Глава 33 · Мирана

— Мирана, вразуми его, — шипит Эйрик, немного наклонившись ко мне, почти касаясь плечом.

И это не первая его просьба за время нашей поездки.

Мы в пути уже целый день, и солнце плавно катится к горизонту, окрашивая лес в тёплые, обманчиво спокойные оттенки, а конца этому лесу так и не видно. Дорога тянется, будто издевается, и вместе с ней тянется напряжение между нами.

— Как ты себе это представляешь? — так же тихо шиплю с претензией, бросив на него быстрый взгляд. — Ты что, не видишь? Касар намерен попасть в ваше поселение, чего бы ему это ни стоило.

— Ты же его приворожила, — напоминает он о моём вранье, и в голосе скользит насмешка. — Значит, имеешь над ним власть. Ведьма… — хватает пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. — Действуй.

— Руку убери, иначе пальцы откушу, — угрожаю ему, но мужчина лишь сужает глаза, будто ему это даже нравится. — Это твой брат, сам с ним справляйся.

— Ты что, не понимаешь, для чего он тащит тебя к нам домой? — тихо спрашивает и кидает косой взгляд на старшего брата, и в этом взгляде мелькает что-то настороженное.

Интересно… а вот отсюда поподробнее.

Я, если честно, так и не поняла, зачем это понадобилось Касару, с учётом того, что магию мне пока не вернули и я не могу ничего сделать с драконом.

Но, как оказалось, это только я не знаю, а вот Эйрик уже всё для себя сложил.

— Может, поделишься? — намекаю, чтобы не молчал.

И этот гад ухмыляется. Самодовольно так, что хочется его, по меньшей мере, придушить.

— А что мне за это будет? — с хрипотцой в голосе спрашивает и окидывает мою фигуру жадным, чисто мужским взглядом, не скрывая намерений.

— Нет, — сразу отказываюсь, понимая, к чему он клонит. — Это была разовая акция.

— А это не тебе решать, Мирана, — с тяжестью в голосе отрезает аскадец. — Когда захочу, тогда подо мной и окажешься.

— Ты не забыл, что я не пугливая девочка и могу отрезать твоё достоинство? — напоминаю ему мягким тоном, даже чуть лениво, будто обсуждаем что-то обыденное.

Это игра, в которую мы играем уже не первый раз. И оба отлично знаем правила. Вот только когда кто-то из нас сорвётся — всегда загадка.

— Не можешь, — ласково шепчет он и гладит по щеке.

И прикосновение его такое нежное, неожиданно тёплое, что я на мгновение теряюсь и почти прикрываю глаза. Это отвлекает. Сбивает с ритма, путает мысли.

Но я быстро возвращаюсь и прожигаю его гневным взглядом, не позволяя себе поддаться.

— Почему? — шиплю дикой кошкой, чувствуя, как внутри поднимается злость.

А этот бессмертный хватает меня за косу и наматывает её на кулак, ещё и дёргает, заставляя запрокинуть голову.

Кричать не рискую — привлечём внимание Касара, который едет спереди, поэтому терплю, сжав зубы. А Эйрик пользуется этим по полной. Он подводит свою лошадь ещё ближе и нависает надо мной, прожигая чернотой своего взгляда.

— Потому что тебе очень понравилось на нём скакать, — медленно, почти по слогам произносит мужчина, и я дёргаюсь, но он только сильнее удерживает. — И ты жаждешь снова оказаться подо мной.

— Напыщенный индюк, — фыркаю в ответ, стараясь не выдать, как его слова цепляют. — Тебя, видимо, по голове ударили, раз ты такое себе насочинял.

— Да? — загадочным тоном переспрашивает и ухмыляется ещё шире.

Что-то мне совершенно не нравится его выражение лица. В нём появляется что-то опасное, почти хищное. Но среагировать не успеваю — Эйрик пользуется этим и впивается в мои губы жгучим поцелуем.

Мычу в его губы и сразу же кусаю. Но он лишь тихо урчит на это и углубляет поцелуй, так и не отпустив мои волосы. Пробую оттолкнуть его, но и это тщетно — он ловит моё запястье и полностью обездвиживает.

И, встретившись с его давящим взглядом, я чувствую, как что-то во мне снова надламывается. Что-то очень крепкое. Оно стояло годами, а сейчас крошится под натиском… истинности, чтоб её.

