16−2

— Не я это, — уже заскулила гадюка, явно струхнув.

— Ты, — припечатал Лорэндаль. — Я на вазу с цветами сигналку поставил.

— Значит так. Быстро прибралась здесь, купила в «Магазине» новую вазу и поставила букет в неё, — повелел ректор. — И не приведи Тень, пострадает хоть один цветок! А осколки, все до единого, принесёшь ко мне в кабинет. И ещё не забудь написать родителям, что они обязаны компенсировать стоимость разбитой вазы. Сумму выяснишь у Клео.

Кобру аж затрясло от злости.

— Живо! — подогнал её Ворон.

— Если вы намерены магически восстановить вазу, — догадалась она, для чего ему понадобились осколки, — зачем же компенсировать её стоимость⁈

— А чтоб тебе впредь неповадно было, — отрезал ректор. — Да и не обязан я бесплатно исправлять твои косяки — бюджету академии деньги точно не помешают. А если возразишь мне ещё хоть одно слово — выволочку от его величества я тебе тоже обеспечу.

Гадюка благоразумно приткнулась и, склонившись, принялась спешно собирать с пола цветы и осколки.

А мы с куратором удалились в 809-ую.

— Дорогая была вазочка-то? — полюбопытствовала я.

— Учитывая её возраст века в три-четыре — точно не дешёвая, — ехидно ответил он. — Ферлланская, кстати. Их фарфор вообще высоко ценится.

Ох, знала бы я, что она ещё и наверняка представляет историческую ценность — вовсе бы в руки не взяла!

— А эта дура голубых кровей, что же, в фарфоре совсем не разбирается? — вопросила не без удивления, признаться.

— Вряд ли. Но, видимо, решила, что вазу тебе вместе с цветами подарил я.

— Вы бы хоть предупреждали. Вдруг бы я её случайно уронила?

— Ну, значит, судьба у неё такая, — отмахнулся куратор. — С тебя бы денег требовать точно никто не стал. А Кобра получает по заслугам.

Вот тут я была полностью согласна. Поднялась же рука намеренно грохнуть такую красивую вещь!

Ну хоть поползает под кроватями, затирая лужу, как самая обычная служанка. Почему-то я не сомневалась, что Ворон проследит, чтобы на полу не осталось ни капли — когда мы уходили, он ведь так и продолжал стоять там цербером.

На ужин Кобра, к сожалению, не опоздала — успела-таки прибраться в комнате до него. Зато пышущей от неё злобой наверняка можно было подогревать блюда. А возможно, и пирожки печь. Только вот как бы молоко в тесте не скисло от контакта с её негативом.

Но вообще идея использовать бесившуюся змею в качестве кухонной плиты меня забавляла. С подругами она, кстати, кажется, не разговаривала — наверное, за то, что не врали вместе с ней.

Впрочем, веселилась про себя я недолго. Через заднюю дверь в Трапезную зашёл мрачный как грозовая туча Терминор.

Лорэндаль остановил его, когда начальник охраны проходил мимо нашего стола.

— Надеюсь, тебе не досталось из-за меня? — спросил он, накрыв нас пологом тишины.

— Вообще-то досталось. Ни Тени Ворон не поверил, будто я ничего не знал о твоей отлучке. Но не в том дело, — отмахнулся вампир.

— А в чём? — куратор впился в него испытующим взглядом.

Терминор с сомнением посмотрел на, как всегда, сидевшую с нами Билору. Но потом всё-таки взял уже освободившийся по соседству стул и сел рядом с Эльроном.

— Убийства продолжаются. И в Лимеране, и в Кордаке. А хуже всего, что уже поползли слухи, будто делают это охреневшие от безнаказанности маги, к тому же, спевшиеся с вампирами. Тем более что и кровь из тел продолжают выкачивать.

— В общем, замазать Бордгир, по традиции, не забыли, — хмуро подытожил Силениас.

— Это уж как водится, — зло ухмыльнулся вампир.

— А кровь у убитых не выпита, а именно выкачана? — уточнила Билора.

— Да.

— Тогда при чём здесь вампиры? Почему они её не пьют, раз уж якобы убивают ради неё⁈ — задала она вполне резонный вопрос.

— Проблема в том, дэа, что определить, выпита кровь или выкачана, в состоянии только вампиры, — ответил ей Терминор. — Кроме того, её можно магически консервировать и хранить, а значит, недоказуемо, что вампирам сие ни к чему.

— Но какова тогда истинная причина убийств? — вопросила Билора. — Должен же быть во всём этом какой-то смысл!

— Боюсь, что это заговор против Наэля и Лорго, — вздохнул охранник. — Потому как в народе всё больше болтают, что они не только не в состоянии найти преступников, но и вовсе попустительствуют им, избавляясь их руками от своих противников. Якобы существует некая тайная организация, имеющая своей целью установить в Лимеране и Кордаке демократическую власть. Вот типа её членов сейчас и мочат с особой жестокостью — то есть целыми семьями и домами. А что до сих пор данная организация никак себя не проявляла — ну так она же тайная.

— Мда… Весело, — протянула Данриса. — И как же с этими гадами бороться, если вообще непонятно, кто они⁈

— Спроси чего полегче, — вздохнул вампир. — Короли уже все головы сломали, как хотя бы остановить убийства. Нападения же происходят в самых разных и неожиданных местах. Никакой системы не видно! Даже с некромантами было проще бороться. А тут… не приставишь же охрану к каждому дому в двух странах. Причём убивают представителей самых разных слоёв населения. Ладно, пойду я.

Он поднялся со стула и уже намеревался вернуть его на место.

— А про нападения чудовищ больше ничего не слышно? — спросила Билора.

— Слышно, — Терминор помрачнел окончательно. — Было ещё одно — в Кордаке, на каком-то из притоков Горнэйгла. Причём на этот раз пожрали и людей и скот.

— Аж в Кордаке⁈ — ужаснулась шатенка, бледнея на глазах.

Интересно, почему её столь панически пугают именно монстры? Пока обсуждали убийства, совершаемые неизвестными магами, она так с лица не сходила.