Глава 13

Столь нежеланный «сюрприз» случился на следующий день. Придя на обед в Трапезную, я узрела за соседним столом свой серпентарий в полном составе.

Всё, их выписали. Ну вот и закончились наши с Лорэном уютные вечера в 805-ой. А так же совместные ночёвки. Теперь по ночам вместо родного дыхания буду слышать исключительно змеиное шипение.

Но, по крайней мере, одну не такую уж немаловажную подробность я успела узнать — Лорэндаль совершенно точно не храпит. В отличие от моего отца… с храпом которого мама мучается всю жизнь. А на даче так мы мучаемся уже с ней на пару. Потому что дощатые перегородки эти «трели» близко не глушат.

Кстати, во время обеда я заметила за преподавательским столом рядом с Вороном… принца Торинвальда. Сидел с таким видом, как будто всю жизнь обедал в студенческой столовке.

Любопытно, девушка справа от него и есть принцесса Кайвари? Миленькая и тоже ведёт себя очень просто.

А вот по залу гуляли изумлённые шепотки. Наследную чету определённо узнали, и, похоже, их появление здесь удивляло даже больше визитов королей.

Билора тоже смотрела на принца во все глаза — даже про суп позабыла. Так и застыла с недонесённой до рта ложкой, едва услышала чей-то шёпот «глядите, принц Торинвальд!»

— Интересно, зачем он приехал? — спросила она, наконец отмерев через минуту-другую.

— Может быть, и просто к Ворону, — ответил Лорэндаль, явно не собираясь просвещать её о королевском наказе. — В своё время Торин, между прочим, учился здесь.

— Торин? — захлопала глазами Билора. — Ты так хорошо знаком с принцем, что называешь его сокращённым именем? — вроде как просто полюбопытствовала она.

Только взгляд при этом сделался прямо-таки цепким.

— Встречались пару раз, — бросил куратор ничего не значащим тоном.

Тут на него обернулись и натурально вытаращились все три мои змеи. Тоже прифигели от его знакомств?

А у меня в очередной раз зазудело нестерпимое желание выяснить, кто же такие Райтоны. Потому что, боюсь, всё может оказаться даже ещё хуже, чем я думаю. Ведь уменьшительными именами принцев действительно называют только друзья. Ну или родственники. А я от Лорэндаля это «Торин» уже второй раз слышу.

В груди похолодело, и аппетит моментом куда-то испарился. Насилу впихнула в себя оставшийся обед. Потому что если Лорэн — реально родственник самого короля, мне, безродной попаданке, с ним точно ничего не светит! И Марида может со спокойной душой дожидаться его возвращения.

— Стелла, что с тобой? — тихонько спросил куратор, когда из Трапезной мы отправились в общежитие за нашими цветами.

Как видно, лица на мне вовсе не было.

— Ничего, всё нормально, — изо всех сил постаралась придать своему тону максимум беззаботности.

Хотя, признаться, ноги подгибались на ходу и перед глазами периодически темнело. Как донесу до аудитории горшок — вообще не знаю.

Однако зайдя в 809-ую, Лорэндаль вдруг развернул меня к себе и даже несильно встряхнул за плечи.

— Стелла, да что случилось-то⁈ — вопросил, с тревогой заглядывая в глаза.

Всё, я не выдержала — простонала:

— Откуда ты знаешь принца Торинвальда?

— Что, проблема только в этом? — неожиданно усмехнулся этот невозможный тип с явным облегчением. — А я-то уж испугался, что правда что-то стряслось. Да покажи мне здесь того, кто с ним не знаком!

Я обвела друзей ошалелым взглядом:

— Неужто все знакомы?

— Да, — «успокоила» меня Данриса.

Вот уж от неё меньше всего ожидала таких знакомств!

— А с Нариэлом и Вирайнами они, между прочим, — вообще близкие друзья, — добавил Силениас.

Одно определённо утешало — эльфы никак не могли быть родственниками людского принца. А следовательно, не факт, и что Лорэндаль его родич.

Короче говоря, на чётвёртую пару мы каким-то чудом всё-таки не опоздали.

Первым делом магистр Лавириэль взялась проверять домашнее задание — то есть цветение выданных нам растений.

— Тем, кто только сегодня вышел из лазарета, я, естественно, «неуды» ставить не стану, — сказала она. — Задание остаётся вам на следующий раз. Кстати, Климинелла, держи свой цветок. Я его реанимировала, — подмигнула ей эльфийка, вручая горшок. — Но больше так с ним не обращайся, — предупредила строго.

