72−2

— Доброе утро, — как ни в чём не бывало поздоровался с ним Элестайл. — Как спалось? Выспался, надеюсь?

Что он творит⁈ О чём уж точно не стоило напоминать, так это об усыплении!

— Более чем, — прорычал дракон, моментом свирепея.

Но тут из-за его спины вынырнула… Мирэл.

— Лорго, ты обещал, — еле слышно напомнила королева Кордака, придерживая мужа за локоть.

Похоже, они уже успели помириться. А в ссоре, очевидно, именно дракон был виноватой стороной. Поэтому теперь и покорно присмирел.

А чуть позже Лорэндаль шепнул мне ещё некоторые подробности, которые узнал от родителей. Оказывается, Лорго действительно психанул из-за того, что Брандвига на Землю отпустил именно Элестайл. Правда, он ментально сообщил об этом Мирэл, однако она не стала ни о чём говорить мужу, подозревая, что тот взовьётся. В общем-то, в итоге всё равно так и вышло. Дракон ринулся в Бордгир выяснять отношения с вампиром. Мирэл пыталась урезонить супруга, но по дороге они разругались уже в пух и прах — и из-за его нежелания угомоняться, и из-за её молчания.

Без понятия, что именно наговорил ей Лорго, но Мирэл вообще больше знать его не желала. И ещё неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы Элестайл, пока Лорго дрых, не выступил в роли миротворца, убедив вампиршу, что она со своим умалчиванием тоже была не совсем права.

Короче говоря, лично я бы на месте Лорго сейчас не возникала. Но горячий нрав у Брандвига, очевидно, в отца.

А друг, кстати, и ночевать остался в Кронсталле.

Ладно, с Мейнсилорами вроде бы всё разрешилось. Больше всего я теперь боялась, как бы родители не спросили, кто вообще такой Лорго. Что мне тогда отвечать? Никто, просто дракон? Но это враньё. А информация, что он король Кордака, потянет за собой вполне резонные подозрения, что у Элестайла тоже соответствующий статус. Ибо ведёт он себя с гостем абсолютно на равных, и это ещё мягко выражаясь.

Но пока мои были заняты представлением им Валертаинов.

Начал мой будущий свёкор с Рондвира — ближайшего родственника. Затем перешёл к Адельвурту. И если слова про основателя вампирского государства, гениального мага и даже легенду Бордгира родители восприняли адекватно и с уважением, то с «гениальным художником» было уже хуже.

— Надеюсь, нам не придётся восторгаться его гениальными полотнами? — пробормотал папа себе под нос практически одними губами.

Нет, я-то, зная, что нынче на Земле числится гениальным, прекрасно поняла, откуда взялась такая реакция.

Хуже было другое — моих забыли просветить, что Адельвурт не только вампир, но и оборотень. А потому наверняка расслышал слова отца.

— Да нет, он правда рисует очень здорово, — шепнула ему на ухо.

— То есть не только гениальный, но и талантливый? — удивлённо вскинул папа бровь.

Но, судя по загулявшей на губах Адельвурта саркастической улыбочке, он слышал всё.

— Я всё же позволю себе продемонстрировать пару своих полотен, — заявил вампир язвительно.

Оказалось, что оба висели здесь же, в столовой.

Папе, догадавшемуся, что его высказывания были услышаны, кажется, захотелось провалиться на месте от стыда. Но поскольку легенда Бордгира вроде бы и не думал обижаться, немедленно делать себе харакири он не стал. Вместо этого вместе с мамой пошёл посмотреть картины поближе. А потом восторгался совершенно искренне:

— Адельвурт, у вас действительно самый настоящий талант!

— У тебя, — поправил его тот. Затем добавил не без сарказма: — А что на Земле нынче именуется «искусством», я в курсе. И, кстати, если что, я вампир- вирг, — раскрылся, наверное, чтобы больше не пытались при нём шептаться.

— У драконов, между прочим, тоже острый слух, — непонятно к чему вставил Лорго.

Неужто слышал, как мы обсуждали его? Но ведь мой вампир совершенно точно ставил полог тишины. И даже если кордакиец, к несчастью, читает по губам, то слух здесь явно ни при чём.

Дальнейшее знакомство прошло без эксцессов, хотя мои наверняка запомнили далеко не всех.

Лонгаронеля Элестайл представил как своего первого помощника, дальнего родственника и ближайшего друга. Так что присутствовали на семейном завтраке они с Эльджетой, видимо, по всем причинам сразу.

А вот Лорго, по счастью, и не подумал представлять — хвала Тени! Очень надеюсь, что тому тоже не вздумается представиться самому. Впрочем, королю такое вроде бы и не по статусу.

Всё-таки мы с Лорэном хотели отложить новость о королевском статусе Элестайла до следующего визита родителей в Бордгир. Пока им и без того впечатлений хватит выше крыши. Правда, даже удивительно, как они не связали основателей Бордгира в числе родни с причастностью к власти их потомка. Но, видимо, решили, что за восемьсот лет слишком многое изменилось. Да и основателей как-никак двое.

— Лорэн, вы… — заговорила тут мама. — То есть ты — никак не привыкну, — поправилась, смущаясь. — В общем, я хотела сказать, что чем дольше наблюдаю, тем явственнее вижу, что ты очень похож на отца.

Ну вот точно — одна я такая слепая кочерга, которая за полгода так и не обнаружила того, что зрячим бросается в глаза, максимум, на второй день!

— Особенно, когда улыбается — иронично, язвительно, саркастично… — со смехом добавила Джейлис.

— Конечно — Валертаиновскую породу за лигу видать, — подтвердил Лорго тоже со смехом, но и не без капельки яда.

— А Мейнсилоровскую вообще ни с чем не спутаешь, — ответил Элестайл другу в тон.

Наверное, подразумевал не перебиваемые ничьей кровью фамильные черты драконов — красно-рыжие волосы и изумрудного цвета глаза.

В этот момент отворилась дверь в коридор. На пороге возникли двое мужчин. Причём один с крыльями, а другой без. Что-то я не поняла, с чего такой странный дует. Вроде бы вампиры выпускали крылья, только когда летали или собирались полететь — но не в помещении же!

Однако тут второй отрапортовал чётко по-военному — чем сразу же разуверил меня в своей принадлежности к вампирской расе.

А уж от того, что он выдал, и вовсе захотелось удавиться:

— Ваше величество, вам письмо от его величества Кейталы!