Я прикрываю глаза и хватаюсь за его накидку пальцами, будто ищу опору. Отвечаю — со всей злостью и пылом, что клубятся внутри.

Со всеми спорящими друг с другом эмоциями, которые буквально заставляют потерять хотя бы подобие контроля.

— Эйрик! — громогласно гаркает Касар, и только после этого мы разрываем поцелуй.

И только сейчас я замечаю, что второй аскадец видит, как мы целуемся. И взгляд у него при этом такой, будто он готов придушить Эйрика прямо здесь.

— Касар, можешь рычать сколько хочешь, — бросает Эйрик легко, будто ничего не произошло. — Но я уже всё сказал. И точка!

— Посмотрим, — с гневом огрызается Касар и едет к нам.

Напрягаюсь всем телом и не знаю, чего ожидать.

— Касар, ты чего? — тихо уточняю, но воин без слов подъезжает вплотную к моей лошади и перетягивает меня к себе на колени.

Удивиться, возмутиться, поразиться толком не успеваю, потому что он быстро и искусно всё проворачивает.

— Зачем? — тут же возмущаюсь, но слезть мне не даёт крепкая рука на талии.

В придачу он посадил меня боком, и спрыгнуть с лошади с такой позиции уже не так просто.

— Чтобы ты не отвлекала Эйрика, — коварно ухмыляясь, сообщает мне этот наглец, притягивая чуть ближе.

— И от чего я не должен отвлекаться? — цедя сквозь зубы, спрашивает Эйрик, держа поводья обеих лошадей, и в его голосе уже звенит раздражение.

— А ты заметил, где мы уже? — вместо ответа спрашивает Касар, при этом даже не взглянув на брата.

— Мы… — аскадец осматривается, хотя лес как лес. — Мы уже в Аскадии, — удивлённо говорит он, будто сам не сразу это понял.

— Именно, так что лучше, чтобы ты не отвлекался и смотрел по сторонам, — жёстко проезжается по брату Касар. — Мало ли, на какие ещё территории напал дракон или где разбойники пируют.

Если с этой точки зрения смотреть, то Касар прав. На территории их «дружелюбной» страны лучше смотреть в оба, потому что сейчас здесь может произойти всё что угодно.

И получается, пока я думала, что его поступок продиктован ревностью, он, оказывается, думал о нашей безопасности. Неожиданно…

— Когда на ночёвку остановимся? — спрашиваю у Касара, пока Эйрик пыхтит рядом, явно недовольный.

— Устала? — с каким-то странным подтекстом спрашивает мужчина, чуть крепче удерживая меня.

— Есть немного, — неуверенно отвечаю, чувствуя, как напряжение всё же даёт о себе знать.

— Тогда можем вот там, — он указывает на высокую сосну и небольшую поляну возле неё. — Разведём огонь и отпугнём диких животных.

— Много водится? — тут же уточняю, невольно оглядываясь по сторонам.

Я сама жила в лесу, но сказать, что рядом было много дикой живности, не могу. Скорее, хищники уходили дальше вглубь и не показывались на глаза.

— А брат тебе сейчас не ответит, верно, — с явной обидой в голосе вклинивается в разговор Эйрик.

— Это ещё почему? — с возмущением отзывается Касар.

— Несколько поселений сгинуло, и животные это чувствуют. Они перемещаются, и где мы их встретим в следующий раз, непонятно, — поучает нас Эйрик, бросив короткий взгляд вглубь леса.

На это я закатываю глаза, но запоминаю, что лучше кинжал держать поближе.

И на этой «приятной» ноте мы спешиваемся. Мужчины разводят огонь, быстро, привычно, а потом кидают на снег походные подстилки для сна. На минуточку — две.

И я выбираю одну из них и сажусь, чтобы погреть руки. Мелкий снежинки кружит вокруг, снег под ногами хрустит и потрескивает от мороза, а огонь постепенно разгоняет холод.

Ужинаем тем, что нам собрали в деревне, и наступает именно тот самый опасный момент — когда нужно понять, как ночевать.

Подстилки две, а нас трое.

— И как мы будем их делить? — спрашиваю, смотря на мужчин по очереди. — Может, кинете накидку, и я на ней усну? — сразу предлагаю, надеясь избежать лишних споров.

