было сразу предположить, что представитель нашего народа не будет прозябать где-то на окраине. Ты оказалась в самом центре цивилизации. Естественно, охраняемая, как главное ее сокровище. Разработка плана, как тебя достать из той башни, тоже заняла время. У нас не было права на ошибку.

– Вас что, так мало, что вам так нужен всего один представитель какой-то вымершего рода? – спрашиваю я, не открывая глаз.

– О, нет, нас не мало. Но твой род, Леа все-таки особый. Когда-то это был род наших правителей. Представители ветви, что остались в той вселенной, хотели остаться и править там, но постепенно их вытеснила новая, агрессивная раса с неустойчивой психикой. Один из наших неудавшихся экспериментов по скрещиванию видов. Раса йеров оказалась во многом хороша, жизнеспособна и интересна, но со своими проблемами и особенностями.

– И что сейчас вам от меня нужно?

– Самое главное – представитель рода, считавшегося утраченным, теперь дома. Каких-то особенных требований к тебе нет.

– Столько усилий и работы, только чтобы я жила тут, а не там? Не верю.

– В перспективе, конечно, мы не хотим, чтобы твой род угас вместе с тобой.

А, ну теперь ясно. Открываю глаза и прямо смотрю на похитителя.

– Хотите заставить меня родить детей?

– В будущем, возможно. Хотя бы одного ребенка.

– От кого?

– От сильнейшего представителя правящего рода этой вселенной.

– И когда мне его представят? – спрашиваю мрачно. Теперь картина в голове прояснилась. Забавно. В мире йеров я была недостаточно хороша для брака и разведения наследников, а здесь я теперь наоборот элитная племенная самка. Мне не нравятся оба варианта.

– Ты с ним уже, пусть и немного, но знакома, – Рейнер смотрит на меня так же прямо, с вызовом.

Даже так? Он?

Вдруг расхохоталась. Прямо от души и не без злорадства.

– Вы дараинейр?

– Здесь это называется иначе, но смысл примерно тот же.

– У вас ничего не выйдет. Так долго искали, похищали, везли. И в итоге просчитались. Я не могу родить ни от кого, кроме дараинейра. Той вселенной. Вы не получите от меня ни одного ребенка.

Глаза светлого демона сузились. По его лицу ничего не прочитать, но я успела поймать тень изумления во взгляде. Не знал, не ожидал.

– Идем, – Рейнер поднимается с постели и подает мне руку. – Я не думаю, что все так плохо, как ты описала. Леа. Могу тебя так называть?

Кивнула. Руку игнорирую, пытаюсь встать сама, но руки и ноги слушаются плохо.

Светлый демон, секунду посмотрев на мои попытки идти, хмыкнул, подхватил на руки и понес.

Кстати. Оглядела себя. На мне плотно облегающий белый комбинезон. Ткань такая что практически не ощущается на теле. Одежда незнакомая, видимо, тут уже "выдали". Обуви нет, только белые носки. Может, они думают, я без обуви убежать далеко не смогу? Нет, обувь будет моей последней проблемой.

– Скажите, а дараинейр… – я не могу спросить, жив ли Окин. Пусть даже я сейчас далеко и может мы больше никогда и не встретимся, но даже так я не могу вслух сомневаться в его силе и способностях.

– Мы никого не убивали, пока были на главной планете той вселенной, – правильно догадался о моих мыслях демон. – Раса йеров в масштабах вселенной и так довольно малочисленная, еще и сама себя очень старается самоуничтожить. Мы не хотели убивать самых ярких ее представителей. Сохранение видового разнообразия важная оставляющего общего развития. Во всяком случае, естественное. Если это раса обречена, она умрет сама. А так, пока она нас иногда радует и преподносит сюрпризы. Тебя, например.

– Я тот еще сюрприз. Уж точно не чистокровный представитель вашего вида.

– Я знаю.

Рейнер сажает меня в кресло. Принес в залитое светом помещение. Окна от пола до потолка. Все такое светлое, здесь полно демонов. Это, что-то вроде лаборатории или научного центра. Уж лаборатории я теперь быстро узнаю. Пока хвост не проклюнулся, я там много времени провела. Но здесь будто бы спокойнее и дружелюбнее, что ли. Нет ощущения, что меня сейчас начнут препарировать, проверяя наличие демонических подарков.

Вздрогнула, когда рука похитителя, севшего в соседнее кресло, поймала мой хвост.

Рейнер ласково погладил пушистую кисточку хвоста. У меня по коже сразу побежали мурашки.

– Удалось добыть немного информации о тебе, хотя йеры ее очень хорошо засекретили и спрятали, к тому же, пока летели сюда, анализы что-то смогли подсказать. Ты самое удивительное и невероятное существо, которое мне приходилось встречать. Ты родилась человеком. В твои предки затесалось сразу несколько рас. Настоящая гремучая смесь. Но спящая. Вопрос в том, почему вдруг древняя кровь оказалась разбужена, и так ярко проявилась.

– Вот, я об этом и говорю, зачем вообще вам наследники от нечистокровной… меня. Отпустите, и разойдемся миром.

Пытаюсь вырвать свой хвост у демона, но не пускает, еще и хвост, падкий на ласки, сам так и льнет к мужской руки, кольцами накручиваясь на кисть и выпрашивая еще ласки. У меня очень своенравный и вообще гулящий хвост.

– Полнейшая глупость стремиться к чистокровному потомству. Благодаря смешению крови, дети становятся только сильнее. Тем более, если кровь сильная.

