28−2

Ах вот, значит, как! У меня до зуда зачесались кулаки. Конечно, бить морду королю — не самая остроумная затея. Но всё-таки такого сволочизма я от него никак не ожидал!

— Знаю, это было жестоко, — добавил Элестайл. — Но согласись, что ты данное наказание заслужил. Вспомни хотя бы Эйприл.

Перед глазами тут же встала мачеха. Вот мы идём по ночному Флагстаффу, непринуждённо болтаем, я мило улыбаюсь. А потом… подло вгоняю ей в спину нож. Шок в её глазах и так и не высказанный вопрос «за что⁈». А ни за что — просто она мешала моим планам. Урод!

Кулаки мигом перестал зудеть. Да, я заслужил — и это ещё мягко выражаясь. Потому что отцу было больно не один день — целых девять лет! А сколько тех, кто по моей милости лишился своих близких навсегда⁈

Элестайл действительно обошёлся со мной ещё очень мягко. А ведь мог бы растянуть мою агонию на неделю, месяц, год… Просто запретил бы Вэйде общаться со мной, и ей бы пришлос ь прикидываться мёртвой. А даже если бы она решила нарушить запрет — есть ещё Морис, который наверняка может сделать так, чтобы сообщения Ночной Странницы до меня просто не доходили.

Но ничего выговорить вслух я был не в состоянии. Просто кивнул, соглашаясь.

— Я рад, что ты это понимаешь, — заметил правитель. — Значит, реально изменился. Надеюсь, и на меня злиться когда-нибудь перестанешь.

— Элестайл, я уже не злюсь, — заверил совершенно искренне. — Вэй ведь правда жива? — решил уточнить на всякий случай.

А то мало ли, это была лишь часть наказания.

— Естественно, жива. Так издеваться я бы не стал никогда.

Я выдохнул с облегчением:

— Тогда всё остальное вообще неважно. — Но тут меня посетила не самая радостная мысль. — Только можно один вопрос?

— Спрашивай.

— А тебе не приходило в голову, что, вместо того чтобы страдать от потери любимой, я могу попросту свести счёты с жизнью? Тогда бы ты тоже считал своё наказание справедливым?

— Не свёл бы, — язвительно улыбнулся король. — Как только ты открыл видео, я велел охранникам приглядывать за тобой. Они бы успели вмешаться.

— Но откуда ты узнал, когда конкретно я просмотрел запись⁈ — оторопел я. — Хотя… — с истерическим смешком хлопнул себя по лбу. — Морис! Очевидно, за полдня он успел запустить мне на ноут какую-то шпионскую прогу, которая отслеживала все мои действия в Сети.

— Истинно так, — ещё одна язвительная улыбочка. — Морис у нас — однозначно король Альтернета.

Вот тут и не поспоришь.

— И охранникам тоже ты приказал завести тот разговор про запись демонстрации? — догадался я.

Однако Элестайл явно удивился:

— Нет, ничего такого я им не приказывал.

Хм, теперь в ступор встал уже я.

— Но как же тогда я вообще должен был узнать о существовании записи?

— Ну, я надеялся, что, поскольку Вэйдэлин на связь не выходила, рано или поздно ты захочешь узнать, как хотя бы прошла демонстрация, и поищешь упоминания о ней в Альтернете.

— Логично, — улыбнулся тоже не без доли язвительности. — Только вот я близко не знал о том, что Вэйда затеяла какую-то там демонстрацию.

— Как это? — оторопел правитель.

— Вчера мы с ней повздорили. Я в бешенстве захлопнул крышку ноутбука, и больше он не захотел включаться. Попросил стражников позвать сюда Мориса, но они меня послали. В общем, сутки я провёл в карцере. И лишь сегодня, вернувшись оттуда, заметил, что вчера случайно выдернул из ноута шнур. Поэтому с Вэйдой мы со вчерашнего утра больше так и не разговаривали. Наверняка она хотела сообщить мне о демонстрации, но я, как сам понимаешь, «находился вне зоны доступа».

— Мда… — со смехом протянул король. — Ну, значит, повезло, что охранники случайно увидели запись и сами заговорили о ней…

— Да, наверное, — согласился, правда, не слишком весело. — Иначе бы я тут нервы мотал ещё долго.

— Что же касается твоего изобретения, — вдруг сменил тему Элестайл. И взял паузу.

Ясно, сейчас мне настучат по башке за то, что чуть не погубил ни в чём не повинную девушку. А если бы там не оказалось никого из бывших дварров, никаких «чуть» вообще бы не было.

И вот тут мне стал по-настоящему жутко. Нет, не за собственную шкуру — за Вэй. Это просто счастье, что она коснулась края уже на демонстрации! А ведь могла бы и во время своего эксперимента — никто же не подозревал, что это настолько опасно. И тогда бы…

— Корун, ты очень большой молодец, — вырвал меня из страшных размышлений голос короля. — Я бы даже сказал, гений. Переходы — штука, безусловно, полезная.

— Ага, только смертельно опасная, как выяснилось, — пробурчал я. — Толку-то от изобретения, которым нельзя пользоваться. Не хватало только, чтобы от него погиб кто-нибудь ещё!

— Уверен, данный недостаток возможно устранить, — прозвучало тут от двери. В неё как раз зашёл Адельвурт. А следом за ним и Кронсталл с отцом. — Более того, у нас уже есть кое-какие соображения, как это сделать. Осталось только их доработать. Покажешь свои расчеты?

Ну гении — что тут ещё скажешь!

— Естественно, — улыбнулся я. — А вот как благодарить тебя за спасение Вэйды, даже и не знаю. Я твой вечный должник!

Встал, чтобы обнять дядей и отца.

— Брось, — тоже улыбнулся Адельвурт, крепко обнимая меня. — Разве я мог поступить иначе? А что это оказался именно я — так просто подбежал к девушке первым.

— Сын, я тобой горжусь! — с чувством произнёс Нист, когда я перешёл в его объятия.

— Не ты один, — вставил Адельвурт.

— Изобретение действительно гениальное, — поддержал братьев и Кронсталл. — Нам ничего такого вообще в головы не приходило.

— Корун, покажи уже им свои расчеты, — со смехом сказал Элестайл. — Не то ещё минута, и они от нетерпения из шкур выпрыгивать начнут.

Я подошёл к ноутбуку, открыл нужный файл. Легендарная троица обступила ноут и явно зависла там надолго. Пока детально не изучат каждую формулу, каждую цифру — точно не отойдут. Уж я-то их знаю!

Можно считать, что на какое-то время у меня появились соседи по камере.

— Корун, ты ведь наверняка соскучился по Вэйдэлин? — вдруг снова заговорил король. — Можешь пока съездить её проведать. Твоих родичей теперь всё равно за уши от выкладок не оттащишь.

От радости у меня чуть сердце из горла не выскочило.

— Спасибо, Элестайл! — поблагодарил я от души. Уже хотел сорваться с места, но решил всё же уточнить: — И насколько часов ты меня отпускаешь?

— Навсегда, — ответил король. — Ты свободен, Корун. Единственное ограничение — ты не имеешь права самовольно покидать Бордгир.