— Не получится, ими укрываться будем, — отрезает Касар. — Ложись ко мне под бок, так теплее будет, — сразу же предлагает и кривовато ухмыляется, явно не только о тепле думая.

— Это ещё почему? — вступает в разговор Эйрик, сразу напрягаясь. — Мирана может ко мне лечь спать.

— Нет, не может! — протестует Касар. — Ты сам говорил, что доверять ей нельзя, так вот и отступись.

— Касар, не передёргивай. Она будет спать со мной, — парирует зло Эйрик.

И пока мужчины продолжают доказывать друг другу, кто прав, и делить меня, решаю устроиться посередине. Они как раз постелили подстилки рядом, чтобы можно было перекусить всем вместе.

Достаю кинжал и кладу рядом с головой, чтобы удобнее было дотянуться в любой момент. Аскадцы, конечно же, не возят с собой даже подобия подушки. Они суровы, как и их край бесконечных зим и снегов.

— Спокойной ночи, — гаркаю им, чтобы перекричать, а они уже и толкать друг друга в грудь начали.

Видимо, словами выяснять отношения уже мало — рукопашная пошла. После моего заявления наступает тишина, и, судя по всему, только сейчас они замечают, что я уже улеглась.

Слышу, как оба тяжело пыхтят, и решаю поставить точку в нашем противостоянии.

— Если кому-то не нравится такая позиция, то может пойти поспать на сосне, — ставлю перед фактом и тяжело вздыхаю.

Вообще-то это я должна была кричать и спорить. Аскадцы столько сделали ведьмам, что я должна буквально их проклинать. Но вот в чём загвоздка… не могу.

Они ничего, почти ничего, не сделали мне. К тому же я их бросала не раз и обманываю до сих пор. Поэтому мы в некотором роде квиты, и это вынужденное перемирие — пока не решу, что делать, и не вернётся Мерзаль.

Поток мыслей прерывается, когда чувствую на своей талии и бедре по горячие ладони. А это зачем?

— Руки свои держите при себе, — тут же отзываюсь на такое.

— Молчи, девчонка, — фыркает Касар и придвигается ближе.

Теперь я оказываюсь чуть ли не нос к носу с ним. Мужчина ещё и подкладывает свою руку мне под шею, чтобы было удобнее. А Эйрик тем временем пристраивается сзади и сжимает пальцы на моём бедре.

И это всё через ткань платья и шубы, но я всё равно чувствую их прикосновения. Будто они касаются не через одежду, а прямо кожи — горячо, обжигающе, слишком ощутимо.

— Вы руки уберёте? — уточняю с претензией.

На что получаю синхронное рычание. О, как… сговорились.

— Я тебя недостаточно крепко обнял? — нагло спрашивает Касар и придвигает меня ещё ближе, окончательно лишая пространства.

— А может, я недостаточно? — шепчет на ухо Эйрик так соблазнительно, что я волей-неволей реагирую на его голос.

— Не-не… — поспешно отвечаю. — Всё хорошо.

— Спи, — командует Касар.

И на некоторое время наступает тишина. Каждый из нас знает, что мы не спим, потому что при таком напряжении невозможно расслабиться.

Между нами будто звенит что-то. Оно натянуто и сейчас будто вздрагивает, не давая отойти друг от друга подальше.

— Я переживаю о Мерзале, — выдыхаю на грани слышимости.

Потому что терпеть это напряжение уже невозможно. И оно очень странным образом влияет на меня… будто раскрывает изнутри, вытаскивает наружу то, что я привыкла держать под контролем и при себе.

— Он боевой кот и сможет о себе позаботиться, — мягко отвечает Касар.

— Да, — соглашаюсь с ним и поворачиваю голову к Эйрику. — А ты как думаешь, он справится?

— А у тебя есть сомнения? — ухмыляясь, спрашивает мужчина.

— Его долго нет, — делюсь самым большим опасением.

— Ты бы почувствовала, если бы с ним что-то произошло? — спрашивает Касар и поворачивает меня за подбородок, заставляя сосредоточиться на себе.

— Да, — тихо и почти растерянно отвечаю, прислушиваясь к себе.

— Значит, спи, он вернётся, вот увидишь.

— Ну да, — соглашаюсь и прикрываю глаза.