38−2

— Да только безумный может пожелать такое «счастье» родному сыну! — вставил Элестайл с презрительной усмешкой. — Или внуку.

Дед бросил на него злой взгляд, прекрасно понимая, в чей огород камешек пущен прямой наводкой. И вдруг сменил тему:

— Кстати, мои сыщики так и не могут отыскать мерзавку. Похоже, из Трист-Лерона она уже смылась.

— А хорошо ли её искали? — позволил себе усомниться Адельвурт.

Вот на это Кондигур уже вскипел.

— Ещё и от твоих подданных я оскорбительных намёков точно не потерплю! — выдал он претензию Элестайлу.

— Адельвурт с Кронсталлом, между прочим, не только мои подданные, но ещё и основатели Бордгира. Так что по статусу, можешь считать, равны королям, — отбрил его вампир. За словом в карман он не лез никогда. — Что же касается сомнений, все помнят, сколь долго, яростно и безо всяких оснований ты всеми силами старался обелить Алхалию.

— Ну уж убийства Лавинтара и внуков я ей точно не прощу! — заверил дед, как ни странно сбавив тон. — Так что можете отбросить все свои сомнения.

— Ты ещё покушение на Голдара забыл, — напомнил Лорго. — Оное действительно имело место. И спасли их с Торином и Кайвари лишь чудом.

— Тем более, — мрачно буркнул Кондигур.

— Кстати, какое наказание ты намерен ей назначить? — поинтересовался отец.

Сразу дед не ответил. И Элестайл воспользовался его молчанием, чтобы озвучить собственную позицию:

— В любом случае, мы трое намерены требовать для международной преступницы смертной казни. И, уверен, нас поддержат все родственники убитых. А их, сам знаешь, немало.

Дед как-то резко сник. Словно бы даже разом постарел на несколько лет. Похоже, в нём сейчас шла нешуточная внутренняя борьба. Да, казнить дочь для него непросто. Хотя какая она, к бестиям Тени, дочь! Братоубийца, отце-матереубийца (пусть и неудавшаяся) и так далее…

Но в конце концов он произнёс с отчаянной решимостью:

— Вы правы, Алхалия заслужила смерть.

Ба испуганно ахнула. Будет пытаться его переубедить? Но вообще, насколько мне известно, к мнению жены дед никогда особо не прислушивался. Брак у них тоже династический, и королеве всегда отводилась роль лишь чисто номинальной правительницы. Сопровождать короля на приёмах и тому подобное.

— Чуть не забыл — вы же обещали продемонстрировать какие-то доказательства виновности Алхалии, — вспомнил вдруг дед.

А я-то их, кстати, тоже ещё не видел.

— Да, сейчас, — пообещал Элестайл. — Только учти, что сие не совсем обычный допрос. Так что не знаю, стоит ли его смотреть твоей жене.

— Пытки, что ли? — уточнил Кондигур.

— Нет, допрос мертвеца.

— Как это⁈ — вытаращился дед.

— Ну вот так, — развёл руками король Бордгира. — Во время последнего нападения убийца был заживо сварен водным драконом, поэтому допросить его живым не было уже никакой возможности. Пришлось изобретать новые методы.

Тут появился Морис с ноутбуком, очевидно, вызванный Элестайлом мысленно. Поставил ноут на стол и запустил запись.

Мда, зрелище оказалось, конечно, жутким, но впечатляющим. Оставалось только поражаться способностям авторов «нового метода».

— Ну вы сильны! — досмотрев, произнёс герцог Торнвертор, с восхищением глядя на легенд Бордгира.

— Вообще идея принадлежала моему сыну Коруну, — не без гордости поведал Нистэмп. — Ну а дорабатывали мы её уже вместе.

— И вы уверены, что мёртвые не могут лгать? — усомнилась-таки ба.

— Уверены, — твёрдо заявил Адельвурт. — Способны врать исключительно живые. А мёртвые либо выдают информацию, либо молчат.

— Но зачем же Алхи понадобились все эти убийства в разных странах? — вопросила она в растерянности.

— Во-первых, стерва мечтала развязать войну между Трист-Лероном и Лимераной, — принялся отвечать Элестайл. — Чего ради? С головой у неё, конечно, большие проблемы, но, видимо, хотела таким образом нагадить ненавистному бывшему мужу. Во-вторых, основной её целью был захват трист-леронского престола. И она усердно разыгрывала карту некоего международного заговора, жертвой которого в итоге должны были пасть и все, кто мешал ей на пути к короне. Она, кстати, уже и герцогские титулы раздавала — виконту Шонвису, например, обещала таковой, когда придёт к власти, за шпионаж.

— Какую же змею я пригрел у себя на груди! — в отчаянии зажмурился дед. — А ведь если бы не пригрел, и сын, и внуки были бы живы!

— Да, Кондигур, прозреть тебе не мешало бы раньше, — вздохнул Элестайл. — Но теперь ничего уже не изменишь. Тем не менее один внук у тебя ещё остался — не сумела твоя дорогая дочура прикончить и его, хотя очень старалась. Но ей опять напакостили ненавистные вампиры, — хохотнул он.

— Даже не знаю, как благодарить вас за спасение Голдара, — с чувством произнёс Кондигур.

— Никак не надо благодарить, — улыбнулся король Бордгира. — Не для тебя старались, а ради самого Голда и Наэля. Ты что по поводу наследника-то решаешь? Готов примириться с его выбором жены или будешь искать преемника? Который, кстати, не факт, что не постарается освободить для себя трон побыстрее.

— Ну какие преемники, Элестайл, при живом-то внуке! — воскликнул дед, хлопнув себя по колену. И перевёл взгляд на меня: — Голд, но ты хотя бы объясни мне — что вообще нашёл в этой баронеске⁈

— Люблю я её, — ответил прямо. — И она меня полюбила не за титул, не за возможность плюхнуться на трон, а когда я вообще был только что вышедшим на свободу бывшим преступником. Её подружка вовсю плевалась ядом в мой адрес, а Миринда поверила в меня, что я действительно изменился. Что я больше не та тварь, которая двадцать пять лет назад готова была убивать за власть. Одно счастье — никого так и не убил.

Дед неожиданно глубоко задумался. А потом произнёс с немного грустной, но тёплой улыбкой:

— Я очень люблю тебя, Голд. Ну и как могу не назначить тебя своим наследником из-за того, что ты полюбил неподходящую девчонку? Тем более, слишком хорошо знаю, чем всё оборачивается, если мужчине не дают жениться на любимой женщине. Ладно, остаётся надеяться, что ты не ошибся в своём выборе. Но твоей Миринде пока, конечно, очень далеко до королевы.

— Как и мне до трона, — улыбнулся невольно. — Ты сам ещё полон сил и, безусловно, будешь править не один десяток лет. Так что успеете ещё сделать из Миры будущую королеву, — подмигнул ему.

— Хорошо, — кивнул дед. — Однако пожениться вам всё-таки лучше до того, как я официально объявлю тебя своим наследником и заново представлю всему двору. В Трист-Лероне-то ты не бывал очень много лет.

— Ещё бы время найти на подготовку к свадьбе, — вздохнул отец.

— Я этим займусь, — пообещала Кэйлара.

— Нет! Пока не поймана Алхалия, ты носа из Блонвура не высунешь! — отрезал он.