37−2

Водная совершенно сошла с лица, однако от двери вернулась. Мы с Сэном, не сговариваясь, также резко передумали уходить, хотя нам задержаться никто не предлагал. Но бросить подругу в таком состоянии одну лично я просто не могла. Сэн’Тир, очевидно, тоже — тем более что ему она вообще сестра.

— Ваше величество, я понимаю, сколь неуместным было это предложение, — начала драконица, не поднимая глаз.

— Лари, давай без величеств. Меня Лорго зовут, если ты вдруг забыла, — улыбнулся правитель.

— Я помню, — заверила водная, по-прежнему глядя исключительно в пол. — Но когда начинала встречаться с Брандом, даже предположить не могла, что он наследный принц. А потом случился Акрэйд… — она окончательно стушевалась.

— Так почему ты считаешь предложение Брандвига неуместным? — спросил дракон. — Тебя настолько пугает перспектива однажды стать королевой?

Вот тут Лар’Мина всё-таки подняла глаза и широко их распахнула.

— Я полагала, что неуместным его считаете вы, ва… Лорго, — ответила честно.

— Ты, — с нажимом поправил её король. — В нашей семье уж точно не «выкают» друг другу.

Кажется, глаза Лари расширились ещё больше.

— Не стану скрывать, — продолжал правитель, — что желающие выйти за Бранда давно выстраиваются в очередь. Только всех их интересует именно наследный принц, и он уже задолбался отбрыкиваться от этих охотниц за титулом. Меня же волнуют исключительно чувства сына. Я тоже женился отнюдь не по расчёту. Да, успел сделать это, пока не был королём — в смысле, вовсе лишился трона. Но брак Найлори с иномирной драконицей подданные как-то всё-таки переварили. Переварят и ваш союз, никуда не денутся.

— Так вы… ты правда не против? — уточнила-таки водная.

— Я уже давно сказал сыну, что невесту он себе выберет сам. И даже не просил найти именно драконицу, но он всё-таки умудрился, — улыбнулся король. — Так с чего мне быть против?

— Но я не огненная, — напомнила Лари.

— Провалами в памяти не страдаю, — ещё одна улыбка. — Водная, в любом случае, лучше, чем человечка. Видишь ли, драконья кровь в Мейнсилорах разбавлялась людской на протяжении многих поколений. Пускай дети Бранда лучше будут водными, чем просто людьми. Хотя Лодо говорит, есть шанс, что даже кровь водной драконицы может усилить нашу, огненную. Всё-таки мы с вами принадлежим к одной расе, хоть и к разным её подвидам. Но дело не в этом. Если вы с Брандом любите друг друга и хотите быть вместе, я бы не возражал против тебя и будь ты из людей. Тем более что он у нас тоже с сюрпризом.

— В смысле? — опешила Лари.

— Дракон- вампир, — вновь улыбнулся Лорго.

— А-а, ну это я знаю, — кивнула водная.

— Вот и замечательно. А от жены из людской знати данный факт наверняка пришлось бы скрывать, — криво усмехнулся король. — Потому что не было бы никаких гарантий, что она не проболтается, а её родственнички потом не начали бы шантажировать.

— Мы точно не проболтаемся, — заверил Сэн’Тир.

В этот момент в покои заглянули Брандвиг с Лорэндалем.

— Вы ещё здесь? — констатировал дракон, посмотрев на нас. И перевёл взгляд на родителей: — Может быть, хватит уже заниматься? Они прошлой ночью почти не спали.

— Мы уже закончили, — сказал ему отец. — И, кстати, с твоей невестой тоже всё выяснили. Вовсе она меня не боится. По крайней мере, больше. Так ведь?

— Да, — с улыбкой подтвердила Лар’Мина.

— Отлично, — обрадовался Бранд, сгребая её в объятия. — Тогда идёмте спать.

— Только, как минимум, до лета я даже слышать о свадьбе не хочу, — предупредил Лорго.

— Само собой, — заверил его сын.

На этом меня тоже сграбастали в объятия, и мы всё-таки двинули в общежитие.

На следующее утро после завтрака мы разыскали магистра Хиларанди и вполне успешно написали у него диктант.

Правда, я думала, что тест будет без оценки, однако, когда заглянула в зачётку, обнаружила там, в разделе зачётов, «отлично» по кордакскому языку. Значит, не зря нас вчера натаскивали монаршие особы.

Ну а разобравшись с «родным» языком, мы сразу принялись готовиться к алхимии. Уж этот экзамен лёгким точно не будет.

Обед ознаменовался приездом в Блонвур короля Кондигура и королевы Магритты. Очевидно, понимая, что со дня на день те всё равно узнают о помолвке Голда, откладывать его «воскрешение» дольше Наэль уже не мог.

Видимо, кто-то сообщил трист-леронскому монарху, где искать внука, потому что зайдя в Трапезную, он принялся обводить зал ищущим взглядом. Правда, увидеть принца, который в последние дни капитально прижился за нашим столом, среди студентов вряд ли ожидал. Поэтому начал с преподавательского сектора и пришёл в некоторое недоумение, вовсе не обнаружив там знакомых лиц.

Однако Голдар сам заметил родичей.

— Дед, ты меня ищешь или отца? — громко спросил, поднимаясь из-за стола.

— Голд, хвала богам, ты действительно жив! — радостно воскликнула Магритта.

— Тебя, конечно, в первую очередь, — ответил на его вопрос Кондигур. — Но и Наэля тоже.

— Отец чаще обедает в покоях, — поведал принц, уже шагая к ним.

Сначала Голдар попал в объятия бабушки, которая от волнения, похоже, с трудом держалась на ногах. И только потом его смог крепко обнять и дед.

— Я боялся до конца поверить, что это правда, — признался король. — Какое же счастье!.. — Кажется, он даже прослезился. — Ладно, пойдём к Наэлю. Нам нужно многое обсудить. Ты уже знаешь…

— Да, я знаю, — помрачнев, закивал Голдар, желая избавить деда от необходимости озвучивать столь болезненные для них с бабушкой новости. — Но прежде всего хочу познакомить вас со своей невестой, — он жестом позвал Миринду.

Рыжая чуть не сползла в ужасе под стол.

А королевская чета застыла в шоке — по-видимому, о помолвке внука они ещё не слышали. И не сказать чтобы были удивлены приятно.