82−2

Три челюсти дружно ударились об пол. Разве покойники могут кого-то вызывать, да и вообще делать что-либо? Или на Лорвиларре завелись некроманты⁈

— Так что если Диртлевур сидит в тюрьме у тебя, — продолжил за сына Лодо, обращаясь к королю вампиров, — пусть там и остаётся. Мне их новые разборки даром не нужны.

— Хотя лично я бы на месте Бонга давно развёлся, — добавил Инри.

— Минуточку, я правильно понимаю, что противник Дирта жив-здоров? — осторожно уточнил Элестайл.

— А тот решил, что прикончил его? — опять усмехнулся Инриливор. — То-то аж с Лорвиларры мотанул. И тем не менее не добил он Бонга — откачали этого ревнивца. Насколько мне известно, на месте их поединка очень вовремя появились другие драконы. А Дирт, видимо, почуяв их приближение, и драпанул в панике, решив, что убил противника. В общем-то, того реально лишь чудом из лап смерти вырвали, но всё-таки мёртв он не был. Только ничему его жизнь не учит — говорят, на каждом углу грозится разобраться-таки с Диртом. Хотя, повторюсь, лучше бы с женой развёлся, потому что рано или поздно выяснения отношений с её любовниками закончатся печально.

— То есть Диртлевур у неё не первый? — с сарказмом уточнил Лорэн.

— Ты смеёшься? — хохотнул дракон. — Рога у Бонга — олени от зависти вешаются. Да-да, представь себе — популяция в ближайшем к замку его клана лесу уже на грани вымирания!

— Бедняжки!.. — театрально вздохнул мой вампир. — Может быть, вы в заботе о невинно страдающих представителях фауны как-нибудь принудительно разведёте его с женой?

— Значит, казнь за дуэль со смертельным исходом Дирту не грозит? — встряла я с уточнением по делу, подозревая, что изгаляться по теме эти двое могут долго.

— Ни в коем разе, — заверил Инри, всё ещё посмеиваясь.

— Пока, — жирно подчеркнул Илзи. — Ибо если Дирт вернётся домой, это наверняка обернётся новым поединком. И чем закончится оный — никому не известно. Честно тебе скажу, Бонг не слишком умён, зато жутко злопамятен. И почему-то абсолютно уверен, что все совращают его жёнушку чуть ли не насильно.

— Это мы уже поняли, — ухмыльнулся Лорэндаль.

— Короче говоря, во избежание новых эксцессов Дирту возвращаться на Лорвиларру не стоит, — резюмировал Элестайл.

— Правильно понимаешь, — подтвердил Лодо. — К сожалению, запретить Бонгу вызвать соперника я не могу.

— Интересно, а как поживают предыдущие любовники его жены? — полюбопытствовала я.

— Им повезло больше, — поведал Инри. — Их Бонг так и не вычислил. Возможно, он бы и Дирта не вычислил, но так уж вышло, что фактически застукал его в постели жены. Нет, смыться-то тот успел, а вот ликвидировать следы своего присутствия уже не было времени.

В этот момент в зал суда вошёл бледный как смерть Диртлевур. А узрев соотечественников, посерел окончательно.

Мы поспешили к нему.

— Не пугайся особо уж сильно, — сразу начал Лорэн. — Как выяснилось, твой противник всё-таки выжил. Однако по-прежнему горит желанием разобраться с тобой. Но что ты на Альтеране, он не узнает — ни Лодо, ни его сыновья сдавать тебя не планируют.

— Значит, меня не казнят? — выдохнул дракон, без сил опускаясь на ближайший стул — даже почти рухнув на него. И тут же поинтересовался: — А что гласят ваши законы о дуэлях? Ну должен же я понимать, каковы мои перспективы, если Бонг всё-таки отыщет меня здесь, — пояснил с растерянной и несколько виноватой улыбкой.

— Вообще дуэли категорически запрещены, — поведал мой вампир, чем очень меня порадовал. — Поэтому желательно, чтобы были свидетели. Ибо если нападёт он, в потасовку двух драконов, конечно, вряд ли кто-то рискнёт вмешиваться, но ты имеешь полное право защищаться. Только ты мне объясни, как вообще додумался рассказать этой змее о своих лорвиларрских проблемах⁈

— Лучше не напоминай! — резко посмурнев, дракон зажмурился.

