81−2

Про то, что один-единственный дракон вообще мог сделать против толпы сильных противников, я просто молчу. Но со страху гадюка, наверное, окончательно ополоумела.

— Какая же ты мразь!.. — Диртлевур с ошалевшим видом покачал головой. — Я тебе верил, а ты бессовестно врала мне в глаза. Каждое твоё слово было ложью! Кто тебя подставил — король Бордгира⁈ Да кто ты вообще такая, чтобы правитель тратил на тебя свои усилия⁈ И сейчас — ты выставила невыполнимые требования, а потом понеслась убивать ни в чём не повинных заложниц. — Андер, бывший на связи с Элестайлом, любезно включил Дирта в «чат», так что мысленный диалог Кондагры с королём он тоже слышал. — Ты просто отвратительна! Я до последнего не верил, но ты оказалась такой же тварью, как и твоя подружка Алхалия.

Ну, после того как Кондагра чётко поняла, что спасать её любовничек не станет, тот выслушал всё, что она думает о нём, — в таких выражениях, что уши завяли даже у меня.

Однако Дирта слова гадины уже явно не задевали — со всей его влюблённостью было покончено бесповоротно. Смотрел он на неё как на взбесившееся ядовитое насекомое.

А вот что могло побудить дракона поверить во все их россказни? Дураком-то он явно не был. И даже кобелизм здесь, скорее всего, ни при чём. Думаю, что решающую роль сыграло положение изгоя, в котором оказался он сам. Один в чужом мире — ни друзей, ни родных, ни даже знакомых… В общем, одиночество помноженное на страх, что его поймают-таки сородичи и казнят — немудрено, что ему захотелось сблизиться с такими же вроде бы, как он, беглянками. Стать для них надеждой и опорой, обрести хоть кого-то в этом мире. Конечно, выбор был крайне неудачным, но до поры до времени Дирт закрывал на это глаза.

Тем не менее заложниц он сразу надёжно оградил от своих приятельниц. Кондагре действительно было ни за что не пробиться через его «стеночку». Об Алхалии и говорить нечего. Обе они могли разве только убиться об эту «стену». Так что можно смело утверждать — нашим леди повезло, что дракон участвовал в похищении. Без Диртлевура тварь, конечно, не захватила бы всех троих, но одну Стеллу бы точно утащила. И, боюсь, живой мы бы её уже не увидели.

А брюнетик не только не издевался над пленницами, не запугивал, не покушался, но даже заботился, как мог: и достаточное тепло обеспечил, и кормил, свечи опять же приносил — ведь две из заложниц ни зги не видят в темноте.

«Пап, какой срок заключения ты назначишь Дирту?» — решил я спросить, вызвав того на ментальный контакт.

Король ненадолго задумался:

«С одной стороны, похищение — очень серьёзное преступление. С другой, инициатором был явно не он, да и…» — дальше отец фактически повторил все мои измышления. Ещё добавил, что на сотрудничество по поводу возвращения заложниц дракон пошёл почти сразу же — спорил он исключительно насчёт Кондагры.

«Просто уверен, что умирать здесь от голода Дирт женщин по-любому бы не оставил, — добавил я. — Он явно не такая тварь, как эти две».

«В общем, думаю, пяти лет будет достаточно, — решил Элестайл. — Пусть посидит подумает над своим поведением — да и хватит с него».

«Кстати, Бозуир-то у нас вообще вряд ли предназначен для заточения драконов…» — начал я.

«Адель с Кронсом утверждают, что наша тюрьма вполне подходит и для таких заключённых, — успокоил меня отец. — Магичить он там однозначно не сможет, и оборот камера тоже блокирует».

Ну и отлично. Значит, пусть сидит пока.

Собственно, дальше оставаться в пещере у нас не было причин. Троицу пленных отправили прямиком в Бозуир — до суда Алхалия с Кондагрой будут также находиться именно там. Кстати, перед тем, как его увели, Диртлевур ещё принёс извинения заложницам. И нам тоже.

Две твари, может, и слали проклятья всем и вся, но исключительно про себя — возможности что-либо вякать их лишили.

Ну а мы — родители Стеллы в том числе — двинули в Блонвур.

Стелла

Честно говоря, до сих пор не верилось, что всё наконец закончилось, да ещё так замечательно. Алхалия с Кондагрой арестованы и будут казнены. Ну а дракона, как шепнул мне Лорэндаль, ждёт, в общем-то, небольшой срок. Я только «за» — мне он тоже показался неплохим. К тому же, сам привёл сюда команду спасения, да и двух мерзавок сдал.

В первый момент, когда увидела его за «стеной» в обществе наших, просто глазам не поверила. Но всё оказалось правдой — уже через несколько секунд меня стискивал в объятиях мой вампир.

Тогда я думала, что мы сразу же улетим отсюда, однако выяснилось, что сперва нужно дождаться двух гадин, которые наверняка явятся нас убивать.

И ведь правда прискакали! Нет, конечно, если бы мы уже не были спасены, Элестайл общался бы с ними аккуратнее, а не провоцировал на проявление своих худших качеств. Но просчитал он их чётко. Короче говоря, очень повезло, что дракон оказался куда более адекватным, чем они.

Кстати, насчёт улучшения в последний раз рациона Дирт нам объяснил — он действительно надеялся, что у него всё получится, и ему просто захотелось на прощание накормить нас повкуснее, чтобы, как говорится, не поминали лихом.

Итак, мы наконец вернулись в родные стены академии. Друзья кинулись обнимать и поздравлять со счастливым избавлением от опасности. А ещё нас радостно встретил Нордик. Скакал вокруг, становился лапами нам на бёдра и вилял хвостиком так, что того и гляди оторвётся.

Надо же, не забыл хозяев за эти дни. Хотя Лорэну тоже было не особо-то до него — в основном малышом занимались друзья.

И, кстати, мне кажется, за время, что я его не видела, Норд подрос.

Наласкавшись с мелким, мы пошли проводить родителей в выделенную им на время квартиру.

Там, в коридоре, столкнулись с Вороном.

— Елена, Дмитрий, вы что-нибудь надумали насчёт обучения? — спросил он, заходя в дверь вместе с нами.

— А у нас точно есть магия? — решила мама удостовериться лишний раз.

— Магия? — иронично выгнул бровь ректор. — Нет, естественно.