Глава 17. Инсар

На следующий же день Артемия, не глядя на него, отослала его прочь.

– Мне ни к чему тень, следующая по пятам. Я не планирую покидать пределы дворцовых стен в ближайшее время. И с охраной вполне могут справиться обычные стражи или «крадущиеся».

Надо было принять это как желанный дар, но против воли в груди глухо заныло. Строптивая красавица умудрилась изводить его, даже вложив в руки то, чего он хотел.

Полностью отойти от дел ему не получалось – глаза и уши сами присматривались и прислушивались к происходящему во дворце. Артемия вела переписку с кем-то за пределами дворцового квартала. Инсару удалось единожды засечь мальчишку-посыльного и увидеть, как обрадовано Артемия принимала из его рук свёрток. После этого уже было невозможно не замечать того, что она, по всей видимости, пыталась скрыть от многих любопытных глаз. Девочка выросла и начала плести свои интриги? Или за этим кроется нечто другое?..

Не смог удержаться оттого, чтобы не влезть в услышанный разговор Артемии с начальником охраны. Та пыталась отделаться от полного сопровождения, оставив при себе лишь нескольких стражей. Заметив Инсара, Артемия знаком отослала начальника охраны прочь.

– Тебе опасно разгуливать по городу только в сопровождении нескольких обыкновенных стражей.

– Неужели? А каким образом это касается тебя, Инсар?

Она выделила его имя. И даже несмотря на сердитый блеск в её глазах, оно звучало сладко, как патока.

– Я обязан тебя защищать.

Артемия рассмеялась:

– Ты всего несколько дней назад, глядя в глаза, заявил, что не желаешь служить мне. Больше всего в людях ценится преданность и готовность служить. Если бы ты заявил подобное моему отцу, он избавился бы от тебя немедля.

Артемия отошла назад и бросила взгляд через плечо:

– Моё воспитание требует от меня поступить так же. Но я не стану этого делать. По старой памяти. Отныне твоё место – здесь, в казармах. Будешь дрессировать новых стражей. И только.

Артемия пошла прочь, скрываясь в коридоре здания.

Инсар усмехнулся. Получил то, что хотел, не правда ли? Прочь с глаз – чтобы не поддаваться искушению. Но находиться вдали было ещё хуже. Он чувствовал себя попрошайкой на пыльных улицах – подбирать крохи внимания вдруг оказалось предпочтительнее, чем подыхать от голода. И остаться сейчас стоять на месте – означало бы полное смирение. Такое, как от него требовалось, не правда ли?

Нет. Он тенью двинулся за ней и настиг в узком проходе без окон. Пусто – никого из посторонних. Инсар коснулся локтя девушки, разворачивая её к себе.

– Вернись на своё место, Инсар.

– Моё место возле тебя. Я обязан защитить тебя вне зависимости от своих желаний.

– Тогда мне не нужна такая защита, – попыталась выдернуть локоть из захвата, но он сжал лишь сильнее, – ты забываешься, Инсар.

– Да, я забываюсь. Потому что сейчас ты вновь ведёшь себя, как девчонка. Которая капризничает, если не получает желаемого.

– Мне не нравится твоё поведение. Раньше всё было иначе.

– Тогда тебе не следовало так стремительно взрослеть, Артемия.

Она всё же освободила локоть из захвата:

– Хорошо. Сегодня вечером ты отправляешься со мной. Но только потому, что эти олухи привлекают слишком много внимания. А оно мне совершенно ни к чему.

Интересно, что крылось за этими словами: ни к чему привлекать лишнее внимание.

Вечером Артемия в сопровождении стража отправилась в один из кварталов города. Выглядело всё так, словно она на самом деле не хотела привлекать внимания – простая одежда, пара неприметных лошадей, остановившихся возле одного из домов среднего достатка.

– Оставайся здесь, – велела ему Артемия и скрылась в доме.

Ожидание было долгим – или просто те несколько длинных мер времени показались нескончаемыми, потому что слышался отдалённый звук голосов: её высокого и следом низкого, мужского, лёгкая струнная музыка и звонкий смех. Артемия выглядела невероятно довольной, возвращаясь: лицо посветлело, лёгкая улыбка играла на губах.

– До покоев провожать меня не надо. Через несколько дней в это же время будь готов отправиться со мной ещё раз.