Тут судья постучал молоточком и объявил, что заседание продолжается. После чего вызвал Дирта для дачи показаний.

Кондагра вполне ожидаемо пыталась оспорить каждое его слово. И даже не постеснялась вновь обвинить бывшего любовника в организации всех убийств. На что бедолага просто лишился дара речи на несколько секунд.

Однако на её провокацию не поддался и в свару с ней не вступил, хотя она очень старалась завести его. Судья же неоднократно лишал мерзавку слова, только ей было плевать. Вот, спрашивается, как можно угомонить подсудимую, если ей уже нечего терять? Она же прекрасно понимала, что за все убийства и за то, что опозорила Бордгир, король её по-любому казнит.

В итоге приткнулась зараза лишь после того, как пообещали удалить её из зала до самого окончания процесса. Элестайл, кстати, во всё это не вмешивался — хотя легко мог заткнуть скандалистку, просто взяв под контроль. Но его, похоже, интересовало, как будет вести себя Дирт, не сорвётся ли. Что ж, сие испытание дракон вынес с честью.

Ну а после данного балагана вернулись к нормальному ходу процесса. То есть к допросу сообщников Алхалии. Те, кстати, после того как неудавшаяся королевишна сдала их с потрохами, охотно выкладывали всё, что им было известно. Короче говоря, тупое желание той утопить всех, кого только возможно, сыграло против неё же. И если поначалу доказательств у обвинения было не так уж много, то теперь свидетельств по части преступлений принцессы стало хоть отбавляй.

Что же касается Кондагры, то про неё всё-всё-всё выложила опять же Алхалия. Ну и вампирша тоже не осталась в долгу. Хорошо, что их изначально рассадили по разным клеткам — иначе наверняка бы поубивали друг друга ещё до вынесения приговора.

А вишенкой на торте стала запись допроса мёртвого блонвурского убийцы, хотя особой необходимости в этом уже не было. Горе-принцесска, кстати, грохнулась на нём в обморок — и несколько её сообщников определённо были близки к тому же. Только вряд ли Элестайл продемонстрировал запись ради нескольких обмороков, скорее, это было предупреждение на будущее — мол, учтите, что теперь и убийство подельника либо свидетеля отнюдь не гарантирует, что его не допросят.

Приговор выносил своеобразный «совет присяжных», в который вошли все приехавшие на суд правители (включая Лодо), а также представители пострадавших (их всех даже зал не вместил) из каждой страны, где успели поорудовать мерзавки.

Участникам заговора назначили разные сроки заключения — правда, сие вовсе не гарантировало, что в скором времени те не окажутся в Бордгирском караване. Ну а Алхалию с Кондагрой ждала высшая мера наказания. И казнить их решили, едва только будет готов эшафот. Впрочем, как выяснилось, строить его начали заранее, так что ждать оставалось уже недолго.

Что же касается родственников приговорённых… Магритта в слезах подошла к клетке, а вот Кондигур не пожелал сказать убийце сына и внуков ни единого слова. Голдар тоже даже не смотрел в сторону матери — зато та не забыла в очередной раз осыпать его проклятьями и сожалениями, что он так и не сдох, несмотря на все её старания.

Родители Кондагры также присутствовали на суде. Вот на кого мне, признаться, было больно смотреть. А сами они вовсе не решались ни на кого поднять глаза. Правда, к дочери после вынесения приговора всё-таки подошли.

— Как ты могла⁈ Чего тебе не хватало⁈ — вопросил отец. — Бестии Тени, какой же позор!

— Идите стелитесь дальше перед этим уродом! — рыкнула та, кивнув в сторону Элестайла. — А у меня, если бы не эта тварина, могло быть всё!

На этом слова у родителей определённо закончились.

Через полчаса на площади перед королевским дворцом состоялась казнь. Народу собралось — кажется, вся Эльта, ну и плюс родственники убитых, которых стража, между прочим, пропускала вперёд, поближе к эшафоту. Короче говоря, запружены были аж все прилегающие улицы. Но преступниц, которых держали под контролем, вампиры принесли на крыльях.

Свою подданную Элестайл решил казнить собственноручно. Наэль последовал его примеру, став палачом для Алхалии.

После того как головы обеих слетели с плеч, толпа облегчённо выдохнула. Да, с многомесячным кошмаром, когда в любой момент отравить могли каждого — безо всяких причин, просто для количества, наконец было покончено.