47−2

Забравшись в ванну, невольно задумалась, хочу ли я вообще этого самого «дальше».

Нет, с одной стороны, только поцелуев мне, конечно, уже давно было мало. К чему скрывать, я жаждала чего-то большего. А тут такая прекрасная возможность…

Но с другой стороны, нежелание Лорэндаля раньше озвученного срока раскрывать, кто его родители, всё же тормозило. Почему он так упирается? Значит, есть какая-то причина⁈

Как пить дать родителям его выбор не понравится. Кого обрадует, что сын, возможно, единственный, связался с безродной попаданкой! А уж если они ещё и действительно аристократы…

И если родители встанут на дыбы — какие у нас вообще шансы на совместное будущее? Боюсь, что весьма призрачные.

Но вот чего я категорически не хотела, так это чтобы сексом всё и ограничилось. Уж лучше пусть отношения не заходят дальше поцелуев — потом, когда родители объяснят Лорэндалю, что ни о чём серьёзном ему даже думать не следует, мне будет всё же менее мучительно вспоминать наш неудавшийся роман. Наверное.

Правда, никогда раньше я всерьёз не влюблялась. Поэтому уверенной не могу быть ни в чём. Если честно, уже сейчас сердце сжималось до физической боли при одной только мысли о возможном разрыве.

Но нужно быть реалисткой и понимать, что аристократы никогда не допустят подобного мезальянса. Тут оставалось лишь надеяться на то, что Лорэндаль сын кого-то из преподавателей Блонвура.

Только почему тогда он упорно скрывает этот факт? Та же Данриса рассталась с данной тайной довольно легко. Попросила не трепаться — вот и всё.

Или же дело в том, что если Лорэн, например, сын Ворона, то, получается, что он ещё и не человек? Ну, в общем-то, сей факт я уже тоже готова пережить. Только Лорэндаль-то об этом не знает, вот и оттягивает момент признания. Как бы ему намекнуть, что не сбегу от него в ужасе?

Но как это сделать, чтобы не усложнить всё ещё? А то сейчас ляпну, что не вижу ничего страшного в замужестве, скажем, с вампиром или оборотнем, а он потом окажется сыном какого-нибудь людского графа или герцога.

Нет уж, наверное, лучше всё-таки набраться терпения и дождаться, когда мужчина всё расскажет сам.

— Стелла, ты там не уснула? — прозвучало вдруг из-за двери.

Хм, видимо, я уже фиг знает сколько времени валяюсь в ванне.

— Нет, всё в порядке, — отозвалась поспешно. — Скоро выхожу.

Да, начинать мыться определённо пора.

Наконец я выбралась из ванной. Причём там ещё обнаружился и магически заряженный фен, поэтому решила воспользоваться им и освободить куратора от обязанности моего волососушителя.

— Не жди меня, ложись пока, — сказал мне Лорэн.

И нырнул в ванную комнату.

Ложиться? Отлично, только вот проблема единственной кровати никуда не делась.

Кстати, на ней меня дожидалась идеально отглаженная ночная сорочка. Правда, я, конечно же, прихватила с собой свою, но почему бы не «сэкономить» её чистой? Раз уж здесь такой сервис.

Переодевшись, забралась под одеяло. Свет гасить не стала, намереваясь всё-таки дождаться Лорэндаля. Кровать оказалась не только огромной, но и на редкость удобной, поэтому я лишь чудом не уснула, хотя куратор и плескался недолго.

Чтобы он пользовался феном, я тоже не слышала. Однако вышел из ванной с практически сухими волосами и… в одних трусах.

Правда, невозмутимо лёг в постель со своей стороны.

Что, мы серьёзно будем просто спать? Даже стало немного обидно.

Впрочем, особо расстроиться я не успела. Мужчина тут же оказался рядом, стиснул меня в объятиях и хрипло прошептал:

— Солнце моё, как же я по тебе соскучился!..

Рот накрыли жаркие губы.

Интересно, он успел по мне соскучиться за те часа полтора, что я провела в ванной? Хотя вообще-то толком мы не целовались уже несколько дней — как-то не было возможности.

Чёрт, насколько же фантастически он целуется! Как водится, у меня закружилась голова, а тело разом охватил такой жар… что, кажется, сейчас пойдут в Тень все мои намерения не идти дальше.

— Стелла, я тебя безумно люблю, — прошептал мужчина мне в губы, прервавшись на мгновение.

И тут меня всё-таки дёрнуло:

— Лорэн, ну почему ты не хочешь сказать, кто твои родители?

Он отстранился и посмотрел в глаза с какой-то нечитаемой улыбкой:

— После каникул узнаешь, я же обещал.

— Я помню. Но к чему тянуть до этого момента? — решила настоять на своём. — Только не говори, будто не можешь сделать сие без разрешения родителей. После того как ты нагло вмешивался в большую политику без разрешения даже короля, я в это уже не поверю.

Его улыбка стала, так сказать, понимающей.

— Просто поверь, что так будет лучше.

Ну что ты с ним будешь делать! Вот же упёрся!

— Хорошо, хотя бы объясни мне, что изменится после каникул? — всё-таки не сдавалась я.

Куратор тяжело вздохнул, однако ответил:

— Ты будешь иметь представление о том, какая жизнь ждёт тебя со мной.

В оторопи захлопала глазами:

— То есть ты намерен пригласить меня к себе домой?

— В том числе, — ответил мой ненаглядный паразит, как обычно, уклончиво.

С одной стороны, захотелось его придушить, а с другой, в сердце затеплилась надежда. Но тут же родилось и беспокойство:

— А если твои родители вовсе выставят меня за порог?

— Не выставят, — заявили мне железобетонно.

— Откуда такая уверенность? — конечно, поинтересовалась я.