36−2

Из кабинета ректора мы отправились прямиком к магистру Сагодвену. Тот сразу же выдал нам список вопросов, которые будут в билетах, и принялся рассказывать пропущенные темы. Потом ещё любезно спросил, есть ли какие-то вопросы по остальному материалу.

У Климинеллы с Мириндой таковые нашлись, поэтому они задержались у преподавателя. Мы же поспешили в общагу готовиться к завтрашнему экзамену.

Лэйзмира и Гронвил, понятное дело, ни к чему не готовились. Однако и нам старались не мешать — двинули самостоятельно осматривать замок. Поселили Лэйзи на освободившееся место Кобры, А Грона — четвёртым в 813-ую, к Сэн’Тиру.

К ужину у нас уже потихоньку закипали мозги, поэтому на трапезу решили всё же прерваться. Да и подкормить эти самые, закипавшие, не помешает.

Мы дружно спустились вниз. И вдруг в вестибюле Миринда чуть не растянулась на ровном месте. Смотрела при этом каким-то перепуганным взглядом на зашедших в корпус мужчину и женщину. Уж не её ли родители? Вот это оперативность!

Впрочем, судя по тому, что шли они в сопровождении Адельвурта, доставили их сюда вообще порталом.

Оправившись от первой паники, рыжая попыталась побыстрее юркнуть в Трапезную, но тут прогремело грозное:

— Миринда!

Мира поплелась к отцу с видом осуждённой на казнь.

— Ты что натворила, что меня так срочно вызывают к ректору⁈ — хмуро вопросил родитель.

Кажется, у рыжей натурально отнялся язык. Во всяком случае, ни слова вымолвить она так и не сумела.

Зато у Лорэндаля ничего не отнималось.

— Барон Грондор, вообще-то вызывал вас не магистр Воронов, а Наэль, — любезно просветил он.

Теперь уже у несчастного отца сделался вид не лучше, чем у дочери.

— З-зачем? — выдавил бедолага, заикаясь.

— Думаю, его величество сам вам всё объяснит, — отрезал мой наглый вампир.

И быстренько утянул Миринду за локоть в Трапезную.

При этом давившегося смехом Адельвурта надо было видеть. Хотя он честно старался сохранить безучастное лицо.

Мы даже доесть не успели, как Миринду вызвали к ректору. Правда, подозреваю, что всё к тому же лимеранскому королю.

Рыжая чуть не подавилась не вовремя отправленным в рот куском и стремглав унеслась, дожёвывая на ходу.

А затем в Трапезную спустился сам Наэль.

— Любезные подданные и граждане других государств, — неожиданно обратился он к присутствующим. — Хочу вам первым сообщить радостную для нашей семьи новость. Мой сын принц Голдар женится на Миринде, дочери барона Грондора. Завтра объявление об их помолвке будет напечатано во всех столичных газетах.

Барон, скромно маячивший за спиной будущего свата, сиял при этом как начищенная сковородка. В общем, против брака он явно не был.

А Наэль, значит, поспешил объявить о помолвке хоть кому-то. Тем более что представители дворянских семейств здесь тоже учились.

Встречена новость, кстати, была оторопелым молчанием.

Но обстановку решил разрядить Лорэн.

— Ваше высочество, Миринда, поздравляем! — громко произнёс он с места.

Мы поспешили к нему присоединиться.

И вслед за нами уже начали реагировать и другие. Сначала одинокими поздравлениями, а затем и достаточно дружными аплодисментами.

— Всё, мои родители меня теперь точно загнобят, — печально вздохнула Климинелла. — Будут приводить Миру в пример и говорить, что, мол, твоя подруга, вон, себе принца, будущего короля нашла, а ты — вампира!

— Ну так на всех принцев не напасёшься, — подмигнул ей Лорэндаль.

— Да не нужно мне никаких принцев! — воскликнула она. — Плохо, что о Мириной помолвке родители узнают уже совсем скоро. И, конечно же, будут страшно завидовать Грондорам. Пока даже не подозревали, что баронская дочка может выйти за принца, — всё могло быть проще.

— Ты же сама знаешь, что ситуация тут экстремальная, и нужно всё провернуть, пока мезальянс не стал слишком вопиющим. Потому что принц — бывший преступник — это одно дело, а наследник престола — уже совсем другое. Я подозреваю, что Наэль даже намерено пока не позволяет оглашать известие о гибели членов трист-леронской королевской семьи.

— Я всё понимаю, — снова вздохнула Климми. — И страшно рада за Миру. Правда. Просто подозреваю, что мои собственные проблемы теперь усугубятся.

Тут к нам вернулась Миринда.

— Зачем тебя-то вызывали? — спросила её Климинелла.

— Да я сама, честно говоря, обалдела, — призналась рыжая. — Представляете, папенька решил спросить моего согласия на брак с Голдаром.

— Возможно, к данной мысли его подвигнул Наэль, — усмехнулся Эльрон. — Он-то совершенно точно против того, чтобы за молодых решали родители.

— Не исключено, — согласилась Мира. — Самому бы отцу наверняка и в голову не пришло. Ох, вы не представляете, как я рада, что отец благословил наш с Голдом брак и вроде бы даже достаточно охотно!

— Мы тоже за вас очень рады, — поддержала я подругу.

— Ещё бы барон отказал принцу! — ухмыльнулась Марида. Она теперь тоже перебралась за наш стол. — Вообще не понимаю, чего ты так дёргалась. Да твой отец должен был пищать от радости даже без всякого трист-леронского престола!

— Это из-за Кобры, — поведала Миринда с несчастным видом. — Гадина всё-таки накатала моему отцу письмо о том, что я спуталась с только что вышедшим на свободу преступником. Уж не знаю, каких ещё гадостей понаписала, но перед самым нашим попаданием на Акрэйд я получила от папеньки весьма гневное послание.

— Интересно, а тварь вообще упомянула, что речь о принце Голдаре? — вскинул бровь Лорэндаль.

— Понятия не имею, — пожала плечами рыжая. — Возможно, и нет. Но отец писал, что я его страшно разочаровала. Я боялась, что он вовсе заберёт меня из Блонвура.

— А Голду ты об этом письме рассказала? — спросила Климинелла.

— Нет, конечно. Думаешь, ему было бы приятно⁈

— Зря не рассказала, — резюмировал Лорэндаль. — И тем более зря не поделилась с нами — вместе бы придумали, как избавить твоего отца от разочарования в тебе.