— Ни в коем случае не буду, — заверила Гюрза. — Спасибо, магистр.

И Лавириэль двинулась по рядам. В общем-то, хотя бы по паре бутонов цветы выпустили вроде бы у всех, поэтому неудовлетворительных оценок не было вовсе.

— Так, а здесь у нас что за коллективное творчество⁈ — вопросила преподавательница, изучив буйное цветение наших растений. — Силениас, Данриса, я же предупреждала… — она грозно посмотрела на соплеменников.

— А мы с Даной ничего запрещённого и не делали, — заверил Силь, устремляя на неё честный-пречестный взгляд. — Что же касается «совместного творчества», тут вопросы, скорее, к Лорэну. Однако так вышло ником образом не намеренно.

И он рассказал о нашем «концерте».

— Значит, цветы отреагировали дополнительным цветением на ваши эмоции от песен? — с улыбкой протянула явно удивлённая Лавириэль. — Надо же… Очень интересный опыт. Что ж, всем «отлично».

— Только ли на наши эмоции или ещё и на энергетику металла как таковую — это, конечно, вопрос, — с загадочной улыбкой тихо заметил Лорэндаль, когда магистр уже отошла в другой конец аудитории. — Возможно, на неё даже в большей степени…

— В любом случае, наши эмоции были замешаны именно на ней, — возразил ему Эльрон. — Так что одно от другого тут не стоит и пытаться отделять.

— Я в домике, — вдруг прошептал Брандвиг непонятно к чему.

Но как я узнала уже по окончании пары, оказывается, его цветок именно после того «концерта» и зацвёл — сам, без всяких усилий Бранда. Правда, потом шатен всё же честно пообщался с ним один на один.

Пятой парой у нас была стрельба из лука. Вела её магистр Тар-Си — супруга магистра Сагодвена. Однако учить меня обращаться с данным оружием сразу же взялся Лорэндаль, и орка ничего не имела против. Сама же тем временем занималась с группой, уже овладевшей первоначальными навыками.

А в конце Силениас продемонстрировал нам мастер-класс, выпустив одну за другой десять стрел точно в «десятку». По всей видимости, как и в фэнтези, эльфам в этом деле нет равных.

После занятий мы повстречали на улице Зара и немного поиграли с ним в мячик.

А придя к себе домой, я, конечно же, обнаружила там серпентарий. Гюрза и Огнёвка сидели перед своими цветами и пытались петь им… колыбельные. Кобра же наблюдала за подругами с презрительным скептицизмом.

Потом и вовсе обозвала их тупыми идиотками и свалила, громко хлопнув дверью.

— Стелла, а что вы пели своим цветам? — вдруг прямо-таки любезно обратилась ко мне Гюрза.

— Кстати, спасибо, что поливала наши цветы, — решила, видимо, добить меня своей нежданной вежливостью Огнёвка.

Я же чуть не прокляла себя за то, что так не вовремя заявилась в комнату. Нет, не из-за того, что пожалела их засыхающие цветочки. Но вот ответить на вопрос Гюрзы мне было категорически нечего. Песни на русском либо английском никак не могли входить в репертуар кордакийки. А местных я не знала ни единой.

— Честно говоря, мы пели под гитару — Лорэндаль играл. А без аккомпанемента я не очень-то и умею, — попыталась всё-таки выкрутиться.

— У нас нет гитары, — расстроенно вздохнула Огнёвка. — Но вдруг они только с музыкой реагируют?

— Потому что, сколько мы им ни поём, зацветать всё равно не хотят, — добавила Гюрза ещё более несчастным тоном.

И тут во мне вдруг проснулась авантюристка.

— Хотите сделку? — предложила я неожиданно даже для себя самой. — Вы мне рассказываете по секрету всё, что знаете о Райтонах, а я попрошу Лорэна прийти сюда с гитарой.

Правда, как стану объяснять свой порыв ему, понятия не имела. Но уж постараюсь что-нибудь придумать.

Однако соседки, переглянувшись, скисли окончательно.

— Нечего нам тебе рассказать, — призналась Огнёвка. — Потому что о Райтонах лично я никогда даже не слышала.

— Я тоже, — понуро вторила ей Гюрза. — Равно как и о Данвертах, и о Ривендэйлах, и о Нодиусах.