– Туда же?

– Отправишься туда, куда я велю.

Через несколько дней всё повторилось: на лице Артемии читалось оживление по поводу предстоящей встречи и лёгкая улыбка не покидала её губы – после. Инсар не выдержал спросив:

– Разумно ли отправляться туда? Со стороны всё выглядит не самым благопристойным образом.

Артемия рассмеялась:

– Твоя задача – обеспечивать мою безопасность, но не переживать за мою нравственность. С этим я способна разобраться сама.

Инсар ехал немного позади неё, оглядывая тонкую фигурку, досадуя за свои слова. Вдруг Артемия заставила жеребца свернуть влево, покидая черту города. Жеребец резво скакал по тропе, выводящей в горные массивы, прилегающие к одной из сторон города.

– Куда ты?

– День был долгий и жаркий. Я хочу освежиться, – беззаботно ответила Артемия и добавила следом, – это не займёт много времени.

Артемия направила бег коня к небольшому горному озеру, лежавшему среди утёсов словно блюдце, полное прозрачной воды. Девушка спешилась и неторопливо подошла к кромке воды, спустила тонкую тунику, позволив ей скользнуть по телу белой волной. Избавилась в два счёта от нижней нательной одежды и, совершенно обнажённая, вошла в воду. Озеро резко уходило вглубь почти у самого берега. И девушка, вскидывая руки над водой, поплыла прочь. Он отвернулся, вставая спиной в воде, чтобы не распалять себя соблазнительными картинами ещё больше.

– Инсар, – донёсся её голос, – как ты собираешься обеспечивать мою безопасность, если даже не смотришь в мою сторону?

– Я прислушиваюсь к окружающей местности и высматриваю опасность кругом.

– А как же насчёт воды? Здесь, в озере водятся ядовитые полупрозрачные шары. Они жалят очень сильно. И от их ожога можно потерять возможность двигаться.

– Выходи из воды. Немедленно.

– Нет, – с лёгким смехом отозвалась красавица, – я не собираюсь лишать себя удовольствия поплавать в тёплой воде из-за опасности быть ужаленной. Просто присматривай за мной. Так как это обязан делать верный охранник.

Он повернулся и вынужден был наблюдать, как её тело скользит в прозрачных водах. На поверхности воды отражались первые звёзды, дробились от мелкой ряби и множились бликами на теле Артемии. Накупавшись вдоволь, она вышла из воды, не стесняясь своей наготы и не пытаясь прикрыться.

– Мне нечем вытереться. Подай мне свой плащ.

Слова легко соскальзывали с её губ, глаза выжидающе смотрели на него. В зрачках плясали искры. Насмехается или затеяла какую-то игру, понятную только ей одной?

Артемия осушила тело и волосы плащом, небрежно кинув его обратно, зная, что он поймает его. Девушка оделась и вскочила на коня, направляясь обратно в город. А на нём был этот проклятый плащ, местами мокрый и пропитанный благовониями, которыми служанки натирали её кожу. Мягкий, тёплый сандал, чувственный иланг-иланг. Хотелось отбросить его прочь, чтобы наваждение не окружало плотным облаком аромата. И хотелось сбросить как можно скорее напряжение, сделавшее все мышцы каменными.

По приезду в город в его голове пульсировало только одно – скользнуть узкими улочками в хилый, но опрятный домишко черноволосой рабыни Мегеи, охотно принимавшей его время от времени…

– Я устала за сегодняшний день, помоги мне спешиться, – вывел его из раздумий лёгкий голосок. будто нарочно. Но приказ есть приказ. Покорно подошёл и протянул руки, принимая в них стройное тело. Ладони скользнули по спине и легли на талию, чуть дрогнув. Достаточно. Склонил голову и отошёл в сторону, провожая удаляющийся силуэт Артемии боковым зрением. Девушка вдруг остановилась обернувшись:

– Инсар. Я запрещаю тебе ходить к рабыне. Низенькая, черноволосая. Кажется, Мегея?.. К ней или к какой-нибудь другой.

В голове полыхнуло, застив глаза чёрным. От возбуждения, что разгоралось только сильнее, можно сойти с ума. Губы сами выдали вопрос:

– Почему?

– Я не обязана отвечать на твои вопросы, Инсар. Это приказ.