1–2

— И ты вообще ничего не слышал и не почувствовал? — уточнил Эльрон.

— Не знаю. Тоже был зол, — пожал плечами шатен.

— А я шла в оранжерею к магистру Лавириэль, — вдруг заговорила Гюрза. — А потом всё — очнулась уже в этой палате. Меня лечил вампир. Такой красавчик… — она мечтательно закатила глаза.

Парни еле спрятали улыбки.

— Не боялась, что он тебя выпьет? — язвительно вопросил Лорэндаль.

— Нет, ты что! — возмутилась она. — У него глаза добрые. И имя такое красивое — Корун, — ещё один мечтательный вздох.

Друзья чуть не подавились с трудом сдерживаемым хохотом.

— Двадцать пять лет назад она ему в глаза не смотрела, — ехидным, едва различимым шёпотом заметил Лорэн.

Однако просвещать Гюрзу о том, что «добрый вампир» сидит за массовые убийства, конечно же, не стал. И правильно. Пускай себе хранит тёплую память о вампирах. Кроме того, студентам вовсе незачем знать, что король Бордгира привёз сюда столь опасного преступника — так и до международного скандала недалеко.

Правда, он вроде бы его ещё и на озеро Тан-Сю с собой взял. Интересно, Наэль вообще в курсе, с кем полетел в Ферллан?

А что касается Гюрзы, думаю, она и сама прекрасно понимает, что с вампиром ей ничего не светит. В любом случае, он уже улетел отсюда и никогда больше не вернётся. Помечтает о нём ещё немного, но потом синдром влюблённости в спасителя наверняка пройдёт.

Должен пройти. Она же его совершенно не знает — ни каков он в общении, ни чем дышит, чем живёт, ни-че-го. А образ рыцаря в сияющих доспехах, наполненный лишь её собственными фантазиями, неизбежно потускнеет со временем.

— А мы с Виралдой пошли искать Климинеллу, — неожиданно решила поделиться и Огнёвка. — И, кажется, нас обеих вырубили одновременно. Во всяком случае, ни я, ни она не помним, как падала другая. Вот шли, потом раз — и темнота! А дальше уже лазарет. Но меня лечила какая-то вампирша. И я даже имени у неё не спросила, — добавила она, кажется, с сожалением.

Только вряд ли ведь влюбилась в вампиршу, как Гюрза в Коруна. Неужели ей стыдно, что повела себя не слишком благодарно⁈ Уж не переродился ли мой серпентарий заново после того, как их достали фактически с того света⁈

Впрочем, с Коброй было всё «в порядке».

— Подумаешь, — презрительно хмыкнула она. — Я тоже не спрашивала имя у того рыжего типа!

Наверное, и две другие скоро придут в себя. Как пить дать помутнение (ну, или просветление) у них временное — пока ещё толком не оклемались после отравления.

Потом и остальные принялись делиться тем, как оказались здесь. Тагрум с Витолом решили подышать перед сном. И занесло же их в злосчастный сад! А вот парочка троллей, когда на них напали, вообще находились на стене. Счастье ещё, что не свалились с неё!

Кстати, все не забыли поблагодарить нас за то, что забили тревогу, чем спасли им жизнь. Ну, за исключением Кобры. Даже Огнёвка с Гюрзой героически выдавили из себя «спасибо».

Пока мы общались с друзьями, в лазарет пришёл Ворон. Справился у всех поочерёдно о самочувствии.

А затем произнёс, обращаясь ко всем:

— Господа студенты, у меня к вам предложение. Вы ничего не сообщаете своим родным о случившемся, а я обнуляю вам все штрафные баллы, которые имеются у вас на данный момент.

— Я согласен! — тут же радостно воскликнул Брандвиг. — Особенно, если вы, магистр, ещё и не станете сообщать родителям о том, за что эти баллы были получены.

Очевидно, подразумевал свою выходку у ворот.

— С данным особым условием ты уже опоздал, — язвительно улыбнулся ректор.

Шатен резко сник, однако произнёс:

— Ладно, всё равно согласен.

— Я тоже согласна, — сказала Данриса.

Хотя штрафных баллов у неё, кажется, вовсе не было.

— И мы! — выкрикнул тролль за себя и свою подругу.

Видимо, штрафов у него хватало, как и у Бранда.

Остальные, в общем-то, вроде тоже были не против.

Однако, как всегда, отличилась Кобра.

— Вот ещё, не стану я вас покрывать, что у вас тут убийцы, как у себя дома шастают! — заявила она. — Завтра же напишу обо всём папеньке!

— Ну, если хочешь, чтобы он забрал тебя отсюда… — равнодушно развёл руками Ворон.

— Может, ещё не заберёт. Зато вас призовёт к порядку! — мстительно посулила змея. — А то принимаете в академию всякую шелупонь, — гадюка ненавидяще покосилась на меня, — а потом на порядочных студентов неизвестно кто нападает!

Это она себя числит порядочной⁈ Ну-ну. Нет, что порядочная сволочь, я полностью согласна!

Ректор как-то странно улыбнулся краешками губ.

— Что ж, договорённость имела смысл, если молчать будут все, — картинно вздохнул он. — Но раз в ваших рядах согласия нет, забираю своё предложение назад.

И двинулся на выход.

— Это что же, из-за одной стервы мы все лишаемся возможности обнулить штрафы⁈ — возмущённо вскричал Брандвиг.

— Вот-вот! — тут же поддержал его тролль. Даже с кровати вскочил. — Так не пойдёт!

— А если родители и правда решат забрать нас из академии⁈ — высказал опасения ещё какой-то парень.

Ох, что тут началось! Кого-то больше волновали штрафы, кого-то реакция родителей, но загомонили все!

Хм, а Ворон, безусловно, умелый манипулятор. Счастли́во Кобре теперь отбиваться от почти двадцати оппонентов, среди которых Брандвиг с шестьюдесятью пятью штрафными баллами и разгневанный тролль!