Глава 72. Айяра

– Тебе пора уходить.

– Ещё немного, господин…

– Прочь.

Айяра сжалась от грозных интонаций в голосе. Иногда ей хотелось распознать эмоции, прячущиеся глубоко под спокойной оболочкой. Но чаще всего прорезывался холод стали. Именно это и привлекало, заставляло бурлить кровь. Убеждённая в собственной неотразимости, она верила, что однажды Художник Паутины отзовётся на её ласку… теплом?

Хотелось прильнуть к бледной коже, прячущейся под чернильными разводами, обвести губами множественные зарубки и сосчитать языком, сколько их на всём теле. Но ослушаться – вызвать гнев. Потому она кротко кивнула и встала с кровати. Айяра перебросила копну волос за плечи и принялась собирать свои вещи, разбросанные на полу. В дверь постучали. Перестук был не просто просьбой впустить того, кто стоял по ту сторону, но набором сигналов, означающих что-то. Айяра ещё не овладела в совершенстве искусством подобного разговора, но смогла различить в дроби предупреждение.

– Пошевеливайся.

Подстёгнутая окриком, Айяра торопливо надела на себя платье и подвязала широкий пояс, осторожно взглянула в сторону Армата, натягивающего свои сапоги и осмелилась приблизиться. Армат выпрямился во весь свой рост, возвышаясь над ней гибельной тенью. Всё тело, от макушки до пят, пронизал тот же трепет, испытанный, когда её впервые привели к Художнику.

– Что-то случилось?

– Возможно. Не время трепаться. Возвращайся к себе и жди указаний.

– Я могу сделать что-нибудь ещё?..

– Я уже сказал, что ты должна делать. Пошевеливайся, – опять повторил Армат и отвернулся. Айяра согласно кивнула и попятилась на выход.

Через несколько мер времени она была уже у себя, в чудном домике с колоннами, увитыми диким плющом, и резными высокими потолками. Прислужницы стайкой ринулись ей навстречу. Айяра указала рукой в сторону купальни, давая знак приготовить её. Девушки кинулись исполнять приказ. Ещё бы… Нет. Не так уж легко было справиться с ними. Верные Матери-Ткачихе, они намеревались преданно служить для того, чтобы перейти на следующую ступень.

Какая неуместная для неё, Айяры, преданность! Пришлось приложить немало усилий, чтобы нашептать в их маленькие раковины ушей то, что нужно ей. Аккуратно и очень-очень осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Как хорошо, что Мать-Ткачиха занималась новым выводком! В такие времена она становилась менее внимательной и могла упустить из своего поля зрения что-то… Как, например, то, что одна из её послушниц решила плести свои паутины за её спиной.

Мать-Ткачиха была… не столь тщеславна и почти равнодушно относилась ко всему. Она обучала всех, но пыталась вбить в их головы такое количество клятв и обязательств, будто готовила ещё одного «бессмертного», а не подстилку, призванную обольщать и шептать, нашёптывать, действуя исподтишка. Рано или поздно Мать-Ткачиха должна была поплатиться за собственное равнодушие. Почему бы не сейчас? Когда одна из её «дочерей», как называла она их всех, достигла высот мастерства. Жаль Мать, заигравшуюся со своими паучками? Ни капельки! Когда теряешь хватку, будь готов уступить место другому.

Наконец-то готово… Айяра скользнула по ступенькам в купальню с горячей водой и расслабилась, давая желанный отдых телу, уставшему от бурных развлечений Армата с капелькой жестокости. Такой маленькой, что ныло где-то внутри, требуя большей дозы. Ныло и одновременно сжималось от страха…

Скоро, скоро, скоро…

Вода медленно остывала. Айяра едва не заснула. Открыла глаза, прислушиваясь: прислужницы вели себя тихо-тихо, словно не стояли навытяжку за ширмой, ожидая приказа хозяйки.

Айяра плеснула водой в лицо и медленно опустилась в воду с головой, задержав дыхание. Уши заложило плотной пробкой воды. Поэтому она не услышала ничего. Но, по правде говоря, она не услышала бы этих шагов, даже если бы не лежала на дне купальни. Она только почувствовала движение, как водная гладь колышется от него, и открыла глаза. Одновременно с тем на её шее сомкнулись сильные пальцы. Глаза распахнулись и сквозь толщу воды она различила лицо Инсара, склонившееся над ней.

Тревога взметнулась внутри, но тут же улеглась.

Спокойно.

Инсар находится здесь, потому что запутался. Он бьётся в тонких нитях, оплетающих его с головы до ног. Яд был непрост. Яд должен был сделать его безвольным… И даже Тиро не смог бы справиться. Не смог бы? Нет-нет. Не смог бы. Только если бы этот бессмертный не вернулся на путь служения. Но нет… Своими действиями они: Айяра, вместе с Арматом посеяли семена злобы и отчаяния в благодатную почву. Оставалось лишь стрясти плоды с привкусом гнили с деревьев, выросших из тех семян…

Айяра улыбнулась и выпустила из лёгких последние пузырьки воздуха, хотела приподняться. Но рука удерживала её под водой. Ещё рывок. Ничего. Только пальцы сжимаются на шее сильнее. Руки и ноги беспомощно заколотили по воде, брызги разлетались во все стороны. Острыми ногтями Айяра царапала руку, намереваясь выбраться. Но в нос и в глотку лишь заливалась вода.

Наконец, мгновение свободы. Она судорожно вскинулась и захрипела. Кашель. Из носа, рта и даже глаз лилась вода. Мокрые волосы тяжёлой завесою отгородили её от спокойного взгляда. Собраться. Вдохнуть.

– Какие интересные игры, Инсар, – голос звучал хрипло.

– Очень, – спокойно ответил Инсар.

Айяра улыбнулась и провела по обнажённому телу рукой, мгновенно поворачиваясь боком, так, чтобы не были заметны следы забав Армата.

– Я не слышала, как ты вошёл.

– Я умею передвигаться бесшумно и допытываться до правды. Но не использую это умение без особой на то нужды. Кажется, что сейчас настал момент, когда нужно применить всё, чему учили меня в Цитадели.

Айяра застыла на месте, вглядываясь в глаза цвета расплавленного золота. Пыталась отыскать в них прежнюю мутную завесу и не находила. Айяра дёрнулась в сторону и, цепляясь пальцами за бортик купальни, попыталась выбраться. Получилось даже быстрее, чем она рассчитывала. Ей помог Инсар.

Паутинка расползлась на отдельные нити: она поняла это сейчас, глядя на спокойное лицо Инсара. Айяра сглотнула: не стоило забывать, что «бессмертные» тоже проходили обучение в цитадели. Любой из них. А Инсар был особо старателен… во всём. Не в пример своему дружку Ризвану, которого «чистильщики» между собой в насмешку называли Великодушным. Нет-нет, Молчун не таков…

Айяра предприняла последнюю попытку. Сейчас – она знала – зрачки расширились, чёрные омуты глаз затягивали и одурманивали. Но всё её умение словно натыкалось на вертикальную стену и беспомощными каплями скатывалось по ней вниз, нисколько не задевая Инсара.

Айяра метнулась за ширму. Мокрые ступни заскользили по холодному мрамору. Она нелепо растянулась, больно ударившись затылком. В лицо прилетела ткань.

– Оденься и не трать свои силы понапрасну, Айяра. Они тебе ещё пригодятся…

Айяра трясущимися руками натянула платье.

– Ещё можно договориться… Инсар?