75

Я улыбнулась. Тебе не нужно пытаться произвести на меня впечатление… Хотя понимаю, как хотелось бы разобраться во всём самому. Сделать то, что обещал. Без помощи всяких Арабергов.

Поэтому промолчала. Открыла свой дар, направила на преграду.

Странно тут было, тихо. Ни птичьих трелей, ни гудения насекомых. Лишь вой ветра за деревьями, скорее похожий на чей-то плач.

Зато магия ощущалась везде, мощная, чуть ли не первозданная. По крайней мере, я никогда с такой не сталкивалась. Она могла бы принадлежать какой-нибудь изначальной силе.

И, похоже, принадлежала.

— Чем маги запитали источник туманов? — пробормотал Нарш, вероятно, чувствуя то же самое.

— Тем, что порождает тварей, — мрачно откликнулся Эрдан.

Он сосредоточенно выпускал языки Пламени, пытаясь прощупать преграду на прочность.

Но она была во много раз прочнее. Руны и печати ощущались, однако словно ускользали от нас, не давая себя рассмотреть и понять.

— Одним огнём тут ничего не сделаешь, — раздался голос Араберга, и Эрдан досадливо поморщился.

И чего им не спится в такую рань? Вроде бы дежурство Эрдана с Наршем. Я оглянулась: Араберг приближался во главе всей своей свиты.

— Вы что-нибудь знаете? — миролюбиво поинтересовалась я.

В конце концов, разногласия разногласиями, но цель намного важнее.

Принц кивнул:

— Древние маги запечатывали подступы к артефакту всеми доступными стихиями. Тут поработали не только фаирпаты. Именно поэтому я взял с собой Ленса и Мивара.

Араберг едва уловимо повёл головой, и названные воины выступили вперёд.

Я присмотрелась к ним внимательнее, с раскрытым даром. И с трудом сдержала изумление. Наличие третьей силы у фаирпатов — редкость не меньшая, чем водник-дракон!

У Ленса за огнём и телепатией ощущалась воздушная магия, у Мивара — земляная. Конечно, слабее, чем основная, но всё же.

Ох, короли Илсанта собирают у себя лучших из лучших. Не удивительно, в общем-то. Ниссвилу стоило бы поучиться, пока была возможность. А не уничтожать всё, что с таким трудом выстраивали предки.

А если учесть и Унмарана…

Я улыбнулась. Выходит, Араберг всё-таки действительно решил помочь. Собрал всё, что знает.

Ал-Ис подала какой-то внутренний знак, и я оглянулась, почувствовав. От шатра за нами наблюдала Айла, и, кажется, ей тоже нравилось то, что она слышала.

— Что ж, попробуем вместе? — не то предложил, не то скомандовал принц.

Эрдан раздражённо скрипнул зубами, и я взяла его руку. Впрочем, спорить он не стал, лишь усилил Пламя у себя внутри.

Пять магических сил, включая ментальную, потянулись к преграде, нащупывая друг друга. Затаив дыхание, я наблюдала, как они сначала осторожно едва касаются тонкими ручейками, чтобы не загасить одна другую. А после, переплетаясь, движутся дальше, сливаются, усиливаются… и упираются в преграду.

В ней начинают проступать печати. Десятки, сотни печатей, которые вспыхивают и исчезают, а на их месте появляются новые.

— Ого! — выдохнула рядом Айла.

Я и не заметила, когда она успела подойти, потрясённая мощью, которую не смогли преодолеть даже сильнейшие драконы. А ведь Аш-Эр-Асан, вне всяких сомнений, посылал сильнейших.

Впрочем… едва ли магов разных стихий.

— Третий дар никогда не бывает особенно сильнім, — проскрипел старческим голосом Шааб, приближаясь. — Лучше бы взяли с собой чистых магов стихий. А ну, мальчик, дай я попробую.

И он бесцеремонно отодвинул Ленса.

