Глава 66. Артемия

– Хватит издеваться над бедными крысами, – недовольно проворчал Хади.

– Иногда я сомневаюсь, а слепой ли ты, Хади?

Я вздохнула и расслабилась: с десяток грызунов застыли на месте и замысловатый строй распался на отдельные составляющие. С несколькими грызунами мне уже было справиться легко, но охватить разумом сразу с десяток, держа их под контролем, удавалась с бо́льшим трудом.

– Слепее некуда.

Хади устремил лицо на дверь. Каким-то чудом он всегда узнавал первым, что вот-вот зайдут его прислужники с донесением. Так и на этот раз. Мужчина скользнул юркой тенью и что-то шепнул на ухо слепому. Мне удалось расслышать лишь пару слов о лазах и новой партии. Хади кивнул и степенно поднялся.

– Постой, Хади.

– Чего тебе, несносная женщина?

– Что тебе ласково шепнул этот красавец, а?

– Всего лишь местные делишки.

– Ну уж нет… О чём мы с тобой разговаривали в прошлый раз? Твои делишки не касались меня, если бы ты выполнил свою часть сделки. А поскольку я сижу в норах, ожидая, пока ты придумаешь, как вывести меня отсюда, все твои делишки касаются и меня тоже.

Хади недовольно поджал губы отвернувшись. Этому корольку подземного города не нравилось многое: что змейки ласково льнули ко мне, что отправить меня прочь щелчком пальца не получается. Думаю, если бы не страх, державший его за горло, он бы сам придушил меня и скормил крысам. Но считаться со мной ему приходилось. Так и сейчас.

– Это касается всего лишь перехода.

– Подробнее, Хади, подробнее. Или ты разучился разговаривать?

Слепой раздражённо ответил:

– Лазы. Те, о которых я тебе говорил и показывал. Они закрыты для нас, но сами «чистильщики» активно ими пользуются, если надо доставить кое-что в город, минуя центральный и якобы единственный вход.

– Что именно?

– Понятия не имею. Но хочу узнать.

– Стой. Откуда ты узнаёшь о переходе?

– Потому что нужно уметь слушать. У меня всюду расставлены свои люди. И слухи быстро распространяются по нижнему городу.

Слепой порывистым шагом пересёк зал и изумлённо вздёрнул подбородок, когда почувствовал движение слева от себя.

– В чём дело?

– Я отправляюсь с тобой. Занятное, должно быть, зрелище. Расскажу тебе в подробностях, что да как.

– Это бесполезное занятие, – попытался отделать от меня Хади, – я слепой с рождения. И меня не тронут даже самые красочные описания.

– Ты не понял, Хади. Я не спрашиваю твоего разрешения, я ставлю тебя перед фактом. Если сам царёк нижнего Амджада желает присутствовать, значит, мне тоже следует быть там.

– Хорошо. Отправляемся скоро. Оставлю только кого-то из верных взамен себя, чтобы в моё отсутствие не произошло ничего.

Хади отправился в соседнюю комнату, отдавать указания. Я лишь скрутила потуже волосы и натянула капюшон на голову, дожидаясь слепого. В углу кашлянул миркхиец.

– В чём дело, Касым? Хочешь что-то сказать?

– Он мне не нравится.

– Представь себе, я тоже не в восторге от нашего близкого соседства. Но деваться некуда.

– Нет, ты не поняла. Карлик мне тоже не нравился. И, вообще, мне никто здесь не нравится. Но карлик вёл дела совсем по-другому: каждая крошечная сделка занимала много времени. Видела бы ты, как он пыхтел, когда нужно было всего лишь купить сведения об изменившемся направлении прохода «чистильщиков». А у этого… всё слишком легко и быстро.

Касым прищёлкнул пальцами в воздухе, демонстрируя, насколько быстро всё получается у Хади. Волчонок был прав. Я тоже словила себя на этой же мысли.

– И именно поэтому я отправляюсь вместе с ним.

Касым покачал головой, но возразить ничего не успел – Хади махнул рукой, приглашая отправиться вместе с ним.

– А ты будь настороже, Касым.

– И ты тоже.

– Пошевеливайся, – цыкнул Хади и стремительно исчез в проёме.

Мне оставалось только следовать за ним. Лазы распахнули свои гостеприимные и тесные объятия перед нами. Иногда они уходили резко вверх или шли вниз отвесным крутым склоном.

– Стой. Вот здесь… Пройдут совсем скоро. Мы прямо над ними.

Хади устроился у дыры в земле и приник головой.

– Идут… Да-да… Уже совсем рядом. Ну что, Артемия, много толку от твоего зрения?

Я ткнула слепца локтём в бок, чтобы не зарывался. Но в чём-то он был прав: в темноте мало что можно было различить. Оставалось лишь надеяться, что «чистильщики» будут освещать свой путь. А Хади тем временем вполголоса шептал, сколько человек идёт по лазу и сильно ли они нагружены.

– На этот раз налегке. Ведут…

– Кого?

– Понятия не имею. Нет. Не ведут. Подняли…

Я вгляделась в отверстие. Тёмный лаз внизу медленно начал освещаться. Желтоватый свет полз по стенам пещеры. Я обрадовалась: значит, смогу в подробностях разглядеть, чем промышляют «чистильщики», ускользая от взора Верховного. Появился первый «чистильщик». Татуированное тело скрывали лёгкие доспехи. На ногах – знаменитые окованные сталью носы высоких сапог. У некоторых из них – шпоры, треугольные шипы или потайные лезвия, спрятанные на подошве.

