24−2

— Да, мы, — беззвучно выругавшись, неохотно подтвердил Элестайл. — Хотели показать тебе одну запись, но когда прилетели, обнаружили, что вы с Магриттой отравлены всё тем же проклятым ядом. Мы вас чудом вырвали из лап смерти, но лечение не закончено. Так что помолчи, не трать силы — у тебя их и так слишком мало. Нам придётся забрать вас в Лимерану. И не спорь, если хочешь жить!

Всё это вампир выдал, что называется, на одном дыхании. Однако король Трист-Лерона просьбе молчать не внял.

— Подожди. Позови Лавинтара, — попросил он.

Кажется, бордгирец даже побледнел, не представляя, как сообщить еле живому «коллеге», что ни сына, ни внуков у него больше нет.

— Кондигур… — начал через силу.

— Срочно позови Лавинтара, — повторил тот. — Не собираетесь же вы похитить меня тайком. Ведь должен ты понимать, что сын будет страшно обеспокоен, когда…

— Не будет, — перебил его Элестайл, решившись-таки озвучить правду. — Потому что он мёртв. Умер больше двух часов назад. К сожалению, его мы спасти не успели.

— Мёртв⁈ — в шоке повторил трист-леронец и… потерял сознание.

— Вот проклятье! — пробормотал вампир. — Адельвурт, напои ещё раз кровью. А то как бы нам его воскрешать не пришлось.

— Да, разрыв сердца у него уже чуть не случился, — подтвердил тот. — Но я держу его магией.

Однако запястье себе тоже прокусил и начал снова поить.

— И это он ещё про внуков не знает… — со вздохом заметил Элестайл.

— Надо было как-то аккуратней сообщать такие новости, — укорил друга Наэль.

— Думаешь, если бы я минут пять выматывал ему нервы «подготовкой», было бы лучше⁈ — едко вопросил вампир. — Ну, тогда про внуков ему скажешь ты.

Кажется, лимеранец сильно пожалел, что вообще раскрыл рот.

— Так что, улетаем или остаёмся? — спросил Лорго.

Элестайл внимательно посмотрел на белого как смерть Кондигура.

— Не уверен, что сейчас его вообще можно куда-то транспортировать.

Однако спустя минут пять король Трист-Лерона вновь открыл глаза.

— Позовите хотя бы стражу, — произнёс он.

— Терминор, — переадресовал просьбу правитель Бордгира.

Тот вернулся с обалдевшим стражником уже через несколько секунд — как видно, далеко идти не пришлось.

— Немедленно ко мне главу тайной канцелярии! — повелел Кондигур.

Пока дожидались его, король не произнёс ни слова. Просто лежал с закрытыми глазами, а иногда в отчаянии косился на жену, и снова прикрывал веки. Было видно, насколько же ему больно от утраты, но, возможно, от мысли, что придётся рассказать о потери сына супруге, когда очнётся, становилось ещё тяжелее.

Что с ним будет, когда услышит ещё о внуках, даже представлять не хотелось. Сердце сжималось заранее.

Новое действующее лицо появилось тоже довольно скоро — причём в халате, надетом на пижаму. Очевидно, «немедленно» подразумевало явление в любом виде, главное, чтобы без малейших проволочек.

— Вызывали, ваше величество? — уточнил он, не без изумления поглядывая на собрание в спальне сюзерена.

— Сейчас же заключить в каземат принцессу Алхалию! — выдал Кондигур приказ, признаться, весьма неожиданный для нас.

Удивления в глазах главы тайной канцелярии тоже прибавилось, хоть он и старался сохранять бесстрастное лицо.

— Незамедлительно отправлю людей на её поиски, — пообещал он.

— Что значит, отправлю на поиски⁈ — нахмурился король.

— Её высочество покинула дворец ещё вечером, — пояснил подданный.

— Я ж говорил — слиняла, — тихо заметил Андрей.

— Но я видел её только что! — уверенно возразил Кондигур. Однако потом поправился: — В смысле, недавно.

— Тогда я прикажу сначала обыскать дворец, — сказал глава.

— Лучше искать её сразу везде, — посоветовал Элестайл.

— Выполняйте, — подтвердил совет король Трист-Лерона.

Сыскарь удалился.

— Кондигур, а при каких обстоятельствах ты видел Алхалию? — поинтересовался вампир.

— Проснулся от укола в плечо и увидел её, — поведал тот хмуро. — Правда, уже в следующее мгновение меня вырубило. Но, судя по тому, как мне плохо, именно яд она мне и вколола.

— Что яд — можешь даже не сомневаться, — криво усмехнулся Адельвурт. — Только так быстро он не действует. Вырубили тебя, скорее всего, магией.

— Алхалия ею не владеет, — возразил король.

— Она — нет. А вот её сообщники наверняка владеют, — подчеркнул Элестайл. — И к вам в спальню мерзавка, по всей вероятности, пробралась не одна. Кстати, в чашках у вас сонное зелье.

— Я знаю, — вторично удивил нас трист-леронец.

— И про дурман в тех чашках, что в гостиной, тоже? — саркастически поинтересовался повелитель вампиров.

— Дурман⁈ — вытаращил глаза Кондигур.

— Да. Оборотни унюхали в них присутствие какого-то дурманящего вещества. Какого конкретно, мы ещё не выяснили.

— Нет, добавлять в вечерний чай дурман я, конечно же, не давал распоряжения. В отличие от сонного зелья. Мы с Риттой что-то стали плохо спать.

— А вот это, кстати, может быть побочка от дурмана, — вставил Корун.

— Почему Ритта никак не приходит в себя? — с беспокойством спросил Кондигур, посмотрев на жену.

— Потому что её, после того как очнулся ты, мы усыпили, — поведал Элестайл. — Чтобы её не доконали плохие новости.

— Так что вы хотели мне показать? — вспомнил трист-леронец.

— Запись допроса убийцы, нанятого Алхалией. Но прямо сейчас тебе не стоит это смотреть, — заметил вампир. — Сначала оклемайся хоть немного.

Но вместо этого бедолага опять потерял сознание. Похоже, до сих пор держался одним усилием воли.

— Кстати, Элестайл, надо бы снять отпечатки с балконов и окон, — заговорил блондин. — Подозреваю, что «уехавшая» Алхалия проникала в покои тоже через них, причём вместе с сообщником — скорее всего, вампиром. Здесь, правда, мы уже всё залапали, и у принца Терминор тоже отметился. Но вдруг что-то осталось? Могут пригодиться.

— Да, сейчас вызову наших со всем необходимым, — кивнул король.

Как тихонько пояснил мне Терминор, зовут блондина Морис и родом он из другого мира, низшего, но с высоким уровнем технологий.

Минут через десять в дверь спальни постучали.

— Войдите, — внаглую отозвался повелитель вампиров.