Тонкая воздушная струйка вздрогнула, сделалась прозрачной, почти сразу растворилась в обычном воздухе. И тут же в магический «хор» ворвался целый вихрь. Каким бы мастер Шааб ни казался старым, а я сразу же поняла, что «Смерченосный» — это именно о нём. Кроме воздушной, ощущалась ещё и теневая магия! Представляю, какая силища была у него в молодости, если даже сейчас всё вокруг потемнело, отвечая на его магический импульс.

Ураган буквально ворвался в плетение, едва не затушив слабую энергию земли, исходящую от Мивара. Эрдан машинально усилил Пламя, Араберг подбавил ментальной магии. Унмаран с трудом удерживал воду.

Печати снова высветились на поверхности невидимой преграды, засверкали разноцветными рунами. И, будто под порывами ветра, начали мельтешить, меняться местами, не то выстраиваясь, не то разбегаясь.

— Да их тут тысячи! — присвистнул Ферт, который тоже не смог оставаться не у дел. Посмотрел на друга: — Сможешь упорядочить?

— Пробую, — с натугой отозвался Шааб, увеличивая воздействие.

Какое-то время мужчины лишь наращивали силу, стараясь не потерять возникшего единства и одновременно штурмуя стену.

Добрый час, если не больше, руны вспыхивали, иногда замирали и казалось отвечали на воздействие, подстраивались под приказы магов. А после снова исчезали, перемешивались, будто дразнились, и на их месте возникали всё новые.

Я даже попыталась использовать арканы. К работе подключилия каждый, удерживали, отлавливали, расшифровывали, выстраивали.

Мы взмокли, забыв обо всём. На периферии сознания Вишенка отмечала, что Нарш и отстранённый Шаабом Ленс взяли на себя функции охраны, внимательно защищают лагерь. Это нежданное единство, установившееся на нашей поляне, очень радовало.

Но намного сильнее печалило то, что мы явно не справлялись. Не учитывали чего-то важного. Или просто не хватало наших сил, чтобы решить задачку, заданную древними могучими мастерами.

— Никак, — выдохнул Шааб, снимая воздействие, и буквально осел на землю — стоящая рядом Айла едва успела его подхватить.

Магический «хор» тут же распался, силы скользнули обратно к своим владельцам.

Пот катился по лбу старика, и девушка заботливо промокнула его кусочком ткани — не то платком, не то обрывком бинта.

— Не получается выстроить их в правильном порядаке, — Шааб задумчиво пожевал губами. — Похоже, тут нужен ключ.

Старик развёл руками, посмотрел на Араберга. И все взгляды скрестились на принце.

Да, Араберг, если ты готовился, если действительно решил помочь, то расскажи нам, почему только короли могут проникнуть на Соор-Ин?

Однако в лице принца проскользнули нотки растерянности, хоть он и продолжал удерживать спокойное выражение.

— К сожалению, отец ничего такого не рассказывал мне. А я… не сказал ему, куда собираюсь лететь.

Угу. Значит, его величество Рэссед Рааш едва ли одобрил бы решение сына.

Впрочем, никто не стал попрекать принца. Чуть помолчав, он добавил:

— Аш-Эр-Асан говорил про королевскую кровь. Возможно, в прямом смысле…

Льёрд взмахнул одной рукой над ладонью другой — я даже не успела заметить, то ли там небольшой кинжал, то ли он воспользовался своей магической силой. Однако на ладони выступила кровь.

Сжав кулак, чтобы немного накопить и распределить её, он сделал несколько шагов. Выставил ладонь вперёд, пока не упёрся ею в преграду.

По невидимому барьеру скользнули волны, откуда-то издалека проявилась очередная руна. Застыла перед принцем, зияя тёмной точкой по центру.

Болевой укол заставил меня вздрогнуть. Через миг я поняла, что это не наша боль. Не моя и не Вишенки. Обернулась, и тут же обнаружила Эрдана, который по примеру Араберга порезал себе левую ладонь. Приблизился к невидимому барьеру и тоже приложил туда.

Из ниоткуда появилась ещё одна руна. И так же застыла.

— Всё-таки королевская кровь, — произнесла я.