За первым «чистильщиком» – ещё один и ещё… Трое впереди шествовали неспешно и в полной тишине. Краткий промежуток – ничего. Свободный проход. А за ним… Моё сердце дёрнулось на месте, едва не разорвавшись от увиденного: украшенные чернилами руки «чистильщика» крепко прижимали к плечу ребёнка, мальчишку. Смуглая кожа и светло-золотистые волосы. Тонкие ручки сцеплены замком на шее мужчины. Я едва не нырнула в дыру с головой: я видела его всего лишь однажды в своей жизни, но была уверена, что это он. Материнское сердце не обманешь.

– Куда, дура…? – едва слышно зашипел Хади и вцепился руками в мои плечи, пытаясь оттащить меня от дыры. От нашей возни вниз полетели камушки. Ребёнок поднял голову и уставился вверх. Глаза мальчугана смотрели бессмысленно, словно его, такого кроху, опоили чем-то. Золотистые глаза, один в один как у его отца. Хади всё же удалось отпихнуть меня и заткнуть рот сухой ладонью.

– Шшшш… Они остановились, прислушиваются.

Хади крепко вцепился в меня, прижимая к стене, в то время как мне хотелось змеёй нырнуть в узкий лаз и выкрасть из лап «чистильщиков» своего сына.

Змейки дёрнулись, готовые скользнуть вниз по приказу.

– Тише, – опять прошипел Хади, – их слишком много. Что ты там увидела такого, а?

Чистильщики удалялись. Бежать. Догнать. Раид… Как он мог здесь оказаться? Я же сделала всё правильно. Ни одна живая душа не должна была узнать о нём.

Хади уже отпустил меня. Больше ничем не удерживаемая, я сползла по стене, судорожно перебирая в голове, где я могла ошибиться и что сделала не так?..

***

Тогда Ликомеду, правителю Верксала, стало известно не только о моей связи с Инсаром. Но и о беременности. О том, о чём я сама недавно узнала и не успела поделиться с любимым. Прорицательница подтвердила догадки отца. И он, недолго думая, сразу понял, как можно заставить меня пойти на сделку с совестью. В памяти всплыл тот разговор, весь, до мельчайших деталей.

– Я разрешу тебе сохранить дитя.

– Но убьёшь при том его отца, да?

– Нужно выбрать, Артемия. Я и без того слишком щедр. Другой бы на моём месте приказал привести лекаря и выскрести из тебя нежеланный плод. А потом отдал бы приказ лишить лекаря жизни, чтобы не болтал лишнее. На раздумье у тебя несколько мер времени.

– Так мало!

– Его станет ещё меньше, Артемия, если будешь проклинать меня и осыпать ругательствами… Выбирай. Или ты оставляешь в живых дитя и соглашаешься на сделку, или лишаешься всего. Даже столь малого. В свою очередь, я… – отец перевёл затруднённое дыхание и продолжил, – я предложу рабу яд. И раб не почувствует даже того, как ему отсекают голову.

– Ты хочешь выставить меня предательницей.

– Нет. Если всё пройдёт так, как мы договоримся, я расскажу ему о твоём выборе. Он человек чести и должен будет понять тебя. Да или нет, Артемия? Говори сейчас.

– Да, – самое короткое и неподъёмное от тяжести слово, произнесённое мной.

– Хорошо. Всё будет сделано в кратчайшие сроки. Рексенор – твой будущий супруг. Если ты выносишь дитя и судьба смилостивится над тобой, ребёнок будет похож на тебя. И не станет большой сложностью выдать его за нужного городу наследника.

Отец прошёлся по комнате, припечатывая меня каждым словом к полу:

– Разумеется, Рексенор не в курсе. Ты ляжешь с ним, как и полагается, применив всё усердие, чтобы изобразить потерю невинности. Опоишь его до потери сознания и воспользуешься женскими секретами… Не мне тебя учить, как нужно убедить мужчину в том, что он первый…

– Замолчи. Не желаю слушать эти гнусности.

– Придётся, Артемия. Если ты оказалась столь неразумна и неосторожна. И ещё одно…

Ликомед тяжело опустился в кресло:

– К тому времени меня уже не будет рядом. И я надеюсь, ты последуешь моему совету. Если ребёнок родится лицом весь в отца, ему не место в Верксале. Это будет плевком в лицо и поводом…

– Ха-ха, поводом пустить слухи? Не всё ли равно будет к тому времени?

– Нет, Артемия, не всё равно. Это будет поводом не только распустить слухи и сместить тебя с трона. Это будет угрожать жизни младенцу. Если, не приведи судьба, всё обернётся именно так. Для вас двоих будет лучшим выходом убедить всех, что дитя родилось мёртвым. Спрячь его как можно дальше. Доверь преданным тебе людям…

– Ты уже всё продумал, да?

– И тебе придётся. Если не умрёт к тому времени твой учитель… Это достойный во всех отношениях человек. И не стоит смотреть на меня так. Я знаю, что ты до сих поддерживаешь с ним связь. Но недостаточно хорошо маскируешь это. Учись выживать, Артемия.

– Сейчас ты учишь меня убивать себя и других, Ликомед…