52−2

Наверное, давно надо было прекратить отступать перед стеной его молчания и высказать ему всё в лицо. Вероятно, наш замечательный роман закончился бы раньше. Только с тайнами — это всё равно не отношения! Если мы друг другу не доверяем — о каких вообще отношениях может идти речь⁈ И дальше точно не станет лучше.

— Стелла, прости, — Лорэндаль взял меня за руку, пристально глядя в глаза. Как ни удивительно, но из голоса напрочь исчезли все оттенки сарказма. — Я, честное слово, не думал, что извёл тебя до такой степени. Но никакой невесты у меня нет — не сходи с ума.

— Да я скоро реально рехнусь! — простонала со вселенской усталостью.

— Ещё три дня, — выдал он. — Не больше — обещаю.

Всё, это был предел. Он непрошибаем!

— Нет, — помотала я головой, забирая руку из его ладоней. — С меня хватит! Уж лучше поставить точку прямо сейчас, чем всю жизнь биться головой о стену твоих тайн, — я действительно была готова порвать с ним. Потому что допёк! Вот эти «три дня» стали последней каплей! Дальше пусть издевается над кем-нибудь другим!

— Стелла, больше никаких тайн не будет. Никогда. Клянусь, — заверили меня проникновенно-проникновенно.

От такого его тона внутри что-то дрогнуло. И чуть не полетела к чертям вся моя решимость.

— Врёшь, — буркнула я.

— Разве я тебе когда-нибудь врал? — и опять заглянул мне в глаза.

— Не врал — так недоговаривал. И недомолвок с меня тоже хватит!

— Их тоже больше не будет.

— Лорэндаль, это будешь уже не ты, — заявила я с предельным ехидством.

Чёрт, надо было остановиться на «нет». Но меня понесло дальше, и это позволило ему уйти от темы в будущее. А будущее мне сейчас обещали просто нереально прекрасное. Ну и как тут стоять на своём⁈

Впрочем, что ни фига от него не уйду, я уже поняла. Хоть бы не проиграть, как обычно, по всем фронтам.

— Стелла, ну не злись, пожалуйста, — меня нагло притянули в объятия.

Гад! Но оттолкнуть его почему-то совершенно не было сил.

— Тебе нужны три дня? — спросила деловым тоном.

— Да.

— Хорошо. Но эти три дня я с тобой не разговариваю.

Кажется, мне удалось выбить почву у него из-под ног. Вот и замечательно!

Полюбовавшись его растерянным видом, я всё-таки выбралась из объятий и легла на кровать, отвернувшись к стенке.

Утро началось с цветочного аромата, неожиданно заполонившего комнату. Мой дорогой вампир всё-таки довёл меня до съезжания крыши и начала галлюцинаций⁈ Обонятельных.

Я открыла глаза. Нет, Кащенко по мне пока всё же не плачет. На прикроватной тумбочке стоял букет каких-то экзотических цветов — синих и бордовых с серебристыми сердцевинами.

Хм, любопытно, они крашеные или такие реально существуют? На Земле серебристых сердцевинок у цветов точно никогда не видела. Однако, что Лорэндаль стал бы покупать крашеные, тоже не верилось.

Где, кстати, вообще он взял их посреди зимы⁈

Приятно, конечно, чёрт возьми. Но если этот несносный тип надеялся, что я кинусь его расспрашивать, то это зря. Разве что через три дня.

А пока мы не разговариваем.

— Какая красота! — восхитилась также проснувшаяся Климинелла. — Откуда они?

Обоих вампиров, кстати, уже не было в комнате.

— Понятия не имею, — ответила совершенно честно.

И принялась одеваться.

Вскоре вернулся Алинвир. А вот где шлялся Лорэндаль — вообще непонятно.

Однако в итоге появился и он. Собрал наши вещи — да-да, и мои тоже. Но поскольку, чтобы спорить, нужно было заговорить, возражать я не стала.

— Цветы заберёшь? — спросил кровопийца.

При том, сколько уже крови у меня выпил — самый подходящий ему эпитет! И я сейчас вовсе не о вампирских потребностях.

Молча достала букет из вазы и задумалась, во что бы его упаковать.

Впрочем, мучилась вопросом недолго — цветочки у меня отобрали и связали энергетической нитью, чтобы не рассыпа́лись. Надеюсь, от мороза он их тоже защитит?

— Выдвигаемся сразу после завтрака, — объявил Лорэндаль, закончив сборы.

Чтобы не возвращаться в комнату, прихватила цветы с собой. Сумки-то всё равно заберёт он. Да и не собираюсь я строить из себя оскорблённую невинность, из дурного принципа борясь за роль носильщика.

К тому же, ехать мне по-любому придётся с ним — своей-то лошади нет.

Сев за стол, положила букет на него рядом с собой.

— Мильдари́ндумы? — несколько удивлённо констатировал Силениас, посмотрев на мои цветы. И, переведя взгляд на Лорэндаля, вопросил язвительно: — Ограбил королевскую оранжерею?

— Ну почему же сразу ограбил⁈ — притворно оскорбился тот. — Твой прадед любезно разрешил мне срезать, что пожелаю.

Итак, цветочки лорвейнские и уж наверняка натурального окраса. Как-то не представляю я себе Анвельдера красящим сердцевинки.

Но вообще нормально — разбудить среди ночи эльфийского короля, чтобы… нарвать цветов в его оранжерее! Лорэндаль явно бьёт все рекорды наглости!

Любопытно, он туда собственными крыльями махал или драконьими? А впрочем, не исключено, что где-то в Лорвейне уже имеется портальная метка. Ну или хотя бы у его границ.

Кстати, после слов «королевская» и «прадед» Виконт Бельтен посмотрел на Силя с плохо скрываемым интересом. Наверняка его посетила мысль — а нельзя ли пристроить правнуку короля эльфов какую-нибудь из дочек?

Однако Данриса тут же положила руку на запястье возлюбленного и послала виконту недвусмысленным взгляд — мол, занято. Свободен, дядя!

Когда после завтрака мужчины пошли наверх за вещами, я поспешила в конюшню. Нет, угнать Крайта не собиралась. Просто решила пока оседлать его. Надеюсь, после этого мы потом не свалимся в какую-нибудь пропасть? Опыта-то у меня явно немного. Впрочем, дорогой кровопийца наверняка проверит результат моих потуг.

Однако даже попытаться мне было не суждено — все лошади оказались уже осёдланными. А запряжённая карета и вовсе стояла снаружи.

Лорэндаль, как водится, усадил меня на Крайта впереди себя. Тронул поводья, крепко обнимая без зазрений совести.

— Стелла, так и будешь дуться все три дня? — интимно прошептал, касаясь губами уха.