Это неожиданно опечалило. Получается, все мои рассуждения были неверными, и без королевского наследника никто ничего не сможет поделать. Да даже с кровью как-то не слишком выходило…

Но не могли же древние маги вообще не оставить ни одного запасного варианта!

Айла вопросительно повела головой, заметив мой взгляд. Я чуть пожала плечами. Девушка вдруг решительно приблизилась, и, не успел никто понять, что происходит, как резанула и свою ладонь небольшим самодельным ножиком, который вытащила из кармана в поясе.

Прижала ладонь к преграде.

Все притихли, наблюдая. Я даже вперёд подалась…

И с недоумением воззрилась на ещё одну руну, что вспыхнула рядом с двумя первыми.

Получается, всё-таки не только короли? Или? Что это означает?

Айла казалась изумлённой не меньше моего. Мужчины молчали, осторожные ручейки магии потянулись к рунам — каждый хотел пощупать, понять.

Однако руны продолжали сиять, им словно всё было нипочём. Ни чужая магия, ни кровь тех, кто заставил их проявиться, больше не действовали.

— Они словно ждут чего-то, — пробормотала Айла.

— Ты, часом, не королевской крови? — поинтересовался у неё Эрдан. — Может, в каких-нибудь коленах?

Айла растерянно качнула головой.

— Нет. Точно нет, — вместо неё отозвался Араберг.

Шааб встал, с трудом разогнув стариковскую спину. Вздохнул, поднял руки и приложил свою ураганную магию, уже прицельно к рунам.

Драконы присоединились к нему, возобновляя «хор» своих сил.

Но опять ничего не добились. Три руны оставались гореть впереди, остальные опять устроили яростный хоровод сзади них, не желая открывать проход.

— Давайте поедим пока, — предложил Ферт, когда мы в очередной раз тяжело дышали, снова и снова атакуя магическую защиту.

Все восприняли предложение с энтузиазмом: время завтрака давно прошло за попытками прорваться.

Пока хлопотали у костра, нет-нет да кто-то и пытался воздействовать снова. Руны, вызванные принцами и Айлой, не гасли, в отличие от прочих. Но это и всё, чего мы добились. Понять, как заставить их пропустить нас дальше, не получалось.

Погода испортилась, налетел ветер, набежали тучи. Мы успели и пообедать, и даже приготовить ужин, но не продвинулись ни на шаг.

Шааб бродил вдоль преграды, время от времени проявляя печати, и бормотал что-то про ключ. Мы с Эрданом сидели рядом на бревне.

Я хотела расспросить о его матери, королеве Миранде. Вспоминала, как отзывался о ней Ниссвил — с толикой обиды, будто даже презрения. Знал ли он, что она — не родная мать? А родная? Погибла ли случайно, или тоже была против того, что устроил Мерс?

Но Эрдан задумчиво молчал, погружённый в себя, и я размышляла, как приступить к вопросам, с чего начать. Да и стоит ли начинать здесь и сейчас.

Коснулась пальцами тонкого колечка — простенькое, невзрачное, даже странно, откуда у королевы такое? Аккуратно попробовала его силой — но нет, в нём не ощущалось никакой скрытой магии.

Эрдан вдруг задержал мою руку.

— Перед смертью… — пробормотал.

— Что? — не поняла я, даже испугалась этих странных слов.

— Он отдал ей перед смертью… чтобы сберегла… — я почувствовала, как Эрдан послал в колечко импульс магии.

Озадаченно замолчал, рассматривая. Повёл сверху рукой, будто ожидал чего-то. После поднялся и стремительно двинулся к преграде.

Недоумевая, я поспешила за ним.

В сумерках три руны так и виднелись прямо в воздухе, на тех же местах, где мы их оставили. Только показалось, немного ослабели, стали не такими яркими. Хотя в полумраке наоборот, должны были светиться сильнее.

Эрдан решительно подошёл к той, которую вызвал своей кровью. И приложил правую руку с кольцом прямо к тёмному отверстию по центру.