– Господин, – разговор прервал подошедший демон. Поклонился, но без подобострастия, как принято у йеров, когда надо падать на пол. – Мы нашли и обработали информацию по вашему мыслезапросу.

Хм. Разговор ведется не на всеобщем языке. Но я все понимаю. Видимо, мне еще в голову много чего интересно успели впихнуть, пока летели. Я знаю, что такое мыслезапрос…

– Слушаю.

– Анализ вашей мидре показывает, что дараинейр действительно провел с ней обряд. Его генетический материал в ней и может быть активирован в любой момент по его желанию. Ни одной попытки активации пока еще не происходило.

– Что значит "попытка активации"? – тихо спрашиваю я, находясь под впечатлением от того, что меня назвали мидре. Загруженный в голову справочник, подсказывает перевод – избранница. По факту у людей бы это называлось невестой. Впрочем… не страшно. Невеста – это еще ничего не значит. У Окина тоже есть невеста, а толку?

– Это означает, что попыток выносить ребенка для дараинейра вы еще не совершали. Он не давал разрешения на запуск процесса.

– Но… может это сделать в любой момент, даже находясь в другой вселенной?

– При желании, может. И да, пока у вас его генетический материал, беременности от другого мужчины быть не может.

– Можно изъять у Леа все… чужеродное? – деловито интересуется Рейнер.

– Изъять – нет. Иначе это может повредить самой мидре. Принцип передачи и хранения генетического материала у йеров почти такой же, как у нас, только их материал более цепкий, агрессивный и сильнее меняет организм носителя. Но в целом проблема не критичная. Подождать нужно ориентировочно от трех до пяти лет. Без близкого контакта с тем, кто передал материал, без подпитки его энергией, материал сам постепенно потеряет силу и выйдет из организма, для того чтобы женщина смогла родить от кого-то еще. На мой взгляд, этот вариант самый оптимальный.

– Ждать пять лет? – кажется, Рейнер недоволен. – Я планировал обзавестись наследниками раньше, но в принципе, ждать не так уж долго, – демон перевел взгляд на меня. – Уж точно не вечность.

– Да, и мидре будет полезно сначала освоиться здесь и привыкнуть к вам. Только остается риск, что дараинейр активирует свой материал в этот период.

– И никогда не увидит собственного ребенка?

– Только ребенка от вашей мидре. Как только он активирует материал, то уже в его организме запустится механизм генерации новой сети, которой он сможет осчастливить свою новую избранницу.

Рейнер с прищуром взглянул на меня, а потом отрицательно качнул головой.

– Нет. За нее он будет бороться до последнего.

– Вполне возможно.

– Есть еще, что сообщить, о чем я не знаю? – уточняет Рейнер у ученого.

– Мы изучаем причины изменений у мидре. Как и предполагалось, активировал процесс дараинейр после передачи своего материала для размножения. Его агрессивная среда должна была изменить мидре, настроив ее организм на успешное вынашивание, но именно в этот момент и произошла ошибка. У мидре должна были проявиться ее генетическая наследственность от самих йеров, как наиболее сильная. Наш ген находился в спящем состоянии и никак не должен был себя проявить. Но он мало того, что проявился, так еще и занял лидирующие позиции полностью перестроив организм мидре. Не один даже самый сильный генетический материал йеров на такое не способен. Это похоже на чудо. Только я в чудеса не верю.

– Так в чем же дело? Я вижу, что у вас есть какие-то догадки.

– В крови мидре мы обнаружили нактониум, – сказал ученый так, словно это должно все объяснить.

Нактониум… ага, есть. Уникальное вещество с не менее уникальными свойствами. В далекой древности нушты, которые и не нушты совсем, они называют себя тарейты, изготавливали из него различное оружие. В том числе и холодное. Оружие из нактониума убивало очень качественно. Уже тогда медицина была очень развита, но если тела коснулся нактониум… обрубленную конечность уде было не вернуть. Шрамы, нанесенные этим оружием оставались навсегда, постепенно, медленно отравляя их носителя.

– Откуда у Леа нактониум? Его давно не добывают. Все изделия из него на особом контроле. Да и как бы он помог? Скорее только добил бы.

– Лучше уточнить это у самой мидре. Нактониум у нее в крови, и не только не убивает, но и, накапливаясь, делает постепенно сильнее и неуязвимее.

Демоны скрестили вопросительные взгляды на мне.

А я знаю откуда.

– В моей семье сохранилось такое оружие. Я сама когда-то нанесла им себе шрамы на теле. Еще будучи просто человеком

– Зачем? – недоумевает Рейнер.

– В тот момент жизни, я не хотела выглядеть привлекательно для противоположного пола. Но после того, как дараинейр наложил на меня свою сеть, шрамы исчезли.

– Вот как, – инициативу перехватил ученый. – Это многое объясняет. Да, материал дараинейра просто обязан был излечить организм избранницы от любых повреждений, но нактониум не уничтожим, и из тела его вывести невозможно. И тогда нактониум, под действием сети впитался в кровь и изменил свои свойства на противоположные. Усиление организма и активация всех его скрытых ресурсов и программ. Вам очень повезло, мидре. Будь в вашем организме нактониума чуть больше, или наоборот меньше, реакция могла бы не произойти, и скорее всего вы бы в скором времени погибли.

Чудно.

– Очень любопытная информация. Свадьбу, придется отложить на несколько лет. – говорит Рейнер, вставая. – Идем, Леа. Немного прогуляемся. После долгого перелета тебе нужно больше дышать свежим воздухом.